моё тело замерло в оцепенении от ужаса и брезгливости. «Прекрати немедленно!» - закричала я, и не узнала свой голос. Визгливый, резкий, противный, он как нож прорезал воздух. Настя, прекратив меня ласкать, приподнялась и со всей силы залепила мне пощёчину, от которой у меня полетели искры из глаз. «Во! Правильно! Так ей! Пусть знает, кто тут мужик!» - засмеялись девочки, а Лена, взяв прикроватное полотенце, снова запихала мне его в рот в виде кляпа. Теперь я могла только мычать, и подёргиванием тела, выказывать своё недовольство.
Настя снова скрылась у меня между раздвинутых ног, и губами прикоснулась к краю трусиков, прямо около входа в мою девочку. От этого прикосновения по моему телу, не смотря на моё сопротивление происходящему, пробежала тёплая приятная волна. Я уже знала основные психофизиологические реакции организма человек и понимала, что при иннервации определённых частей тела можно ожидать определённой реакции. Так и сейчас, касания моих эрогенных зон, невзирая на моё внутренне осознанное сопротивление, бессознательно вызывали ответные реакции организма, выражающиеся в увеличенном притоке крови к моему интимному месту, повышению давления, учащению сердцебиения и повышению чувствительности.
Настя, по-видимому, на интуитивно-практическом уровне, знала об этом, поэтому, не смотря на мои протесты, продолжала ласкать меня. Её язычок, озорной и активный, проник мне под ткань трусиков и стал ласкать мои набухающие лепесточки, подбираясь по их краю к клитору. Чувствуя направление его движения, я с некоторым напряжением ожидала прикосновения этого похотливого зверька к моей горошинке. Положение моих ног, жёсткая фиксация тела не позволяли мне оказывать хоть какого-то сопротивления, а вставленный в рот кляп, лишал возможности, даже, позвать на помощь. Когда язычок Настя добрался всё же до моего клитора, искры наслаждения и волны возбуждения побежали по моему телу, запуская в активный сексуальный режим моё тело.
Я уже чувствовала, как мне становится жарко, как начинает пылать огнём моя пещерка, появляется жжение и чувство тяжести в паху. Я понимала, что начинаю течь в преддверии полового акта, готовя свою девочку к проникновению мужского члена. Я хоть и была девственницей, но в минуты самоудовлетворения, частенько запускала пальчик себе в норку, наслаждаясь её теплотой, нежностью и влажностью, получала от этого сладкое удовольствие. Поэтому я знала, что запущенный в моем теле механизм, помимо моей воли и желания, будет готовить его к сношению. Хоть я сама была категорически против того, что происходит, моё тело, не имеющее даже представление о морали, продолжало активно реагировать на ласки. Нельзя заставить себя не дышать, не хотеть кушать, или побороть в себе жажду, так же нельзя заставить своё тело не реагировать возбуждением на прикосновения к эрогенным зонам, даже, если эти прикосновения насильственны.
Настя, нализывая мой клитор, пальчиками отодвинула в сторону полоску трусиков и открыла для свободного доступа вход в мою девственную дырочку. Мои ножки были так хорошо раздвинуты, а попка приподнята, что моя девочка была свободно открыта и хорошо доступна. «Смотрите, девчонки, тёлка течёт!» - отстранившись от меня, сказала Настя, и показала всем мою влажную щёлку. И все девочки, смогли хорошо увидеть мои набухшие лепесточки, сочащуюся соком в ожидании мальчика, приоткрытою дырочку.
«Ни фига себе она влажная какая!» - восторженно сказала Наташа, снимая меня на телефон: «Вот смотрите, эта пи..да Стукалки, течёт и хочет х.я!».
Я совсем не хотела ни секса, ни каких-либо ещё развлечений, но вот моё тело, возбуждённое ласками Насти, уже не слушалось своего командира и требовало продолжения. Это очень неприятное ощущение, когда твоё собственное тело предаёт тебя. «А у неё там большая дырка? Она давалка? Посмотри Настя!» - попросила Ирина, готовя телефон для отличного кадра. Настя, то же желающая узнать, какая у меня по размерам дырка, взявшись пальчиками за мои влажные и горячие лепесточки, развела створки моей пещерки в стороны, открыв для любопытных глаз мое, закрытое целочкой, влагалище. «Бл.! Целка!» - ошарашенно вскрикнула Настя: «Ну них.я себе! Нетраханная с.ка!» «Настя, раскрой пошире, я сниму видео!» - попросила Ирина: «Такое чудо надо запечатлеть для истории!»
Я, с огромным стыдом и позором ожидала, пока девочки насладятся лицезрением моей целки, чётко демонстрирующей мою неопытность и наивность. Я всегда стеснялась того, что ещё была девственницей. Особенно это остро стало проявляться в институте, где, кажется, все уже имели богатый и интересный сексуальный опыт. На переменах, в столовой в раздевалке, однокурсницы и однокурсники рассказывали свои сексуальные похождения, как удачные, так и провальные, и даже смешные. Я, наравне со всеми смеялась и сочувствовала, и была вынуждена придумывать всякие враки о себе, чтобы не прослыть девкой-целкой. Поэтому сейчас, когда моя тайна стала достоянием всеобщего обозрения, я была в состоянии крайнего стыда и вечного позора. Показать свою целку девочкам, которые уже в свои 16 лет, имели богатый сексуальный опыт, это всё равно, что признаться в том, что ты ниже их по статусу.
Девочки явно наслаждались мой девственностью, смакую установленный факт: «Нами, бл..ми, командовал целка! Это п..ц какой-то! Учила ещё, что можно, чего нельзя, а сама даже с х.ем не знакома! Да её хоть целовали?!» - выкрикивали они: «Бля! В городе узнают, будут потом стебать и подъё..ть!» Девочкам явно не хотелось, что бы их друзья и подруги посчитали потом, что они «ходили под целкой». «Чё делать то будем?» - спросила всех пьяным голосом Наташа: «Если мои девки узнают, что я тут благодаря целки неделю дежурила на кухне, они меня в опущенные запишут!» «Ага! И меня! Скажут, что какая же я крутая, если не смогла целку в лагере обломать!» - вторила ей Ирина. Настя, которая, видимо, желала сексуального продолжения вдруг предложила: «А давайте её трахнем! И всё будет хорошо! Тем более она не против!».
Я была, конечно же, против, и задёргала своим телом, но движения получались такие, словно я соглашалась. Девочки рассмеялись и стали решать, как выполнить эту процедуру. «Надо ей туда горлышко от бутылки вогнать!» - предложила Наташка: «Меня так порвали. Колька всё никак не мог войти, достал бутылку, поставил меня раком и воткнул! Порвалась только так, почти сразу вся бутылка вошла! Больно было п..ц! Но зато потом кайфово!» «А меня пальцами распечатали, Серёжка сразу сказал, что пальцем порвёт, чтоб я не мучилась, засунул сначала один, а потом как воткнёт всю ладонь, да ещё покрутил там, думала, сдохну!»- подтвердила Ирина. «Так чё?! Бутылка вон, пи.да течёт и готова! Кто вставлять будет?» - спросила Лена. «Надо сначала коньяк допить!» - сказала Настя: «А потом я уже этой целке всажу мужичка!»
Девчонки по очереди допили коньяк, покашливая и фыркая. Я смотрела на готовящееся для меня оружие дефлорации и плакала. Я боялась совсем не боли, к ней я была уже давно морально готова, меня угнетало осознание того, что моя целочка будет сорвана не во время акта любви, а вот так, позорно, бутылкой в руках пьяной лесбиянки. Я обращалась с молитвами и просьбами ко всем богам и желала только одного, чтоб кто-нибудь сюда вошёл и спас меня от бесчестия. Словно услышав мои молитвы и просьбы, в коридоре послышались чьи-то голоса и шаги.
Девчонки, испугавшись, быстро накрыли меня простынею с другой кровати, спрятали бутылку коньяка и расселись вокруг меня, изображая, что вяжут узлы, оставив кляп у меня во рту. Из коридора послышались уже более отчётливые мужские голоса, и я, и девочки узнали в них голоса наших парней. Видимо футбол закончился, и парни вернулись к себе в комнату отдохнуть. Девочки уже хотели расслабиться и продолжить процедуру моего распечатывания, как, вдруг, из комнаты парней, раздался громкий крик: «С.ка! Кто сумку вытащил?! Опять Стукалка что ли?» В комнате мальчиков началось какое-то движение, которое потом стало перемещаться в нашу сторону. Дверь женской комнаты открылась и высунувшийся в дверной проём Серёжа, спросил: «Бабы, а кто сумку с нашими припасами взял? Стукалка?»
Девчонки громко засмеялись, и ничего не объясняя, просто показали
