я напишу на его имя служебную. -Пажялюста, бери,- Самин протянул ей чистый лист. Таня села напротив Самина и стала писать на столе служебную с просьбой взять под охрану кабинет. Она закинула ногу на ногу, длинная пола ее плаща случайно соскользнула вниз, открыв глубокий вырез и обнажив красивые обтянутые черными колготками ноги. Она сидела как раз напротив и Самин вперился взглядом на ее колени, затем повел глаза выше, под юбку, стараясь заметить каждое волокно нейлона.
И вдруг там, где начинается юбка, он увидел переход полутонов, тонкой полоской вылезший из-под нее. Таня, она была совсем рядом, рукой достать! На ней были колготки, такие тонкие, шуршащие, надетые на ее голое тело! И Самин, не отдавая отчета в своих действиях, протянул руку, положил ее на Танино колено и повел ее дальше, вверх, к этой полоске. Его ладонь ощутила гладкий, слегка шероховатый нейлон, сквозь который проходило тепло Таниного тела. Рука с тихим посвистом заскользила вверх, достигла перехода полутонов и пошла далее под юбку.
Самин не смог сдержать стон и едва не кончил в штаны. Это ощущение продолжалось всего пару секунд. В следующее мгновение Таня дернулась всем телом, с омерзением сбросив с себя саминову руку, словно это был какой-то безобразный паук, случайно свалившийся с потолка, и залепила Самину пощечину. -Нахал... хам... как ты смеешь!- яростно выкрикнула она, зардевшись краской. Она замахнулась второй раз, но Самин сделал шаг назад и увернулся от очередной оплеухи. -Тихо, Танющя, тихо.
Падажьди, я все объясню! Извини!- прошептал Самин, отступая назад и сожалея о собственной оплошности, но было уже поздно. В дежурку вошел прапорщик Новиков. -Здравствуй, Татьяна! Какие проблемы?- приветливо обратился он к Тане и, вдруг оценив ситуацию, вопросительно посмотрел на Самина. -Что здесь происходит? -Юра, этот наглец меня вздумал лапать, ты представляешь? Он сейчас лез ко мне...,- захлебываясь от волнения, начала Таня. Самин понял, что влип основательно. -Тварыщ прапрщик...
Тварыщ прапрщик,- залепетал он дрожащим голосом, -Я не хотель, я нечайно, я...я спаткнулься. -Что-о?!- громовым голосом прорычал Новиков, глядя на Самина словно палач перед казнью. -А ну молчать!!!- затем обратился к Татьяне. -Он тебя обидел, Таня? -Он меня только что лапал, Юра!- продолжила Таня. -Совсем обнаглел! Мало того, что постоянно пялится на меня, еще и лапать вздумал! Ну наглец!- и Таня в двух словах рассказала, как все было. -Ты что, чурбан, совсем охренел?!
- взвился Новиков. -Давно ли ты летал у меня в цехе?! Забыл что-ли?- он грозно надвинулся на Самина. Самин приготовился к самому худшему. С Новиковым были шутки плохи, он мог отвесить затрещину посильнее таниной оплеухи. Однако прапор видимо в присутствии Тани решил не распускать руки. -Встать смирно!- гаркнул он, и когда Самин вытянулся по струнке, отрезал. -Слушай приказ! Сейчас возьмешь ведро, тряпку - и чтобы КПП блестело через полчаса! После подметешь у крыльца. О выполнении доложишь!
Ясно? -Так тощно!- ответил Самин, испустив вздох облегчения и одновременно краснея от стыда перед Таней. Это был для него лучший выход из создавшейся ситуации. В следующий момент он выскользнул из комнаты. Когда он, взяв в котельной уборочный инвентарь и наполнив ведро водой, шел обратно, то, заглянув в освещенное окно КПП, увидел, что Таня сидела на прежнем месте в той же позе, привычно закинув ногу на ногу, обнажив обтянутые колготками бедра, и весело о чем-то разговаривала с Новиковым. Он сидел напротив нее и улыбался, видимо он тоже любовался ей. Злоба и ревность охватили Самина, он задохнулся от прилива ярости, сдерживаясь от того, чтобы не хватить рукой по стеклу.
Но он овладел собой и пошел мыть полы, похотливо вспоминая, как шуршал под ладонью Танин нейлон и еще ощущая его своей кожей. 5. Самин всерьез решил добиться своего. Таня уже давно поняла его намерения, ее запальчивые восклицания сказали ему об этом. Стало быть таиться было нечего - он разоблачен. Его не устраивала более "сухая" мастурбация - тайком налюбовавшись на Танину наготу, слегка прикрытую нейлоном, и немного пощупав ее, он понял, что его плоть не успокоится до тех пор, пока он не трахнет эту девицу.
Он не мог спокойно смотреть на нее и даже думать о ней - его тотчас же охватывала томительная похоть, а член поднимался, наполнялся кровью и словно гудел, требуя поелозить внутри Таниного влагалища. Он дрочил, вспоминая ее, почти каждый день, но этого было мало. Кроме того давало о себе знать мужское самолюбие. Испытав на глазах Тани унижение от прапорщика Новикова (о Таниной пощечине он забыл почти сразу), он желал взять реванш и хотя бы реабилитироваться в собственных глазах.
А то обстоятельство, что Таня питает к нему неприязнь, его как-то мало волновало. Еще масло в огонь стала подливать и сама Таня. После случая на КПП она стала негласно дразнить Самина при каждой встрече с ним. Он это заметил на следующий же день. Она, то нарочно выставив напоказ свои прекрасные ноги в колготках, то как бы случайно забыв застегнуть две верхние пуговицы блузки, приоткрыв высокую грудь и кружевной бюстгальтер, играла на его желании. Она знала, что он не пропустит мимо своего внимания эти тонкости, и не смея прикоснуться к ней, будет терзаться своей страстью.
Видимо ей такой флирт доставлял удовольствие. Это еще больше разжигало Самина. Он решил, что трахнет Таню во что бы то ни стало. Вот только как это осуществить? Самин перебрал в голове множество различных вариантов. В мыслях он подкарауливал Таню полупьяную после какого-нибудь банкета в части (например, в честь 9 Мая) где-нибудь у ворот базы, затем вел ее мало что соображающую к себе в каптерку. Или же отправлялся с ней на машине в какую-нибудь командировку за запчастями, по пути сворачивал в лес, загонял машину в чащу, а потом...
А то и предлагал ей некоторую сумму денег за час обладания ее телом. Но все эти грезы были либо практически неосуществимы, либо пахли уголовщиной за изнасилование. Самин ломал голову над этой задачей, которую сам же перед собой поставил, ночами, думал о ней на работе, при приеме пищи, в туалете, но так и не мог придумать ничего толкового, только лишний раз возбуждал свой неудовлетворенный член. Так все ли
вероятно эти мечты и остались бы мечтами, если бы не один случай, который стал настоящим ЧП для всей базы и особенно для Тани. Проведенная накануне майских праздников под надзором большого начальства из управления инвентаризация вдруг выяснила, что на складах, находящихся в ведении Тани, имеет место крупная недосдача запчастей, лакокрасочных материалов и резины на сумму 875 рублей. Таня сначала не поверила этому известию, пока сама не проверила все документы и не поняла, что она уже приняла склады в таком состоянии с таким "наследством" Валентины Прокофьевны!
Зам. начальника базы по технике майор Бондарев не стал сразу подавать в прокуратуру, а просто вызвал к себе Таню и сказал, что если сумма недосдачи не будет погашена до майских праздников, то он будет вынужден это сделать и последствия будут тогда более, чем печальны... Самин же, узнав об этом, поначалу испугался, так как и его склад фигурировал в деле, но узнав, что крайней нашли Таню, успокоился, а потом и обрадовался и запустил руку в свой тайник в несгораемом сейфе.
6. Таня сидела в своем кабинете и грустно смотрела в окно. На улице только что прошел весенний дождик, текли ручьи и солнце отражалось в лужах. На деревьях начали распускаться первые листочки, весело щебетали птицы, радуясь теплым дням, но Тане было не до весеннего настроения. Все ее мысли были поглощены происшедшим. Девятьсот рублей! Просто непостижимо! Ее рассудок отказывался верить в сущность произошедшего. Казалось, что это произошло не с ней, что такое в принципе невозможно - залететь на такую крупную сумму.
Порой казалось, что все это кошмарный сон и что скорое пробуждение вернет ее снова в беззаботную жизнь с ее спокойной работой, домашними делами, не обремененными тяжкими мыслями и весенним настроением в волнительном предчувствии прогулки с каким-нибудь из своих поклонников по городскому парку. Когда комиссия обнаружила пропажу, составила акт и понесла его на подпись к Бондареву, она еще не отдавала себе отчета в серьезности ЧП думала, что это какое-то
