выставила в верх свои огромные стоящие груди с пухлыми сосками. «Я не могу заснуть…», сказал тихонько я, пытаясь предупредить Яну, что я вижу, что я не сплю и лишь увидел как её губы улыбнулись,: «Не страшно! Давай-ка я тебя обниму и поглажу». Я видел как тётя Яна стала пробираться ко мне под одеялом. Её стоящие груди глубоко свисали под собственной тяжестью, иногда отблёскивая тусклыми полосками в свете окна, а соски чернели большими тёмными кругами и колыхались ударяясь. Тётя Яна стала такой большой, и так близко; её грудь в секунду коснулась меня, так запросто, а следующее движенье ко мне её сильно прижало и я по-настоящему почувствовал как сосок тёти Яны колет меня, а сам шар груди, мягко раздавился на моей коже. Тут же вторая, грудь тёти Яны упёрлась в мою руку. В такт Яне, я стал обнимать её встречая, прямо так вместе с грудью. Моя рука обняла её, а она уже ловко положила свою руку под мою голову.
Я лёг на неё, полностью залитый мягкими и тёплыми грудями тёти Яны. Она запустила свои пальчики в мои волосы, и я вжался в неё, проваливаясь в груди. Тётя Яна тоже прижала меня к себе, и я почувствовал, что дотронулся и упёрся, уже каменными трусиками в её голый лобок. Непроизвольно я сделал движенье вперёд и вместе с трусиками ввалился под лобок, подпирая тётю Яну снизу. Она почти неслышно, коротко и быстро вдохнула. Я почувствовал как мой каменный стержень, не замечая ткань, продавливают тётю Яну, а она чуть подогнув ножку, даёт прорезать её глубже. Тётя Яна прижала меня к себе: «Сладкой ночи Зарик!», тихим гулом дополнила она шорох одеяла, и я почувствовал лёгкий, но почему-то очень приятный запах ликёра с её губ. «Да Сладкой!», сказал я и добавил: «моя тётя Яна!», и в ту же секунду почувствовал, как мои губы окутали, почти горячие, слегка липкие, мягкие и пухлые губы тёти Яны. Они обхватили, такие большие и горько сладкие от ликёра; я поймал своими губами Янину и осторожно, прямо в своих, лизнул её язычком. Губы Яны улыбнулись. «Ты мой же ребёнок, да?», тихо шепнула она и прижала меня к себе, оставив свежащую влагу на моих губах: «Да!»
Наверное прошла всего минута, а тёти Янина ладошка уже просто лежала у меня на голове, совсем не двигаясь. Сама она слегка навалилась на меня, закрывая от всего мира. Её губы были приоткрыты а дыхание тихое-тихое. Тётя Яна похоже уже уютно спала, усталая, и абсолютно голая, обняв меня, которого всего трясло внутри, с обледеневшими ногами и жаром в теле. Меня вдруг просто заполнило осознание того, что мой стержень…Да какой там «стержень», - мой член, юный, каменный, налитый член, отделяет от взрослой Яниной плоти, от тёти Яниной женской nu3ды, кусочек тоненькой тряпочки. Трясти стало ещё сильнее при мысли об этом. Я попробовал опустить руку с Яны, и добраться до трусов. Грудь тёти Яны скатилась мне на бок и её пришлось зажать рукой. Слегка отодвинувшись назад, я скинул трусы с члена, и почему-то, незнакомо ловко, оголил головку, и… Я не знал точно когда коснусь её кожи; головка, сромко стукнув сердцем, уткнулась прямо в тёти Янины половые губы.
Тёплые, чуть влажные, большие и мягкие; мне показалось, что я их проткну если не быть осторожным. Странно просто, немного надавив, я услышал как что-то чмокнуло, и в этот момент мой член провалился в открывшийся разрез тёти Яны, горячий и липкий. Её половый губы разошлись и обволокли мой член. Тепло окружило его и мой хyz в секунду, невыносимо свело, а щёки загорелись жаром. Я непроизвольно напрягся и выгнувшись сжал ноги, проскользнув членом по Яниной липкой щели ещё глубже под неё и замер. Что-то нарастало во мне и почти сразу я почувствовал, как всё напряжение ударило вниз, и с силой в головку. Она сильно дёрнулась внутри, а мой живот так приятно свело, что я непроизвольно, сильно схватил тётю Яну за бедро, впиваясь в кожу попы и натянул её на себя. Головка моёго члена похоже уперлась в край Яниной дырки, но скрипнув соскочила в тёти Янино влaгaлище.
Через секунду головка опять набухла и опять сильно дёрнулась, ударяя мне в голову наркотик, ещё секунда – и опять, секунда – и снова в Яну... Я стал двигаться в тёте Яне, с каждым разом всё проще и проще, чувствуя как что-то тёплое вливаю в неё, а дырочка её входа беспрекословно растягиваясь открывалась, впуская меня во влaгaлище, 22 летней женщины, которую я хотел весь вечер и уже теперь, входил в неё своим членом. Напряжение потихоньку начало спадать и стало просто приятно. Член гудел; а я вдруг почти испугался, я же..«похоже что я кончил в тётю Яну», «я вошёл в её влaгaлище своим хyем и кончил в неё», «я трахнул тётю Яну..» откуда-то появившись, кружилось в голове и начинало странно бодрить и нравиться. Я потрогал рукой лобок тёти Яны, и похолодел; из разреза что-то липкое текло по её половым губам, по ноге на ткань постели. «Бл%ть, тётя Яна вся в моей сперме..» пронеслось во мне. Я чуть приподнялся и положил руку на попу Яны.
Оказалось, что по попе у неё тоже всё текло. Вдруг тётя Яна всхлипнула, и стала переворачиваться. Мой хyz вылетел из неё, рисуя по Яниной ноге полосу спермы. Она легла на спину, в лужи моей спермы и раскинула ноги, согнув в коленях, опять негромко засопев. «Похоже тетя Яна почувствовала во сне, что её берут и рефлекторно легла, раздвинула ноги», - не успел подумать я, как в туже секунду меня заполнила уверенность, Яна хочет, чтобы я был сверху, вошёл в неё полностью, по-настоящему, ласкал её губы, гладил тело, грудь к груди, и в такт сердца, чтобы любил её как никто другой во всём мире, без памяти, без лжи, честно и чисто, и чтобы до звона в ушах, до яркого света, до огня в крови, полностью растворяясь в ней. Эти слова, незнакомые до этой секунды чувства, какая-то новая память тела заполнили меня. Дрожь пробежала по всему телу, а глаза открылись и я смотрел на тётю Яну.. нет, не так, на Яночку, любя её, совсем по-настоящему. Мне так нравились все эти новые чувства, что хотелось кричать. Но они только мои и её.
Я просто сидел в полумраке, среди Яниных раскинутых ног, видя её всю. Чуть согнутые ноги, пухлые блестящие от спермы губы и светлый, розовый, раскрытый разрез с текущей в попу белой липкой спермой с уголка, блестящий лобок и бархатный животик с двумя заострёнными пухлыми тенями от стоящих грудей, чуть приоткрытые пухленькие губки и чёрное пятно волос на подушке; я глядел на раздвинутую и такую доступную Яну. Зачем!?, я не знаю, но мне так нравилось вот так просто смотреть и ещё сильнее любить. Мои ладошки коснулись Яниных коленей, и потекли по ногам вниз, слегка, ещё шире раздвигая бёдра открытой женщины.
На секунду, мне даже показалось, что Яна сама приподняла ножки и прижала их к себе, отдаваясь. Но мои ладони уже растягивали ноги Яны, захватив кусочки её половых губ. Эхом влажного поцелуя, дырочка Яны начала медленно открываться вниз, растягивая слюнки и показывая всё, что было в ней. Она так сильно открылась, что казалось показывает язычок, уходящий глубоко во влaгaлище. Мои большие пальцы скользнули с губ прямо в глубину дыры, отслаивая слизь спермы, и утонув, раскрыли Янино влaгaлище, почти до упора широко. Словно этого было мало, оставшиеся пальчики проскользнули вслед за большими, в nu3ду тёти Яны, ещё сильнее разрывая её влaгaлище в стороны.
Мои глаза отказывались верить в то, что по-настоящему видят раскрытую и раздвинутую тётю Яну, всю в сперме, с вывернутой nu3дой, и готовую принять мой каменный член снова. Руки сами отпустили края Яниной nu3ды и склизко блестя, потекли по лобку, бокам, оставляя широкий блестящий, рвано кончающийся липкий след, поднимая ещё выше, отрывая и сдавливая груди ладонями накрыли соски, уже почти на плечах Яны. Я никогда этого не делал, но похоже, что мои инстинкты помогали мне во всём, ведь одновременно, я губами влился между Яниных половых губ, прямо в разрез, почувствовав, как мой подбородок утонул в её жаркой дырочке. Я опустил голову и губы скатились почти во влaгaлище Яны, нос уткнулся во что-то выступающее твердое прямо на входе в неё, а подбородок раздвинул кожу края дырочки, мокро натянув её по моим щекам.
Прямо в nu3де Яны, я вытянул язык как только смог, и медленно им почувствовал как прилип к стенке влaгaлищa, как натянутая кромка nu3ды стёрла влагу с языка, который уже начал подтягивать к лобку тот крепкий вжатый
