Кстати, и одежда, что на тебе, тоже от нас. Одно из условий – привести жену в таком более чем откровенном виде. Это первое и весьма важное испытание, которое не все проходят. Сюда так просто не попадают. Я ведь по лицам вижу, кому тут место, а кому нет. То есть, оказаться-то может любая, но вот удержится далеко не всякая. (Это прозвучало так, как будто за честь работать тут надо ещё побороться и сказать спасибо, если устроишься на место.) А ты молодец, хорошо держишься. Некоторые сразу истерики закатывают, грозят законом, судом, уж не знаю ещё какими карами… Глупые, не понимают, что себя же выставят на посмешище, вот и всё. Ещё, бывает, объявляют, что сбегут, а зачем? Никто их не держит. Не понимают, что здесь, возможно, самое подходящее для них обиталище… Я-то сразу вижу, кому тут дом родной. И вот опыт мне подсказывает, что ты, если захочешь, конечно, останешься у нас.
– А что, правда можно уйти? – удивилась я.
– Разумеется! Такой работой нельзя заниматься насильно. Как и любой другой, впрочем… У женщины должен быть выбор. Если принудить, любая будет работать хуже, это же ясно.
– А если решу остаться, мне, вероятно, предстоит забыть, кем я была прежде?
– Ни в коем случае! – замахала руками мадам. – Если ты это забудешь, то перестанешь быть собой прежней, а этого как раз не нужно. Но вообще, признайся, тебе всё это нравится?
– Да как вам сказать… Я в общем-то и не отрицаю…
– Можешь не отвечать, тело делает это за тебя. Ну, только для порядка, проверим…
Она двумя пальцами приподняла мою мини и удовлетворённо улыбнулась.
– Да, трусики мокрые! Возбуждает это всё тебя, ох возбуждает! И это отлично. Сюда попадают многие, но остаются только настоящие, прирождённые шлюхи.
– Вы хотите сказать – проститутки? – уточнила я.
– Ну! – поморщилась она. – Как грубо! Нет, именно шлюхи. Разница в том, что проститутки работают за деньги, а шлюхи – из любви к самому процессу, это же совсем другое дело. Тем более что ты изменила мужу не за деньги, ведь правда? А по зову… ну, не сердца, а других органов. Как и все другие девушки, кто попадает к нам. И вообще, практика показывает, что в любом, а тем более в таком деликатном, деле принуждение ни к чему хорошему не приводит. Поэтому я тебе советую не принимать скоропалительных решений. Пока походи, присмотрись… Зайдёшь позже, а тогда и окончательно решим, что с тобой делать. Но при этом не забывай, что тут ты сможешь иметь секса столько, сколько тело пожелает. Можешь уйти, но в любом случае я с тобой не прощаюсь.
…
Я тоже не стала прощаться и вышла из кабинета. Ожидающая парочка была там же. Они вошли к мадам вместе, что меня слегка удивило, но сейчас не до них. Для начала неплохо бы проверить, правда ли, что я могу уйти. Хотя я сразу сообразила, что, в сущности, идти мне некуда. Муж домой не пустит, это ясно. В собственную квартиру без ключей не попаду, а ключи опять же в нашей теперешней… Заколдованный круг какой-то! И всё же следовало проверить, станут ли меня тут удерживать. Пройдусь тут по окрестностям… Впрочем, и это небезопасно. В таком виде на меня любой клюнет. Но ведь девушки, возможно, гуляют, чтобы привлечь клиентов? Наверно, не все знают про это уютное гнёзднышко…
В итоге я решила пройтись недалеко, но сперва надо было как-то прибрать волосы, чтобы не слишком светиться. Хотя это не слишком-то поможет… Переодеться тут не во что, это ясно. К новой роли я пока не слишком привыкла, хотя, мысленно примеряя её на себя, чувствовала приятное возбуждение. Я – шлюха в борделе. Вернее, могу ею стать. Хотела этого, сама того не зная. Промежность продолжала увлажняться… Чувствую, что мне тут сильно понравится и будет очень хорошо…
В это время дверь одной из комнат отворилась, и оттуда вышел молодой человек спортивного вида. Оглянувшись, он заметил меня, как следует облапал глазами, широко улыбнулся, как давней знакомой, и помахал рукой, после чего направился к лестнице. Я заприметила, откуда он вышел, и решила навестить хозяйку комнаты.
Сквозь щель я увидела, что та сидит у зеркала и наводит марафет, явно в ожидании следующего клиента. Я несмело стукнула в неплотно прикрытую дверь. Обитательница комнаты повернулась на стук с призывной улыбкой, которая при виде меня сменилась на удивлённую.
– Привет! Новенькая, судя по всему?
– Ну, вроде того… – смутилась я. – Пока точно не знаю.
– Зато я знаю, – уверенно заявила она. – У меня на такие дела глаз не хуже, чем у мадам. Быть тебе с нами вместе, подруга!
Опять обращение „подруга“… Однако, как уверенно все обитательницы дома зачислили меня в свои стройные ряды! (Но обращение не фамильярное, скорее подчёркивает нашу равноправность.)
– Вообще-то я хотела пройтись по улице… Это как, не возбраняется?
– Да сколько угодно! Можно и подальше забраться. Хотя, это не всегда безопасно. Для начала далеко ходить не советую.
– Я и не собиралась. Просто хотела узнать, можно ли, чтобы не нарываться на неприятности… Кстати, у тебя нет лишней заколки или резинки?
– А тебе зачем? – удивилась она.
– Ну, как зачем… Волосы собрать.
– Вот и видно, что ты совсем ещё в наших делах мало смыслишь, – засмеялась она. – Ни у кого из нас нет подобных вещей. Такое правило.
– А почему это? – удивилась я в свою очередь.
– Ну, как почему? Ведь мы все – распущенные девушки, а значит, и волосы у нас должны быть всегда распущенными. Один из признаков профессии. Это же давно известно. Да и вообще… Вот у тебя, к примеру, шикарные волосы, ну и зачем их лишать свободы? Поверь мне, такую красу ни к чему портить причёсками. Привыкай.
– Вот как… Ну, логично. А если у кого короткие? Или заставляют отращивать?
– Так им-то тем более всякие ленты-заколки ни к чему. Но в основном тут девушки с длинными волосами, насколько я знаю… Вообще нас много, всех и не упомнишь. Работаем круглосуточно, в три смены. Особо отличившимся позволяют две смены подряд отработать, но это вроде премии, ещё заслужить надо. Решают по отзывам клиентов…
– Понятно… Ладно, я пойду, тем более к тебе очередной кавалер…
Я посторонилась, пропуская нетерпеливого посетителя, и спустилась к выходу. Выйдя на улицу, я в нерешительности остановилась. А может, не стоит рисковать? Сюда я шла всё-таки не одна, хотя муж держался в стороне, но тем не менее. А теперь как-то стало боязно. Но я пересилила страх и медленно двинулась в ту сторону, откуда мы пришли. (Тем более, надо проверить, смогу ли уйти, если что…) Всё шло неплохо до того, как я оказалась на большой улице. Тут уж не обошлось без приставаний, лапанья и похлопывания по попе. Я пожалела, что не осталась в непосредственной близости от дома терпимости. В случае чего, на таких каблуках далеко не убежишь… Но в итоге обошлось. Впрочем, скоро я уже воспринимала это как должное и при желании спокойно дошла бы до дому. Но мой продажный муж начисто отбил у меня охоту возвращаться. Ну что же, я по его примеру стану продажной женой. Он, кажется, этого хотел? Пытаясь уверить, что это моё желание. Но так легко потакать подобному желанию – не в традициях хороших супругов.
Хоть я и несколько освоилась, но не стала дальше искушать судьбу и поторопилась вернуться. Если уж уходить отсюда, то ночью. (Это ещё если двери не запирают, что сомнительно)… Но тут же подумала, что это тем более небезопасно, а потом и вспомнила, что уходить-то некуда. Ладно, попробуем прижиться здесь… Тем более, что мне тут явно нравится. Войдя в свой новый дом, я ощутила его пропитанную сексуальными флюидами атмосферу и почувствовала, что меж ногами у меня весьма даже чешется… Сейчас бы в постель с кем-нибудь! Несколько мужчин, встретившихся мне по дороге на второй этаж, были бы не прочь разделить со мной это желание, судя по их взглядам. Но, увы, пока я вне этой увлекательной игры…
Я вернулась в кабинет мадам.
– Ну как? – поинтересовалась она.
– Постепенно привыкаю, – сообщила я. – Вот прогулялась тут по улице…
– И вернулась? Ну что же, это дополнительное испытание и ещё один признак. Те, кто ни за что не хочет здесь остаться, не возвращаются, но идут к себе домой, невзирая на все препоны в виде мужчин и их клейкого внимания. Не говоря о разборках с мужьями…
– Ну, я не собираюсь своему спускать то, что он мне устроил. У меня настроение ему как следует отомстить. Он хочет, чтобы я была шлюхой? Да на здоровье! На моё в первую очередь…
–
