выпрямилось, я сидела на нем обхватив его тело своими ногами, я начала чувствовать его, сперва сла-бо, а затем его движения. Его руки прикоснулись ко мне как плющ, что обвивает дерево они обвили меня. Они блуждали выискивая все чувствительные места на моей коже, он чувствовал их. Стоило к ним прикос-нутся и они возвращались сразу обратно, как он чувст-вовал их я не знаю, но от бесконечного прикосновения меня начало трясти. Еще немного и мое тело забилось бы в конвульсиях блаженства.
Отстранив его ладони я провела теперь по его груди. Она была мягкой, пальцы утопали в ней, я сжи-мала их как мягкую подушечку, как мох, как свою соб-ственную грудь. От этой ассоциации я начала трез-веть, разум постепенно начал возвращаться ко мне, это было сладкое пробуждение. Мои пальцы не отпус-кали ее, они продолжали ее ласкать, мять, изучать. Глаза открылись легко, ничто им не мешало, ни свет, ни усталость, я почти ничего не видела, передомной еще плавали образы, туманные образу моих чувств, они не хотели меня отпускать. Сквозь ресницы я уви-дела свои руки, ладони, пальцы и нежную грудь. Она податливо сжималась под моими движениями, она плавала под пальцами, ее шелковистая слегка вспо-тевшая кожа касалась меня. Мои ладони пошли вверх к его лицу, к его губам.
Губы слегка влажные и такие сладкие. Он дышал жарко, страстно. Только один поцелуй и я снова нача-ла проваливаться и снова тело мое начало жить само-стоятельно, в каждом вдохе вечность. Истома. Время перестало существовать, только он.
Я открыла глаза. Смотрела на его грудь, как мои руки гуляют по ней, как они нащупали нежный его со-сок, как они прижали их, и сдавили, как он застонал, как он, как он, как она, да она. Это была она, ее тело, ее дыхание, прикосновения, это она, она. Я чувство-вала ее реакцию на мое прикосновение к ним. Легкий шелест дыхания, но какого. Все, что было внутри шло наружу, она выдыхала долго и напряженно, казалось выдох длится уже ни одну минуту. Стоило мне еще раз сдавить их, и она снова вдавливала живот. От этого движения ее бедра приподнялись, я чувствовала их, я чувствовала все, всю ее. На доли секунд мне показа-лась, что я это она, я знала, что мне надо делать, я знала, что я хочу, я знала, что хочет она.
Я легла рядом с ней, как мать положила ее голову себе на руку и прижала к себе. Материнское тепло, она как младенец прижалась ко мне , она искала меня своим ртом, своими руками. Я коснулась ее живота. Закрыла глаза и сразу все пропало, я, она, все, ничего нет, только чувства. Пальцы гладили его, они бегали вдоль пупка, вдоль линии, что соединяет ее бедра, они касались ее волосиков. Поцелуи стали жарче и влажней. Очень осторожно я прошлась по ним, слегка вдавив, а после приподняв. Пальцы сами шли, я знала куда им идти, я чувствовала ее желание, я чувствова-ла как ее ноги согнулись в коленях и разошлись. Они раскрывались как цветок, медленно, подставляя свои лепестки поим пальчикам.. Ее бедра приподнялись, цветок тянулся к свету, к моим пальцам. Я коснулась его. Совсем чуть, чуть коснулась, и цветок замер, бед-ра остановились, но колени начали еще шире расхо-дится. Они расширялись. Я коснулась еще. Бедра дрогнули и приподнялись. Они шли ко мне, мое тело само начало прогибаться , я начала копировать ее, это происходило само сабой, ведь я это она, а она это я.
Коснувшись ее лобка, ее цветки, я коснулась все-го, ладонь легла полностью на нее. Пальцы, что-то ис-кали, они сами блуждали по ней, им хотелось ворвать-ся в нее, и в тоже время нет. Она вся замерла, она пе-рестала дышать, перестала целовать, перестала дви-гаться, ее тело напряглось. Пальцы гладили ее бутон, я чувствовала их сок, их трепет и жажду. Он прова-лился в нее. Я не прилагала никаких усилий, он сам ушел в нее. Бедра дернулись и рванули вперед. Как долго женщина может чувствовать внутри себя муж-чину без движения? Она прогибалась. Как цветок стремится к свету, так и она стремилась к нему. Он был в ней, он ушел в нее и там замер, все замерло, все.
От напряжения ее ступни начали дрожать, затем ноги, затем живот, плечи, а после бедра. От этого движения внутри ее все зашевелилось. Малейшее движение и она взорвалась. Стон и судороги слились воедино. Она резко вдохнула и зарыдала. Она плакала не переставая. Плачь становился все жалобней и тише, по лицу потекли слезы. Она прижалась всем те-лом, обхватила меня и прильнула к моим губам. Плачь и поцелуй. Ей хотелось спрятать свое лицо у меня на груди, я прижимала ее все сильней и сильней. Чем больше я ее прижимала тем сильней становился ее плачь, он то нарастал, как шум ливня, то стихал как слабый ручей. Она очищалась. Ее лицо было все мок-рое, губы и глаза распухли. Она смотрела куда-то в пустоту, слезы застилали их, но от этого они не стано-вились грустными и отрешенными, они светились из-нутри.
* * *
Откуда приходят желания, чтобы постичь на-ши чувства, кому они подчиняются, можем ли мы ими управлять, кто мы в это время? Куда уходят они, когда мы постигли, что хотели? А что вообще мы хотели? Откуда приходят желания, что двигают нашим сознанием, откуда? Откуда? Кто мы?
