добавил другой.
– Хорошо всё с этими лепесточками, – улыбнулся Павел Андреевич.
– Павел Андреич, ну шо? – спросил Серёжа, – Больше ничё не надо пацанам на Кате показывать? Можно уже брать мазок?
– Давай, – кивнул врач.
Неожиданно что-то твёрдое уткнулось мне прямо в анальное отверстие и тут же скользнуло вовнутрь. Ощущение было таким неприятным, что я заревела во всю глотку.
– О боже, начинается, – негодующе закатил глаза Юра, – Катя, ну шо, никогда у тебя мазок не брали?
– Моя зайка, – сочувственно проворковал один практикант, – Бедненькая!
– Та она такая рёва, блин, постоянно нюни распускает! – сердито сказал Серёжа, – Процедур, виʼите ли, боится. А ссать в штаны не боится!
Я продолжала тихонько всхлипывать.
– Та я уже всё сделал, чё ты плачешь, – заворчал Сергей.
– Всё, Катя, перестань плакать! – сказал резко мне Юра, – Щас помажу тебе попу кремом, и болеть не будет… Всё, прекращай давай, всё, тихо.
Он взял в руки маленький голубенький тюбик, выдавил себе на палец полосу крема и стал щекотно мазать мою несчастную дырочку.
– Ну хто бы мог подумать, шо с девкой, которой шесть лет, буʼет стоʼко проблем, ну ёлки-палки! – негодовал парень, – Она сёдня прям похлеще грудничка! Все нервы нам вымотала!
Я не удержалась и опять пукнула, чем вызвала очередную волну истеричного мужского хохота.
– Фу, боже, так воздух испортила! – брезгливо пробормотал Юра, сморщив нос.
– С кем не бывает, – снисходительно улыбнулся Павел Андреевич.
Юра поставил меня на ноги и быстро одел. Мне снова пришлось слушать идиотские приколы по поводу колготок. Как только Юра снял меня со стола, я, вся в слезах, убежала в другую комнату – подальше от злых медбратьев и извращенцев практикантов.
Вскоре к нам присоединили двоих новеньких девчонок – Юлю и Настю. Обе попали в малышовую палату так же, как и я – из-за отсутствия мест в обычных палатах. Юле было четыре года, а Насте – пять. Обеим родители надавали с собой очень много игрушек – кукол, кубиков, конструкторов. По-прежнему считая, что детсадовцы мне не равны, я, по крайней мере, могла с ними во что-то играть.
– Теперь, я думаю, Катьке не будет скучно, – сказал, появившись в комнате, Серёжа, – Наконец-то перестанет реветь.
– Они и нам соскучиться не дадут, – улыбнулся Юра, – Вишь, как по палате носятся?
– По ходу, Юр, надо их чем-то занять, а то всех малых побудят, – сказал Серёжа.
Юра минуту подумал, потом сказал:
– Слушай, Серёга, помнишь, ты мне рассказывал, как вы с Олежкой делали такие приколы типа хто быстрее всех…
– Всё, Юрка, я понял, про шо ты, – перебил с улыбкой коллегу Серёжа, – Да-да, мы ещё не такое делали. Щас мы нашим девчонкам сделаем такой прикольчик. Позови их.
– Катя, Настя, Юля, быстро идите все сюда! – строго позвал Юра, – Скоʼко можно повторять: нельзя бегать по палате! Катя, ты ж самая старшая девочка, ты ж должна за порядком следить!
– Девочки, пойдёмте с нами в другую комнату, – сказал Серёжа, – Мы для вас придумали новую игру.
Мы с Юлей и Настей нехотя поплелись за медбратьями в другую комнату.
Серёжа поставил в ряд три детских горшка: сначала розовый (тот самый, на который медбратья меня уговаривали сходить), потом зелёный, наконец оранжевый. Я, как это увидела, в очередной раз покраснела.
– Ну шо? – улыбнулся Серёжа, – Поняли, чего мы вас сюда позвали?
– Шоб мы пописяли? – оживилась Юля.
– Не тоʼко, – улыбнулся Сергей и хитро подмигнул Юре.
– Мы решили сделать для вас такую олимпиаду, – сообщил Юрий, – Щас у нас будет соревнование – хто быстрее всех сделает свои дела. Большие, при чём! – подчеркнул парень.
– Правило, девочки, первое, – объявил Серёжа, – Каждой участнице перед соревнованием снимают штанишки. На старт все допускаются тоʼко с голыми попами! И получают штанишки-колготки-трусики тоʼко после финиша!
С этими словами Сергей присел на корточки перед Настей и рывком стащил с неё колготы, а затем трусы.
Я стояла и смущённо смотрела в пол.
– Шо стала, Катя? – строго спросил меня Юра, – Колготки давай снимай!
Я и ухом не повела.
– Ждёшь, пока тебя, как маленькую, разденут? – нетерпеливо спросил Юра.
– Та раздевай, – сказал Серёжа, раздевая Юлю, – Шо ты буʼшь с ней церемониться.
Юра подошёл и бесцеремонно снял с меня колготы.
– Так, с первым правилом справились, – засмеялся Серёжа, – Девки такие ржачные без трусиков, скажи, Юр?
– Ага, – сказал Юра со смехом, – Построили всех по росту. И все голопопые.
Я сделала попытку прикрыться, но Юра мне разнял руки с сердитым выражением лица.
– Второе правило, – продолжал Серёжа, – Соревнование длится не больше десяти минут. Поняли, да? Победительнице вручается главный приз: большая конфетка. А тем, кто занял второе и третье место – меньшие конфетки. От такие от.
Сергей показал нам три конфеты. Две из них были действительно маленькие, а третья – величиной с кулак.
– И последнее правило, – продолжал парень, – Каждой участнице перед стартом меряют температуру.
С этими словами Серёжа извлёк из шкафа три градусника и какой-то флакончик, и сел на стул.
– Серый, шо это такое? – прыснув смехом, спросил Юра.
– Это? – переспросил Сергей, показывая тот самый флакончик, – А мыло жидкое. Вместо вазелина попы помажу. Ну шо, с кого начнём? Наверно, с Кати, она самая старшая. Иди суда.
Я неохотно подошла к медбрату, и он тут же уложил меня к себе на колени попой вверх.
– Подержи ей ножки, – попросил Серёжа. Я почувствовала, как кто-то раздвинул мне ноги и сжал попу. И тут же что-то быстро скользнуло вовнутрь. Сразу сильно захотелось по-большому. Повернув голову, я увидела изумлённых Настю и Юлю. Настя брезгливо скривилась, а Юля с ужасом зажала рот рукой.
– Девчонки, ну вы чё? – стал смеяться Серёжа, – Мы всем детям так температуру меряем. И большим, и маленьким. Тоʼко в попу ставим градусник и больше никуда.
Парень начал шевелить градусником у меня в попе. Позыв какать стал ну таким сильным, что я его еле терпела.
– Так, вынимаем, – весело сказал Серёжа и быстро вытащил градусник с моей попы, – Оба-на! Следующая!
Медбрат помог мне встать на ноги, и моё место у него на коленях заняла Юля. Серёжа тут же ловко сунул ей в попу градусник.
Бедная четырёхлетняя девчушка начала выгибаться, хныкать и кряхтеть. Как я её понимаю!
– Шо ты, хочешь какать? – спросил её Серёжа, – Потерпи, щас посажу тебя.
Вслед за Юлей настала очередь Насти. Пятилетняя малявка на удивление мужественно терпела мучительную процедуру и позыв по-большому, хоть и морщила носик.
Тут Серёжа неожиданно спохватился.
– Кстати, девочки, забыл. Четвёртое правило: если какая-то из вас не сможет за десять минут дойти до финиша, то мы ей сделаем штрафную клизму и дадим ещё пять минут.
– Я надеюсь, нихто из вас не ударит в грязь лицом, – сказал Юра, – Ну шо, Серёга, начинаем?
– Самое время, – с улыбкой ответил Серёжа. Он вынул градусник из Настиной попы и аккуратно посадил девчонку на зелёный горшок.
Юля, всё так же кряхтя и хныкая, села на оранжевый. А я всё стояла как вкопанная.
– Не тормози, Катя! – сердито прикрикнул на меня Юра.
– Шо тебе, особое приглашение нужно или шо?? – подхватил Серёжа, – Стоит столбом, блин.
Я тяжело вздохнула, подошла к этому долбанному горшку и села на него.
– Понеслась! – скомандовал Серёжа и махнул рукой.
Юля и Настя тут же стали тужиться. А я, обиженная до слёз на медбратьев за то, что они обращаются со мной, как с маленькой, решила терпеть. «Я вам не двухлетняя, чтобы по команде в горшок ходить» – подумала я, еле сдерживая слёзы.
Тут неожиданно совсем рядом раздался звонкий мужской голос:
– Пацаны, привет.
«Очень вовремя!» – подумала я.
– Здоро´во, Кость, – с улыбкой ответил Юра.
– Прʼет, Костян, – поздоровался Серёжа, – Ну шо, братка, какими судьбами?
– Та, решили с Толяном вас проведать немного, – сказал Костя.
Подняв взгляд, я увидела двоих новых медбратьев. Костя был совсем юным – на вид лет было восемнадцать-девятнадцать. А его спутник Толя был постарше – ему можно было дать лет двадцать пять. Он посмотрел на нас с Юлей и Настей, улыбнулся и спросил Серёжу с Юрой:
– Слышьте, братаны, а шо это у вас такие большие делают? И чё все трое на горшках? Все одновременно пописять захотели чи шо?
– Они какают, – со смехом ответил Серёжа.
Костя захихикал, прикрыв рукой
