с зоновскими понятиями. Пика принес деньги, но не принес извинения. Я понимал, что если он извинится при своих "быках", авторитет Пики будет подорван. Потерю денег возместить можно, но потерю авторитета бандит мне не простит.
Ладно, обойдемся деньгами...
-Подписанную доверенность вы найдете завтра утром на столе в интересующей вас квартире. Что касается, как вы изволили выразиться, "вопросов", то это будет зависить от вас. Я тут взял интервью у вашего друга Игоря. Можете быть уверены, что без нужды я это интервью никому не передам. Не смею вас задерживать!
Пикандров метнул на меня испепеляющий взгляд и пошел к выходу из ангара. Игорь понуро поплелся вслед за своим боссом. Васек и Вован вышли вслед за ними. Машина Пикардина отъехала, а через несколько минут, в ангар вернулась наша "группа прикрытия".
-За поворотом стояли еще три машины. Но они уехали вместе с главарем! - доложил один из морпехов.
Я достал из "кейса" пачку стодолларовых купюр и протянул старшему. Но парень отрицательно качнул головой:
-Не надо. Мы просто выполняли приказ.
-Вы очень хорошо поработали. Это премия.
Старший взял пачку и спрятал в карман.
-А сейчас, парни, отвезите меня в кафе "Якорь", на ялтинской трассе.
В кафе мы забрали Тамару и Иришку, и поехали в Коктебель. По дороге, мы проверялись. Но слежки за нами не было. Видимо, Пика понял, что имеет дело с серьезными людьми, и не стал рисковать.
Глава вторая.
С тех пор прошло два года. Мы с Тамарой и Ирочкой живем в моем доме в Коктебеле. На втором этаже моя спальня, кабинет и комната Иришки. Тамара живет на первом этаже, в комнате рядом с кухней. Она взяла на себя все хлопоты по дому, и еду готовит тоже сама.
Во дворе дома я сделал пристройку, в которой есть джаккузи, сауна и тренажерный зал. Ежедневно, с пять до семи, мы все трое там занимаемся. Тамара подтянула фигуру, помолодела и выглядит на сорок. Раз в неделю, я прихожу к ней ночью, просто, чтобы обозначить наши отношения. Остальные ночи я провожу с Иришкой, о чем Тамара даже не догадывается. Спать она ложится рано, и спит крепко. А если бы и проснулась, то не стала бы подниматься на "хозяйский этаж" без особой нужды. К тому же, вход на второй этаж преграждает ажурная решетка, которую я на ночь закрываю на замок.
Сегодня воскресенье. Тамара с утра уехала с водителем Сережей на базар за продуктами. Перед их отъездом, незаметно для Тамары, я показал водителю три пальца. Это означало, что он должен вернуться не раньше, чем через три часа. Сережа кивнул и уехал.
Иришка дождалась отъезда Тамары и кинулась ко мне, повисла на шее, обсыпая горячими поцелуями. Я легонько шлепнул ее по попке:
-Раздевайся - и в "бульки!"
Иришка радостно взвизгнула. Сбросила платьице, трусики и помчалась в джаккузи, которую называла "бульки". Я тоже разделся и залез в огромную ванну. Проказница тут же ухватила ручкой мой сморщенный отросток, и удивленно спросила:
-Это что за тряпочка? А где моя любимая морковка?!!
-Не выросла еще... - грустно сказал я, поддерживая игру. - Удобрений не хватает, вот и растет плохо.
Иришка подтолкнула меня на одно из сидений, которые были в стенках джаккузи. Я сел и раздвинул ноги. Девочка стала играть яичками, перебирая их правой рукой. Левой она подрачивала "тряпочку", закатывая кожу на головке. Когда головка оголялась, Иришка облизывала ее, и снова натягивала кожу. Через пять-шесть таких движений, "тряпочка" стала твердеть, и, наконец, превратилась в "морковку". Все это время я поглаживал Иришкины сосочки, которые вытарчивали столбиками.
Иришка принялась обрабатывать "морковку" круговыми движениями маленького язычка, не переставая играть моими шариками. "Морковка" стала вздрагивать, в ней нарастала волна. Иришка почувствовала это, и всосала головку члена в рот. Я сжал ее плечики, подался бедрами вперед... "Морковка" взорвалась, из нее стала толчками выходить сперма, которую малышка тут же проглатывала. Высосав все до капельки, Иришка взобралась мне на колени и впилась губками в мои губы. Мы замерли в долгом поцелуе...
Через несколько минут, все повторилось. Только теперь Иришка сидела, раздвинув ножки, а я вылизывал ее заветное местечко. Мы были одни, и девочка не сдерживала сладостные стоны. Наконец, она бурно кончила, содрогаясь всем телом. Потом мы долго бултыхались в джаккузи, пока я не услышал, как пискнул мой айфон (это дисциплинированный водитель прислал сообщение, что возвращается).
Иришка помчалась в душ. Я выключил джаккузи, ополоснулся и пошел в кабинет, дописывать очередной роман.
Глава третья.
Иришка спала у меня подмышкой, свернувшись в клубочек. Она любит спать голенькой, но сегодня я настоял, чтобы после наших вечерних любовных игр, она надела пижамку. Я вообще решил, что пора сократить наши игрища, хотя бы до трех раз в неделю. Пятьдесят семь лет - не тридцать. Мое сердце после этого стучит так, что может позавидовать Фил Коллинз, один из лучших барабанщиков мира. Я всерьез начал беспокоится за свое здоровье. Но как объяснить это Иришке, которая не замечает моего возраста и любит меня такого, какой я есть! А градус ее любви повышается с каждым годом...
Иришка зашевелилась во сне и что-то проговорила. Я нежно коснулся губами ее пухлых губ. Девочка тут же проснулась и ответила на поцелуй. Я отпрянул, но было уже поздно. Иришка нырнула под одеяло, стянула с меня трусы, всосала в рот восставшую "морковку" и заработала язычком. Вылизала все, что вытекло из "морковки", поцеловала меня, свернулась клубком и мгновенно уснула.
Это надо кончать! В смысле, заканчивать. В смысле - каждый день...
С этими мыслями, я и уснул.
Назавтра, это закончилось. Но не так, как я рассчитывал.
Около двух часов дня, мне позвонил водитель Сережа, который поехал за Ирочкой в школу. Он сказал, что уроки давно кончились, но Ирочка не выходит и на звонки не отвечает. У меня кольнуло сердце от нехорошего предчувствия. Я приказал ему искать Иринку в школе, а сам стал звонить ей на мобильник. Но Иришкин мобильник не отвечал. Наконец, водитель отзвонился и сказал, что Иришки в школе нет. У меня затряслись руки! Придя в себя, я набрал номер телефона моего друга, полковника Мацевича из городского УВД. Рассказал ему о случившемся, вызвал такси и поехал в школу.
Директриса на крыльце разговаривала с моим водителем. Я подбежал к ним. Подлетел милицейский "Форд". Из него вышли оперативники и полковник Мацевич. Опера сразу приступили к допросу охранников, а Мацкевич стал допрашивать директрису.
Школа, в которой училась Иришка, была новая, элитная и дорогая. Камеры по периметру и в коридорах, контроль на входе и выходе. Поговорив с охраной, оперативники стали смотреть видеозаписи. На одной из камер было видно, как после окончания последнего урока, Иришка выбегает из класса с рюкзачком и бежит в туалет. Но из туалета она не вышла.
Охранники, вместе с операми, обыскали школу от подвалов до крыши, но Иришки нигде не было. Полковник Мацевич вызвал проводника с розыскной собакой. В женском туалете, собака обнаружила в мусорном ведре рюкзачок Иришки. В рюкзачке были тетрадки, "айпад", "мобильник" и записка: "Если хочешь получить дочь, гони 300 тонн евро. Срок - три дня. Не будет денег, или не уложишься в срок, мы вернем тебе дочь - по частям!".
Иришка мечтала о том, что когда ей исполнится 18 лет, мы поженимся. А пока, по документам, она числилась моей дочерью. Я ее удочерил, чтобы придать нашим отношениям официальный статус.
Пока мы обыскивали школу, я высосал пол-пачки валидола. Но когда увидел послание, вдруг успокоился. Иришка жива, и это главное!
Ко мне вернулась способность мыслить. Если Иришка не вышла из туалета, значит, тут есть тайная дверь, через которую похитители вывели девочку. Задняя стена в последней кабинке туалета была закрыта деревянным щитом. Директриса вспомнила, что вчера, в туалете прорвало трубу. Завхоз вызвал аварийку, рабочие пробили стену, сменили лопнувшую трубу, и закрыли
