и засопел. Оторвался от кухарки, вытащил измазанный дерьмом хер, и на полусогнутых ногах потащился в угол, где стояла бочка с водой.
Аркадий Семенович хотел сейчас только одного – засадить кому-нибудь и облегчиться. Он отшвырнул плеть и вышел из конюшни. Мимо, по тропинке, мелко семенила дородная девка в цветастом сарафане. На ее плече покачивалось коромысло с двумя полными ведрами. Завидев барина, девка испуганно ойкнула и остановилась. Писатель подскочил к ней, сбросил с ее плеча коромысло и потащил девку в конюшню.
Увидев станок, на котором лежали два привязанных тела, девка обмерла. Аркадий Семенович швырнул ее на солому, задрал сарафан, вытащил звеневший от возбуждения член и засадил девке. Писатель кончил почти сразу, обмяк и затих, отдыхая. Девка под ним дышала тяжело и часто.
Аркадий Семенович встал, подтянул штаны, и пересел в кресло. Васен подал ему наливочки. Барин выпил залпом, отдал бокал лакею. Посмотрел на девку, которая лежала растрепанная на соломе, не решаясь встать.
-Как зовут? – спросил писатель.
-Ма... Маланья... – прошептала девка, косясь на страшный станок.
-Ты, вот что, Маланья... Пойди в усадьбу, найти Лизавету Петровну, управительницу. Скажи, что я тебя беру в горницах работать.
Девка вскочила и кинулась целовать барину руку.
-Довольно, довольно, ступай! – буркнул Аркадий Семенович. Девка выскочила из конюшни, и помчалась к усадьбе.
-Давай, Васен, приступай! - сказал писатель устало. -Всыпь им по десять и пойдем, дел много!
Васен взял плеть и подошел к станку. Отсчитал десяток плетей истопнику, и перешел к кухарке. Похлопал широкой ладонью по ее огромной заднице, баба смешно ойкнула. Васен отошел к бочке с водой, смочил в ней витую кожаную рукоять плети, раздвинул толстые ляжки кухарки, и стал медленно вставлять мокрую рукоять в анальное отверстие. Баба взвыла и задергалась на станке. Это только раззадорило лакея, тот хохотнул и засадил тридцатисантиметровую рукоять до упора.
-Васен, хватит изгаляться. Дай ей пару плетей, и пойдем, дел много.
Васен вытащил плеть. Баба громко пукнула. Лакей выругался и хлестнул кухарку наотмашь. На жирных ляжках сразу вспух кровавый рубец. Васен вымыл в бочке рукоять плети, помыл руки и поспешил вслед за барином.
Аркадий Семенович обошел все поместье. Побывал на мельнице, на пруду, куда, по его приказанию, запустили зеркальных карпов. В усадьбу, они с Васеном вернулись вечером. Завидев барина, вестовой слуга ударил в колокол. Из дома выскочила Лизка и поклонилась.
-Лиза, девка приходила, как ее... Маланья, что ли?
-Пришла, пришла, Аркадий Семенович! Малашка - девка с понятием, быстро всему научится. Пожелаете нонче в баньку ее позвать?
-Нет, Малашку на завтра оставим. А сейчас пойдем, посмотрим, как там мои избранницы. Отмыли их?
Домоправительница улыбнулась:
-В семи водах мыли, семью холстами сушили! Чисто золото блестят, Аркадий Семенович!
Новый барин полностью перестроил спальню. Стены заново побелили, полы паркетные отдраили и натерли воском. Вместо старой кровати, поставили новую, из мореного дуба, сделанную плотниками по чертежам, нарисованным самим Аркадием Семеновичем. На огромную кровать положили войлочные одеяла, поверх каждый день стелили свежие простыни. Это был настоящий сексодром!
Девчонки сидели на диванчике, тесно прижавшись друг к дружке. При виде барина, они испуганно вскочили, поклонились в ноги.
-Чего дрожите? Небось, не съем я вас! – весело сказал Аркадий Семенович и погладил младшенькую по головке.
-Как звать, малявочка?
-Ан-нютка...
-А вас как, красавицы?
-Дуня... –ответила беленькая.
-Даша... – тихо сказала рыженькая.
-Ну, вот и познакомились. А теперь, разденьте меня!
Девочки несмело подошли, присели на корточки, стали стаскивать с барина сапоги. Дальше наступил черед штанов. Девочки замешкались, не зная, как приступиться. Аркадий Семенович усмехнулся, показал, где и как расстегнуть. Наконец, штаны и рубаха были сняты. Аркадий Семенович остался в трусах из тонкого батиста. Для 17-го века это была невидаль!
Девчонки стояли пунцовые, не смея поднять глаза. И только младшенькая удивленно помаргивала глазенками-вишенками, уставясь на невиданные подштаники.
Лизка фыркнула:
-Ну, чего застыли столбами?! Быстро раздеваться! Будете барину постелю греть! - И, подавая пример, сама стала стягивать сарафан.
Аркадий Семенович подошел к младшенькой, стал ей помогать. Когда его руки касались тела девочки, она вздрагивала и прикусывала губки. Когда девочки разделись догола, Лизка скомандовала:
-А теперь, в кровать!
Девчонки обрадованно запрыгнули под одеяло и укрылись до самых глаз. Лизка зашла сзади барина, чтобы не перекрывать девчонкам картину, и стала стягивать с Аркадия Семеновича подштаники. Сделать это ей удалось только со второй попытки, потому что трусы зацепились спереди. Наконец, трусы были сняты и взглядам присутствующих открылось восставшее копье, готовое к бою.
Аркадий Семенович весело хлопнул Лизку по крутой заднице:
-А ну, кобылка, покажем новеньким, как надо в седле держаться!
Лизка прикрикнула на девчонок:
-Всем смотреть! Потом вас объезжать будут!
Лизка оперлась на спинку кровати, грациозно изогнулась и выставила крутую задницу навстречу стремительно несущемуся копью...
Спустя несколько минут, устав от бешеной гонки, Аркадий Семенович оторвался от Лизки, и лег в постель рядом с Анюткой. Лизка подоткнула подушки, подала вино и пряники. Аркадий Семенович отламывал от пряника маленький кусочек, брал в губы и подносил кусочек к губам Анютки. Та брала губками пряник, за что получала поцелуй. Барин дал ей запить пряник вином. Малышка порозовела, и на каждый поцелуй отвечала заливистым смехом.
Аркадий Семенович стал поглаживать нежную кожу девочки, нашептывал ласковые слова. Когда его пальцы касались сосочков, Анютка ойкала тихонько и вздрагивала. Сосочки напряглись и вытарчивали маленькими столбиками. Аркадий Семенович приник губами к правому столбику, потом к левому, одновременно поглаживая девочку между ног. Анютку била крупная дрожь, она то крепко сдвигала ноги, зажимая руку Аркадия Семеновича, то отпускала ее, и тогда пальцы барина проникали в сокровенное местечко.
Наконец, Аркадий Семенович решил, что девочка готова. Он привстал над ней, и руками раздвинул ноги, преодолевая легкое сопротивление. Приладил член, и стал медленно вводить его. Анютка вцепилась в руки Аркадия Семеновича, и дрожала всем телом. Наконец, копье уперлось в ожидаемую преграду.
-Потерпи, милая, дальше легче пойдет! – мягко сказал Аркадий Семенович и одним ударом прорвал девственную плеву.
***
Прошло полгода. Хозяйство помещика Козлова разрослось и приносило солидную прибыль. Появилась лесопилка, оснащенная паровой машиной, в прудах плескались огромные карпы, вывозилось зерно на продажу.
По понятным причинам, Аркадий Семенович не принимал гостей, да и сам старался никуда не ездить. Если Козлову присылали приглашение, Аркадий Семенович вежливо отказывался, ссылаясь на плохое самочувствие.
К себе новый барин допускал только отставного гусарского полковника Петра Войкова. Этот пятидесятилетний великан-усач, был единственным, с кем Аркадий Семенович подружился. Они вместе ходили на охоту, а по пятницам устраивали "греческие забавы" - устраивали спектакли на темы греческих мифов. Они же играли в спектаклях главные роли, а второстепенные исполняла прислуга.
Сегодня как раз была пятница. В доме полным ходом шла подготовка к очередному спектаклю, который назывался "Похищение фавнами богини Дианы и ее служанок". В большой "парадной" зале выстроили декорацию - поляну, на которой должна была загорать обнаженная богиня Диана и ее служанки. Охотник Актеон увидит прекрасную богиню, и они полюбят друг друга. Зевс разгневается на любовников и пошлет фавнов, которые похитят Диану и ее служанок, а охотника растерзают его же собственные псы.
Все роли были расписаны, актеры назначены. Репетиции не проводились, актеры импровизировали по ходу пьесы. Костюмы тоже были сведены до минимума, и только отдельные
