и она перевернувшись на живот стала повторять вчерашние уроки. Татьяна была гибкая, как змея, я чувствовал её напрягающиеся мышцы. Волосы, то широким веером распускались в воде, когда она погружалась, то мокрыми длинными языками оседали на спине и плечах, повторяя их очертания, когда она поднималась. Я любовался её телом сверху: вперёд - назад двигались узенькие хрупкие плечики, позвонки на спине играли извивающимся ритмичным рядом, а ниже, из под розовых трусиков выглядывали два мягких овала детских ягодиц. Ножки мелькали под водой, я только их чувствовал, когда они скользят об руку, захватившей девочку, как вчера, за попку.
Это обучение плаванию могло продолжаться вечно, я бродил бы с ней по реке хоть до ночи, я был счастлив. Я о ней мечтал, как о настоящей женщине, и видел в ней только юную очаровательную самочку. Она была юна, красива и желанна. Её умные, жгучие глаза смотрели совершенно иначе, чем смотрят подростки. В них виделось всё: понимание, доброта и даже самостоятельность. Если встречаешься с её взглядом, уверен, она не задаст тебе какой ни будь глупый детский вопрос, или не скажет гадости типа:"Не смотрите так на меня, я вам не телевизор." В них читаешь взрослый вопрос, может даже утверждение: " Вот видите какая я красивая. А вы и не знали? Смотрите."..."А Вы интересный..."
Танюша медленно и плавно двигала руками и ногами, было заметно как она делает это всё более уверенно. Но я продолжал её держать. Мои мысли, относительно неё, возникали исключительно сексуального характера. Да это так. Моё сокровище в трусах давно уже болталось в напряженном состоянии, периодически упираясь девочке в бок. Иногда её бедро, проскальзывая, билось об него. Я всё думал, чувствует ли она это? Ведь оно же, как палка, оттянуло плавки, выпирает... Вот бы сейчас стянуть с неё эти розовые трусики, да как насадить .... Вот это было бы да.. мечтал я. Да разве можно ли? ...Пипец.
Тут Таня замедлила движения, потом перестала вообще двигаться, я просто держал её на руках, она отдыхала разведя тонкие ручки в стороны.
- Вы не устали держать?
- Да нет, нисколько.
- Конечно. Я легкая.
- Да ты очень легкая. Как пушинка, или как кувшинка.
Она засмеялась. Вдруг Таня выскользнула из моих рук и ловко обвивая меня за шею вновь прыгнула мне на руки. Я подхватил её гибкое тело, прижимая к груди посильнее, что бы она не выскользнула словно рыбка.
- Поносите меня ещё на руках.
- Хочешь? Куда?
- Ну тут по берегу. Просто я устала плавать. Мне лучше у Вас на руках.
- Почему это? - удивился я.
- Ну... так хорошо мне. - Таня смотрела восторженно и ещё, её ослепительная улыбка делала меня всемогущим джином. Мне захотелось нести её куда угодно и делать для неё что угодно, только попросила бы. Я, держа девочку, вышел из воды и понес по песчаному берегу.
- Можно вон туда.
Таня махнула ручкой в сторону больших зарослей кустов, это был молодой ивняк, густой и высокий, метра три. Я нес принцессу любуясь ей, улыбка не сходила с её лица, а я всё думал: "она кажется довольна, что находится в моих объятиях".
- Дядя Сережа, а Вы к нам надолго приехали?
- Пока не знаю. Может завтра уедем.
- Ой не уезжайте.
- Ты хочешь чтоб мы подольше погостили у вас?
- Ну да. Вы бы носили меня завтра? - Мечтательно спросила она.
- Носил бы. Да.
- И послезавтра?
- Каждый день.
Она засмеялась.
- У вас сильные руки. Ну а я же лёгонькая, как пушинка.
- Конечно лёгонькая. Ты ведь еще маленькая.
- Ну нет, я не маленькая. Мне уже десять. Даже скоро одиннадцать.
- Когда?
- Скоро - скоро, пятого августа.
- Ну да, пятого августа одиннадцать. Это так много.
- Много. Я почти взрослая. И я много чего уже знаю. - Многозначительным тоном добавила она.
- Чего же, ты взрослая, так много знаешь?
Она хотела сразу сказать, но запнулась. А потом тихим, тайным голосом произнесла.
- А Вы... не думайте обо мне так, будто я маленькая девочка. Вы не знаете.
Я тоже снизил голос.
- Чего не знаю? Это секрет?
Татьяна промолчала. Я продолжил.
- Я вижу, ты маленькая, тебе аж скоро одиннадцать лет. И ты чего то знаешь, а я гораздо старше тебя, но не знаю. А все девочки, которым десять и одиннадцать, и двенадцать, называются девочками. Вот будет тебе шестнадцать - семнадцать, или двадцать, будешь девушкой. Потом станешь женщиной, как твоя мама.
Таня хихикнула, а потом выдала.
- А Вы несите меня в кусты.
Мгновенно во мне произошел взрыв адреналина, я чуть не подпрыгнул. Куда? Что за желание? Я подумал это очередная детская затея, но и в то же время,... как то странно всё происходит по взрослому. Точнее я сам себе одной мыслью нарисовал не реальную фантазию, что всё по взрослому. Что ей нужно в этих зарослях? Я даже оцепенел, но всё же направился ближе к кустам, предчувствуя, что надвигается что то фантастическое. При этом, почему то член, поникший к тому времени, опять стал твердеть. Я подумал сейчас он меня выдаст. Для чего она сказала такие слова?
- В кусты? - Тупо повторил я.
- Да, да. - Она повернулась в сторону кустов и указала куда именно. - Вот сюда можно.
Я пошел по тропинке в глубь зарослей. За первыми гигантскими кустами открылась небольшая полянка, где лежал засохший ствол тополя. Коры на нём не было и гладкая поверхность могла служить отличным местом приземлиться. Я сел на дерево, усадив девочку себе на ноги. Её лицо оказалось совсем рядом с моим, я внимательно, не торопясь разглядывал с близкого расстояния её темно-карие зрачки. Это были два чёрных окна. Они двигались, перемещаясь по моему лицу, иногда встречаясь с моим взглядом, потом ускользая. В них я ничего не видел, только чувствовал, что там кипит свой мир, и там зародилась мысль которая сейчас вращается в её голове, готовясь вырваться наружу. Таня улыбалась, наверное ей нравилось разглядывать меня, не знаю, но мне то точно нравилось.
Мой упрямый член упёрся Тане в ягодицу, периодически он напрягался и вздрагивал, и я ждал когда же она наконец этим заинтересуется.
- Тебе наверное надо одевать купальник.
Я провёл пальцем вокруг её соска. Таня хихикнула.
Я спросил.
- Что? Не надо?
Она пожала плечами. Я ожидал, она должна была что то сообщить, то есть открыть свой секрет, который наконец даст мне возможность понять её речь и понять её желание оказаться в кустах, на пустынном берегу Волги, в компании с взрослым мужчиной, да еще у него на руках. Я почувствовал, что у меня уже пылает лицо, я трепетал.
- Что ты здесь хотела?
- Я хотела?
Я утвердительно кивнул головой. Её удивлённый взор застыл на моих глазах и улыбка остановилась на лице, как перед, толи диким смехом, толи перед отчаянным плачем.
- Какой Вы...совсем..- Таня очень медленно выдавила из себя эти слова, потом добавила. - Такой большой... и не понимаете... Можете меня поцеловать.... Вы же ЭТОГО хотите?
- Поцеловать?.. Тебя?
Таня замерла, кажется у неё остановилось дыхание, впрочем у меня тоже, жар с лица хлынул по всему телу, расплескав по коже мелкий озноб.
Я не верю. Можете меня поцеловать. Я на седьмом небе. Неужели это правда? И это со мной?
Наконец я прекратил сомневаться, просто наклонился и осторожно поцеловал девочку. Я посмотрел ей в лицо, мне показалось оно вспыхнуло, как и моё. Чёрные глаза покрылись блеском, в них я видел только отражение себя. Мягкие губки в милой улыбке. Значит всё по взрослому...Ну что ж малышка, спасибо, я только об этом и мечтал.
Я наклонился второй раз - второй осторожный поцелуй, она молчала и наблюдала за моими поцелуями. Потом третий, потом четвёртый, пятый, шестой... Я сбился со счета, принялся целовать её без остановки, мной овладевал азарт. И вот уже, обхватывая губами её влажный рот, я прижал девочку к себе плотней и слился с ней в бесконечном поцелуе. Таня ответила мне. Я чувствовал её прелестные губы, как две маленькие речные волны, я их двигал, я их плескал, я их мутил, они разбегались, смыкались, их нельзя было успокоить, они волновались, я в них купался. Она в моих. Здесь девочка оказалась талантливым пловцом, я восторгался её талантом.
Не останавливаясь я принялся дальше осыпать её поцелуями. Она стала расслабляться и вскоре обмякла у меня в объятиях, на моих коленях. Притихла, безвольно опустив руки вниз. Лишь слышалось её, чуть заметное, дыхание. Я принялся покрывать поцелуями ей лицо, шейку, грудь.
