утверждая, что чем так, как её муж целуется, лучше бы совсем не целовал. И предложила мне продемонстрировать его манеру поцелуев. Не дожидаясь моего согласия, не сомневаясь в том, что его получит, влезла мне на колени, вольготно расположив на них свою мягкую попу. Потом ухватила меня ладонями за щёки, прижав уши, и начала смешно и торопливо перебирать губами, вроде как овечка зерно собирает. Не удержавшись расхохотался.
И как не рассмеяться, когда люди так делают? А Галька спрашивает, так ли, а может иначе, я её сестру целую? Ну я показал, что не так, а вот эдак, сладко, с проникновением в ротик языка и прочие прибамбасы вкусных поцелуев. На мои поцелуи она ответила, а губы мягкие, сладкие, вкусные. И умелые. И почему же тогда она своего мужа не научит? Да моё какое дело - их семейная жизнь. Поцелуи затянулись и так получилось, что кофточка сама по себе расстегнулась и титечки из лифчика выпали прямо ко мне в руки. Удачно получилось, не обронили. Пришлось и их поцеловать. Замёрзнут ведь, выпав из тепла титькиного домика. А вот юбочку - мини, какие носили в те годы все девушки, Галя помогла мне задрать, слегка приподняв зад. Тогда женщины колготки не носили, просто их не было в стране. Носили чулки-капрон или ещё какие, с поясом. Или резинками прижимали к ногам.
Это кто как привык. Бельё тоже особым шиком не отличалось. Трусы-плавки трикотажные летом. Рейтузы почти до колен, да ещё с начёсом, зимой. По погоде на Галке были надеты трикотажные трусы, которые свободно пропустили мою руку, когда я начал пробираться к лобк у. Трикотаж ведь растягивается. И Галка слегка помогла, раздвинув ноги. Правда пробормотала что-то типа того, как ей стыдно так делать, всё же муж сестры. Только стихли те речи быстро, едва я добрался до пизды, уже влажной и ждущей, горящей от желания.
На бабкину кровать завалиться не рискнули. Расположились на диване. И юбку снимать не стала Галка, чай не помнётся. А вот кофточку сняла. Красивая, стерва, и сама это знает. И ножки красивые, и меж ножек красиво. Губки розовые, мягкие, зовущие. И волосики на лобке ещё не загрубели, как у более старших женщин. Чистый шёлк. Поиграть попросила, не вставлять сразу. Это сейчас стало модно пизду вылизывать, тогда такого не было. Точнее сказать, было, но не так уж распространено. А так было, чего уж врать. И хуй сосали, и пизду лизали, всё было. Я в ответ на просьбу поиграл, поводя головкой по пизде, раздражая её, разогревая, готовя к вторжению оккупанта. От самой задницы до клитора водил, то мягко, то прижимая. Да видимо не так, потому что Галка перехватила инструмент и сама принялась им работать, тереть пизду как ей надо. А потом направила куда надо, подалась навстречу да и насадилась.
Она, скорее всего, перестаралась с игрушками, потому что едва я несколько раз качнул, сжалась вся, замерла, а потом, несколько раз вздрогнув, распахнула ( именно распахнула ) свои глазищи и мило улыбнулась, сообщив, что она уже, что она всё, но сейчас поможет мне кончить, постаравшись подмахивать как надо. Ух, как ходила её задница! Просто гинастка, Ольга Корбут.
Подтеревшись бабкиным полотенцем, натянула трусы, я помог застегнуть бюзик, оделась быстро, как солдат по тревоге, чмокнула меня в губы, проинформировав, что ей понравилось и она не прочь повторить при ближайшей возможности, поторопила меня.
На наше долгое отсутствие внимания никто не обратил, всем было уже не до нас, в том числе моей жене и её мужу. Ну ладно жена, она отдыхала. Всё же пузо выше лоба не шутка, а вот муж её перестарался со спиртным и теперь на холодной веранде отлёживался, скрючившись в позе эмбриона и прикрывшись каким-то рваным одеялом, которым тёща парник накрывает.
Ближайшая возможность представилась поздно вечером, почти ночью, когда уже кто-то из гостей пополз домой, кто-то упал на пол, кто-то заснул за столом, уронив буйну головушку в тарелку. Традиция, однако, мордой в салат. Кого-то бабы утащили, а чьи-то и сами уйти не смогли. Куликовская битва прямо. Точнее, время после битвы. Галка попросила проводить её на двор, нужду справить. Страшно в темноте шарахаться, когда пьянь вокруг. Прижмут, выебут, а утром и не вспомнят, посчитав, что свою ебли. До туалета не пошли. Я на караул встал, Галька недалеко от крылечка присела, нужду справила. И не успела трусы натянуть, как моя рука в пизде оказалась. Ну и поцелуи, соответственно, обжималки разные. И место хорошее в закутке меж дровником и верандой. Темно, никто не заглянет. Галька задом повернулась, жопу выставила. А мне чего выжидать, коли подставляет баба. Я и не ждал, мигом воткнул.
Отдал Гальке свой платочек подтереться, сам им же вытерся. Фу! Мокрый, липкий, ничего не вытер, только больше размазал.
Как и с Надькой, с Валькой, так и с Галькой стали иногда поёбываться, когда обстоятельства позволяли.
Самую младшую распаковал уже когда мы на Север переехали, завербовавшись на заработки. Тёща к тому времени на пенсию пошла, вот мы малую ей и оставили, сами денежку зарабатывать кинулись. Я на трассе работал, нефтепровод тянули. Жена у нас же кадровичкой устроилась. Текучки почти нет, потому как практически все по орг набору, по приглашению. Со стороны редко кого брали. Так что кадровики, моя жена и ещё одна женщина, от безделья изнывали. И от безделья стали по очереди уезжать на большую землю, вроде как в отпуск без содержания. Только какое "без содержания", если сами кадры ведут. Одна месяц покосячит, потом вторая. Из очередной поездки жена привезла сестру свою младшую. Дома она, родительская любимица, в разнос пошла, надо было её от компании дурной спасать, вот жена её и притянула. Пристроила таксировщицей. Работа не бей лежачего, машины отмечать. А денежка приличная.
Квартира у нас однокомнатная, а тут родственница поселилась. А мы с женой молодые, кровь играет, а дурь спустить и не получается. Сестра же рядом. Я уже волком вою, жена на стены бросается, прикасаться боюсь, чтобы не сорваться. И стерва эта - сестра её, хоть бы погулять на часок куда сходила. Нет же, из дома не выгнать, паинькой стала. А мне каково? Когда две бабы сразу по квартире полуголые ходят, туда-сюда мельтешат. От постоянного стояка яйца болеть начали, скоро, как мальчик, дрочить начну.
Праздник какой-то был, мы стол накрыли, выпили малость, побалдели, даже потанцевали. В танце прижался к жене, а она попросила отодвинуться, иначе прямо вот сейчас набросится и изнасилует. Пришло время спать ложиться. Я жену обнял, за титечку взялся. Она зубами заскрипела. Потом встаёт и к кровати сестры своей пошла. Думаю, что вот с ней, наверное, и ляжет, чтобы не возбуждаться. А она тихим шёпотом, который разве что соседи не слышат, разъясняет своей младшей, что сейчас мы будем ебаться, а она может смотреть, разинув рот, может слушать, а может отвернуться. Если хочет, может в ванне пересидеть, только надолго не занимать, потому что мы вскоре подмываться придём. И, вернувшись ко мне, решительным жестом сорвала с себя ночнушку, отбросив её в сторону, легла и крепко обняла меня, подставив губы под поцелуй. Потом оторвалась и сказала, чтобы я снял и выбросил эти чёртовы трусы, они ей мешают.
Поцелуи были недолги, сама попросила дать ей наслаждение, вставив хуй куда надо. И почти сразу кончила. Обычно это у неё занимает значительно больше времени. Да и я не на много от неё отстал. И мы, сверкая голыми жопами, не спеша пошли в ванну.
Не знаю, смотрела её сестра, слушала, а может в стенку сопела, заткнув уши подушкой, только мы оторвались в ту ночь. Сам бы не поверил, что пять раз залезал на бабу. Последний раз совсем кончить не смог, так и заснул с хуем в пизде.
Утром жена и её сестра, очевидно переговорили, пока я спал, потому что, если мне было немного неловко и я старался отвести глаза, они весело разговаривали и совсем ни капельки не смущались. А через некоторое время и я перестал обращать внимания, тем более, что две сестрицы повели разговор на скользкую тему сегодняшней ночи. Верка восхищалась нашими подвигами, даже завидовала. Так и пошло-поехало. Причём заметил, что жена, зная о наблюдательнице, очень сильно возбуждалась и еблись мы так, будто голодали перед этим месяцев несколько.
Жена поехала в очередной отпуск без содержания. Всё же дочь там у нас, надо
