время она говорит
- Ты же сказал, что будем спать.
- А мы что делаем?
- Ага, а сам... у самого...
- Стоит, что ли? Так я при чём? С ним и разбирайся.
- Хитренький! Почему я?
- Потому что. Давай его в дырочку засунем и пусть спит там. Тепло, уютно, вот и заснёт.
- Ладно. Только ты сам не шевелись.
Приподняла ножку, рукой направила головку в отверстие, а когда вошёл до упора, ногу опустила, плотно сжав бёдра. Всё, спим.
Через некоторое время
- Ты же обещал не шевелиться.
- А я что, шевелюсь?
- А он дёргается,будто кончаешь.
- И что?
- Мешает заснуть.
- Спи давай, не придумывай.
Ещё через некоторое время
- Ты что лежишь?
- А что надо?
- За грудь меня возьми. Ага, вот так. И сосок...Уммм! Хорошо!
Приподняв ножку, запустила руку себе меж ног, начала ласкать клитор.И пока я сосок крутил-вертел, попа начала ритмично двигаться, насаживаясь на член. А вот я даже не шевельнулся, исполняя обещание. Видимо ей такое блядство с моей стороны надоело. Резко развернулась, едва не сломав у самого основания то, что находилось у неё внутри, опрокинула меня на спину и уселась верхом. Такой сон мне нравится. Не спеша, медленно, изредка наклоняясь и касаясь моих губ сосками, плавно поднималась и опускалась, изредка крутя задом.
- Возьми за попу. Сожми. Сильней! Ещё сильней! Аоу-ууу! Хорошоооо! Ой,мама! Кончаюююю!
Переждал её конвульсии, начал двигать задом, стараясь тоже кончить. Она а мне распласталась, неудобно лежит. В смысле, что доставать плохо, только самый кончик и достаёт. Одна лишь головка внутри остаётся. Да и та, того и гляди, вот-вот выскользнет.
- Подожди. Я не так.
Сползла с меня, на живот улеглась, слегка приподняв попу. А едва я вошёл, прижалась к матрасу, крепко сжав бёдра. Получилось так тесно, будто целочку ебёшь.
- У-умммм!
Содрогаясь всем телом, выстреливал сперму. Отстрелялся. Попытался сползти с сестрицы.
- Ты куда? Так полежи.
- Раздавлю.
- Нет. Мне хорошо. Приятно. Как под одеялом.
Пока целовал ушко, шейку, ложбинку чуть ниже затылка, она и засопела, крепко заснув. И правда устала. Спи, родная. И я посплю.
Хорошо, когда утром никто не будит. Кроме утреннего стояка. Так с ним проблем меньше всего. Вот она, пися сестричкина. Всё одно с вечера не мыта. И мокрая в меру, и расслабленная в меру. И готовая к приёмке гостя. И сестрица лежит так удобно, на животике. Навалился, вставил.
- Ты меня не жди, кончай. Я правда не хочу.
- Так может не надо?
- Кончай давай. Будешь на раскорячку целый день ходить. И приставать больше не будешь. Откуда в тебе что возьмётся?
Раз говорит кончать, то я не против. Спустил. Полежал, отвалившись в сторону, пока она в ванну бегала. Потом сам сходил помылся. А вот и завтрак готов. Поели и за работу. Да той работы осталось чуток. За работой разговариваем о том, о сём. И чего-то я про Лизу заговорил.
- Слушай, радость моя! Мне кажется, что Лиза подозревает о том, что мы с тобой спим.Я не прав?
- Она не подозревает. Она знает точно.
-Ох-хуеть!!! И что теперь?
- А ничего. Я ей объяснила, что я женщина одинокая. И искать мужчину мне не с руки. Да и должность на виду. Особо не разгуляешься. А так всем хорошо. И мне, и тебе. И жене твоей. Ей же нельзя, а так она знает, что ты не с какой-то блядью зависаешь. Так что не парься. Всё нормально. А дочь у меня заботливая, вон даже презервативов привезла, чтобы мама не залетела. Забудь, как страшный сон. К тому же Лизка тебя любит. Она о бывшем папаше меньше разговоров ведёт, чем о тебе.
- Мда...Ты бы ещё ей про детство наше рассказала.
- Рассказывала.
- .....!!!!
- А чё такого? Она даже пожалела, что у неё нет братика.
- Не-ет! Всё же сестра у меня дура.
- Сам такой. К тому же мы родня, не забыл?
- Помню. И что теперь? Как я Лизке в глаза посмотрю?
- А никак смотреть не надо. Как смотрел раньше, так и смотри. И вообще, успокойся. Чего расстроился? Хочешь, минетик сделаю?
- Да иди ты, с минетиком! Не до него.
- Ладно, братик. Прости меня, дуру такую. Только ведь назад не воротишь. Смирись.
- И что дальше?
- А дальше продолжай ебать свою глупую сестричку. Во все дыры. Дери её, как шлюху, не спрашивая желания. Заработала.
- Да ну тебя, я серьёзно.
- И я серьёзно. Я же тебя люблю. Как мужчину. Ты едва прикоснёшься ко мне, а я готова кончить. И я ни с кем и никогда не получала столько удовольствия, столько оргазмов, как с тобой. И готова в любое время раздвинуть ноги, даже если не хочу. И без оргазма получаю удовольствие от того, что ты мной обладаешь.
Обняла меня за голову, прижала к груди извечным материнским жестом.
- Ну не горюй, не надо. На вот титечку, успокойся.
Ну как на эту стервь сердиться можно? А титечку давай. Возмущение выплеснуть надо. И наилучший способ избавиться от напряжения - поставить сестрицу раком. И отодрать, как просила. Грубо, не обращая внимания на её желание. А можно и на стол положить. А можно и поменять позу в процессе. всё, заголяйся, родная, писю готовь...
Спать легли рано, но заснули быстро. Спустив все накопления, что во мне были ещё днём, спал сном праведника. И даже утренний стояк был какой-то вялый. Пока в туалет бегал, он и прошёл. И целый день сестричку не трогал. И вторую ночь. Она уж украдкой начала лоб мне щупать: не заболел ли я. А меня всё мысли гложат: неудобно-то как перед племяшкой. А на следующий день, когда сестрица забралась на стол и протирала люстру, стянул с неё трусики и приласкал писечку. И она, стоя на столе, широко расставив ноги, наслаждалась ласками братца. А потом, спрыгнув со стола, опёрлась на него, выгнув спину и выставив попу, дождалась, пока вставлю и задвигалась, помогая избавиться от комплексов. Помогло. А чего такого? - подумалось мне. - Мир не перевернулся, детей мы не планируем. Нам хорошо и пусть всё идёт ко всем чертям!
Ремонт длился пару недель. А потом мебель затаскивали, собирали её, расставляли. И всё это время сестрица раздвигала ноги, либо вставала раком по первой просьбе. И ротик открывала. Решив, что наше дело правое, плюнули на всё и начали получать наслаждение от каждого мига общения. И вроде как помолодели. Вроде медовый месяц отмечаем. И силы откуда-то взялись. Днём продерёшь сестричку, да ещё и на ночь хватает. Правда жор напал, аппетит, как у голодающего с Поволжья. Едва мозоль на головке не натёр. А уж когда у сестры писюня заболела от постоянного натирания, притихли малость, успокоились, решив дать передышку органам наслаждения. Хотя, если использовать ротики,получается ничего, нормально.
Новоселье. Радостное событие в жизни любой семьи. Своё жилище, свой уголок. Гости, веселье. Родители сестричкиного зятя. Ничего так люди, без закидонов. Молодняк из числа друзей молодых.
Вышел на кухню покурить. Сестра следом.
- Знаешь, даже не верится, что мы с тобой вдвоём все сделали.
- Если бы ты попой не крутила перед братом, сделали бы быстрей.
- Если бы ты пореже приставал.
- Ты знаешь, в этом доме должна поселиться любовь. По крайней мере мы старались. Здесь даже стены впитали флюиды любви. И знаешь, я тебя хочу. Давай куда-нибудь спрячемся.
- А куда? Люди же вокруг.
- Там, этажом выше, выход на чердак. И нет ни одной двери. А оттуда всё видно, если кто пойдёт. Пошли, а?
- Нет, ты совсем уж того, потерпеть не можешь? Тыхоть представляешь, как мы там будем? А вдруг кто пойдёт?
- И что?
Прикусила губу. Размышляет. На что-то решилась, кивнула сама себе.
- А пошли. Я уже завелась! Только трусики дома сниму. И резинку возьму.
Сестрица стоит, упираясь грудью в перила, выставив попку. Подол платья задран на спину, голенькая попа в моих руках, в писе шурует морковка, скользя туда-сюда.
- Уммм! Кончай! Ой, я щас кончу! Ой, не могууу!
Нравится мне, когда это у нас получается вместе. Почти что в раз.
Передохнули. Сестрица сама скромность, Подол расправила, прямо невинность. И я,избавившись от использованной резинки, стою, небрежно покуриваю, не спешу никуда. передохнуть типа вышел. Лизка выскочила на площадку, заорала снизу
- Ма-ам! Ты где?
Откликнулся я
- Лиз, тебе в рифму ответить? Или уж так, простыми словами?
Задрала голову, увидела.
- А чего вы там делаете?
- Догадайся с трёх раз. Ну, дошло? Нет? Тогда иди сюда, сама тем же займёшься. Только предупреждаю, что свои сигареты я только в долг даю,с возвратом.
Это я её так подкалываю постоянно. Курит, сучка маленькая. Раньше, в далёком теперь уже детстве, стреляла у меня сигареты, обещая при случае вернуть. Вот и набралось долгов. не успела Лиза забраться наверх, следом Андрюха вышел, жену потерял. И тоже заблажал
- Лиз, ты где?
Лизка сплагиатничала
- Тебе в рифму сказать?
Задрал голову, увидел нас, заулыбался, запыхтел, преодолевая лестничный марш. Интересно, как он Лизку ебёт и не раздавит? Он же вдвое крупнее и тяжелее. Боров. Залез.
- А вы чего все ушли?
- А покурить спокойно. Там шум, гам, а здесь тишина. Цени, Андрюха, какое мы тебе местечко надыбали. Будешь бомжей гонять, чтобы не засирали, так и с соседями можно посидеть, пивка там, покурить, потрепаться.
_ Ценю, дядька! Ну, покурили? Пошли водовку пить. Прокиснет.
- Андрей, куда нам до твоей комплекции?
- А это при чём? - насупился.
- Так сколько надо тебе, и сколько нам всем? Прикинь!
- А! Если так! Да, могучий я.
- Могущий.
- И могущий. Всё, пошли.
Не утерпел. Пуст меня назовут циником, похабником, всё же спросил Лизку, как её этот медведь на раздавит. Ответила, что мышь копны не боится, а позу всегда подобрать можно. Зато с таким надёжно.
Ну вот и всё. Закончилась наша очередная серия любви. Когда теперь доведётся столько времени вместе провести. Встречи будут. И короткие, и подольше. Но вот так, несколько недель вместе, будет уже не скоро.
