вытекала его сперма, а член так и стоял возбуждённый, не получив разрядки. Я вытер зад тряпочкой, привезённой с собой, потом его член тоже протёр от вазелина и спермы. К моему удивлению член его не был в говне, я поднёс его к носу и понюхал, даже запаха говна не было.
Я взял в рот член, стараясь разрядиться, он был такой мягкий и сморщенный, легко помещался во рту, я массировал его руками, стараясь привести его в возбуждённое состояние, но он не поддавался.
- Подожди немного, - сказал мой друг, -отдохнёт и тогда продолжим.
Он курил, выпуская клубы дыма изо рта, а я баловался его членом в ожидании, когда же он опять примет боевую стойку. Друг что-то спрашивал у меня, я отвечал, о себе он не рассказывал.
Я дождался своего, член затвердел, и я начал усиленно его массировать и сосать в ожидании разрядки, мои усилия не пропали даром, в конце концов член выпустил мне в рот немного семени, глотая которую я сильно сжал бёдра, освобождаясь от своей спермы. Мы расслабились, я ещё немного пососал его обмякший член и откинулся на траву, в заднем проходе ощущалось что-то не привычное для меня, будто хотелось сходить по-большому. Немного отдохнув, я стал приводить себя в порядок, обтёр от излившейся спермы своё платье, чулочки и пажи и стал собираться домой, хотелось вернуться до того, как Вера вернётся с работы, за испачканное платье мне бы влетело.
- Завтра приедешь? – спросил меня друг.
- Да, - ответил я, - конечно приеду.
- Знаешь, Валентина, ты про это никому не говори, ладно, - попросил он,- а то посадят нас обоих в тюрьму.
- Ладно, - согласился я, хотя и не думал об этом распространяться, да и не кому, - не скажу.
Мне было не понятно, почему нас за это могут посадить в тюрьму, что мы сделали такого не законного? Но законов тогда советские граждане не знали, а были уверены лишь в том, что любого могут посадить за что угодно.
Я сел на велосипед и не спеша двинулся домой, задница тёрлась о седло и причиняла неприятные ощущения. Заехав во двор, я слез с велосипеда и не торопясь повёл его под навес, двигаться было больно.
На следующий день я опять мчался на встречу своим новым впечатлениям, жизнь казалась прекрасной, и я чувствовал себя счастливым.
Но счастье моё продолжалось не долго, посевная закончилась, и мой друг, видимо, уехал к себе на родину. Я загрустил и ходил сам не свой. Хотелось секса, а его не было, моя жена к сексу относилась негативно, по всей видимости сказалась психологическая травма, полученная во время изнасилования, даже вид мужского члена ей был не приятен, не говоря уже о том, чтобы взять его в руки. К тому же она была беременна и поэтому требовать от неё интима я не смел. И секс мне теперь нужен был иной.
Где искать нового партнёра я не знал, знакомых не было совсем, даже на работе не с кем было пообщаться, а уж заикнуться на эту тему с кем-либо я не смел вовсе. Оставался только Женька, он ведь, как я понимаю, тоже был озабочен этим, и мы могли помочь друг другу.
Наконец я решился, и как-то на выходные пошёл к ним с твёрдым намерением остаться у них ночевать.
Поздно вечером, посмотрев телевизор, мы стали укладываться на ночлег, Женька лёг первым и смотрел, как я раздеваюсь. Я не торопясь снял халат, потом стянул свои шёлковые панталоны и не спеша стал отстёгивать чулки, потом снял их, снял пажи и остался совсем голый, Женька не отводил от меня глаз. Я забрался к нему под одеяло и прижался к нему, член возбудился в ожидании секса, я чмокнул его в щёку и стал гладить его живот. Потом я спустился ниже и сунув руку в его трусы, стал ласкать его член, который в ту же секунду принял боевую стойку.
Женька не противился, от удовольствия он лишь крепче прижал меня к себе. Я помассировал его яички, потом стянул с него трусы, самому не терпелось получить наслаждение, я нырнул головой под одеяло и взял в рот его член. Только я начал его сосать, как во рту забился его член, выплёскивая давно копившуюся сперму, которую я с наслаждением заглатывал, Женька мычал от удовольствия, которое испытывал впервые в жизни.
Я не смог разрядиться, но был доволен, что наш контакт налажен, а разрядиться я смогу в другой раз. Облизав член от остатков семени, я вынырнул из-под одеяла и прижался к Женьке, он меня крепко обнял, и мы уснули.
Посреди ночи я ещё раз приложился к его члену, выжав из него ещё порцию эякулята, но в этот раз и сам кончил в его трусы, использовав их в качестве подтирки.
После этого секс у нас стал регулярным, Женька по несколько раз в день имел меня анально и орально. Приходилось даже сбегать от него домой, но он и туда приходил, когда ему было невмоготу. Верка не придавала нашим отношениям серьёзного значения, не считая это чем-то предосудительным, напротив, была довольна, что я не приставал к ней, и брат её был удовлетворён.
Так я стал для Женьки вроде жены, в то же время оставаясь мужем для Веры. С женой у меня секс прекратился вовсе, удовлетворялся я только с Женькой. Все мы были довольны сложившимися отношениями и чувствовали себя вполне счастливыми.
