заниматься домыслами?
- Согласен, тем более что и время нас поджимает. Спасибо вам за гостеприимство, за тот изобильный стол, которое вы для меня устро-или, за душевную беседу.
- Время у нас ещё немного есть. А своими туманными намёками вы так заинтриговали меня, что я и заснуть, пожалуй, не смогу, мучимая попытками проникнуть в них. Может быть, вы их проясните?
- Прояснить — значит упростить. А всё не так просто.
- Что не просто?
- Да вот, затрудняюсь в ответе на вопрос, как вы относитесь ко мне. Что стоит за вашей необыкновенной добротой? Ясно, что не расчёт. И не материнское чувство. Но что тогда?
- Да какая вам разница! Я так поняла, что вы уже не сомневаетесь в моих симпатиях к вам. Чего же вам больше?
- В отношениях между людьми, не равнодушными друг к другу, ис-пытывающих взаимную симпатию, всегда хочется большего. Я, во всяком случае, уверен в этом. А вы?
- Вон вы куда поехали! Давайте на этом остановимся.
- Давайте.
Женя встаёт и направляется в прихожую. Хозяйка следует за ним, снимает с вешалки и подаёт ему плащ:
- Разрешите ещё немного поухаживать за вами, молодой человек.
- Жаль, что не могу ответить вам взаимностью.
- Вы не чего не забыли?
Встретив его недоумённый взгляд, она кивнула головой и рукой в строну двери, очевидно ведущей в туалет.
- Да вроде бы нет…
Надев плащ и начиная его застёгивать, Женя ещё раз благодарит хозяйку и говорит:
- Всё было прекрасно… Жаль только, что за чревоугодием и тем сладостным для меня направлением, что приняла наша беседа, я за-памятовал спросить вас о том, о чём собирался в самом начале.
- О чём же?
- Судя по всему, вы неплохо представляете состояние моего дела, и мне хотелось бы задать вам ряд вопросов, чтобы убедиться в же-лезной необходимости следовать вашим строгим рекомендациям.
- Где ж вы были раньше? Сколько сейчас времени?
- Уже двенадцатый.
- Да, поздновато, чтобы вас ещё задерживать…
- Не сочтёте меня чрезмерно нахальным, если я попрошу вас о но-вом свидании?
- О новой встрече, вы хотите сказать?
- Не всё ли равно?
- Для меня не всё. О свидании и речи быть не может.
- А о встрече?
- Это другое дело. Можно продолжить её завтра. Пойдём вместе с работы, завернём в детский садик за Светой, а оттуда сюда. Так что милости просим… А пока прощайте. Надеюсь, что с вами по пути в гостиницу ничего не случиться.
- Полечу словно на крыльях!
- Не заблудитесь только в темноте. И учтите, наружное наблюде-ние за вами не снято.
- Что вы имеете в виду?
- А то и имею, что вы лицо подозрительное, и за всеми вашими контактами следят.
- И за нашими?
- Этот дом вне подозрений. Но если вы, не дай бог, по пути отсюда забредёте куда-нибудь, где уже соизволили отметиться в ту памятную ночь, о которой ещё речь впереди, раз мы с вами завтра ещё встре-тимся, — вас там могут ждать люди, встреча с которыми вам ничего хорошего не сулит. Завтра же отчёт об этом будет в отделе, а так как мой супруг в отъезде, неизвестно, кто его будет читать и как реагиро-вать.
- Бог ты мой, что я слышу! Какие, оказывается, опасности меня поджидают! И вы меня о них предупреждаете!
- Как видите.
- Спасибо, Татьяна Фёдоровна, — вы просто прелесть! Не знаю, как и благодарить вас… Можно я вас поцелую?
Не дожидаясь ответа, Женя обнимает её за плечи, притягивает к себе и, не встречая никакого сопротивления, целует в губы.
- Ах, какая сладость! — восклицает он, оторвавшись от её уст, но продолжая удерживать за плечи. — И как жаль, что я осмелился сде-лать это только сейчас, при прощании, а не часом раньше.
- Не заблуждайтесь, молодой человек, часом раньше вы получили бы должный отпор. Он отбил бы у вас всякую охоту к такого рода опрометчивым шагам.
- Но вы же сами говорили о некоей симпатии ко мне. Я грешным делом сомневался, так ли это и как далеко она простирается. А те-перь что же получается? Всё настолько невероятно, что с трудом ве-рится… Позвольте мне ещё раз убедиться в том, что это не мираж…
Женя снова притягивает её к себе, но на сей раз она упорно укло-няется от его ищущих губ, и ему ничего не остаётся, как только по-крыть ими её щёки — то одну, то другую.
- Оставьте, умоляю вас! — говорит она, упёршись ему руками в грудь. — Довольно с вас и этого! Не заставляйте меня сердиться! Иначе я вынуждена буду отменить нашу завтрашнюю встречу.
- Только не это! — протестует он, прекращая свои домогательства. — Прошу прощения и удаляюсь. Но вы и представить себе не можете, каким счастливым я от вас ухожу. Итак, до завтра!
- До встречи!
- Нет, до свидания!
* * *
Выйдя на улицу, Женя, понятно, направляет свои шаги не в сторо-ну гостиницы, а к домику, где, как он надеялся, избавившись от шум-ных гостей, его ожидают Аня с Шурой. Наверно, думал он, они уже и кровати сдвинули на середину, как в тот раз, разделись и лежат, при-слушиваясь, не раздастся ли стук в дверь, поругивают его за опазды-вание, промывают ему косточки. Впрочем, последнее они, наверняка, давно уж сделали, а сейчас, небось, обсуждают, чего ещё такого можно ожидать от «практиканта». Чем же их удивить?..
А, может, они ни о чём таком и не мечтают, а просто-напросто рассчитывают на хо-рошее повторение пройденного? Наверняка, так и есть. Откуда им ведать, насколько могут быть богатыми опыт и фантазия? Так что, не стоит особенно напрягать своё воображение, достаточно будет про-бежаться по уже пройденным кругам, тем более что час уже поздний, а неплохо было бы и поспать, чтобы восстановить силы для другого свидания. И, пожалуй, лучше всего ограничиться только одним кру-гом… Да, но что если они, смирившись с этим, вознамерятся возме-стить завтра сегодняшнюю спешку, да и принудят его дать им согла-сие на это? Вот будет незадача!..
А вот и дом! Но что это? Свет горит в обоих окнах. Так значит гости ещё не ушли? Что делать? Зайти и увести их всех, чтобы потом вер-нуться одному? Да, но на это уйдёт масса времени… И сколько его ещё понадобится на то, чтобы должным образом ублажить заждав-шихся дамочек? А надо было бы и выспаться как следует… Так мо-жет, воспользовавшись такой ситуацией, быстро повернуть назад? Ба, кто-то, кажется, вышел и закурил… А следом ещё один… О чём они говорят? Надо подойти поближе и послушать. А потом принимать решение.
Пока Женя осторожно подкрадывался, дверь ещё раз распахивает-ся, и из неё на улицу вываливаются остальные. Потоптавшись на ме-сте, пока один прикуривал у другого, и громко прокричав хором: «Спо-койной ночи!», — все они гурьбой двинулись вперёд. Разговор их был хоть и несвязанным, но настолько громким, что кое-чего из него до-шло и до ушей Жени, поспешившего укрыться в тени ближайшего проулка.
- Ну, бабы классные!
- Да, представляю себе, каковы они в постели!
- Повезло нашим буграм!
- Надо было не самим пить, а их споить! Глядишь, и удалось бы их уложить…
- Ты думаешь?
- А что? Пьяная пизда раскрыта завсегда…
- Что теперь говорить?
- Вот именно… Дрочи, дрочи своё муде, коль не понравилось ман-де!..
Когда, громко и беззлобно смеясь над подобного рода грубыми шу-точками, ребята прошли мимо него и удалились, скрытые ночной тьмой, Женя выходит из своего убежища и, подождав ещё немного, направляется к двери, стучит и толкает её. Она оказывается не за-пертой. Обе дамы занимались уборкой стола, заставленного тарел-ками, стаканами и остатками пищи.
- А, вот и он! — восклицает радостно Шура.
- Точно, явился, не запылился! — отнюдь не так радужно привет-ствует его появление Аня.
- А я всё ждал, когда вы от них избавитесь… Подумал уж, было, что они так вам по нраву пришлись, что вы обо мне забыли, и несколько раз намеривался уйти, спать так захотелось…
- И что же не ушёл?
- А вы что, нарочно моё терпение испытывали? Думали, побродит, побродит вокруг да около и уйдёт восвояси? Как бы не так! Не дождё-тесь…
Подходит к ним, хлопочущим около стола, кладёт руки им на плечи и принимается целовать в ушные мочки то одну, то другую. Аня резко отклоняет голову, а Шура, наоборот, прижимается к нему и говорит:
- Дай нам убраться, иди в комнату и ложись, подожди там немнож-ко.
- Да, не маячь здесь, — соглашается и Аня.
- Да не маячь ты у окна! — слышит Женя голос, но уже не Ани, а Нины, и просыпается.
Эти слова она обращает к Лене, сидящей на кровати и взираю-щей наружу.
- А что делать, если сикать хочется? Сил нет.
- Сил нет? — переспрашивает, вмешиваясь в их разговор, Женя. — Вон ведро стоит за печкой. Помочись туда.
- А что, уборной в доме нет? — интересуется Нина.
- Нет.
- А как же вы обходитесь?
- Так и обходимся: встаём и бежим завтракать в столовую или сра-зу на работу, там и совершаем нужду, а если вдруг приспичит, то вы-ходим наружу и обозначаем на стенку…
- Ну ладно, отвернись, дай нам помочиться… Можно конечно и нам выйти наружу, так как там совсем темно. Но всё-таки безопаснее это будет сделать здесь. Вера, ты ещё спишь? Просыпайся… Нам надо сделать одно дельце.
Совершив по очереди это дельце, девицы возвращаются каждая в свою постель.
- Поспим ещё? — спрашивает Женя.
- Поспим, — соглашается Вера, обнимая его и кладя головку к нему на грудь.
- Ишь как устроилась! — замечает Нина. — Под боком у парня…
- Так вы же сами прогнали его! — возмущается малютка. — В чём моя вина?
- Вины твоей, действительно, нет, но дрыхнуть мы тебе не позво-лим. Валяй, рассказывай, что вы с Ленкой видели ещё спустя неде-лю?
- Пускай она и рассказывает, а я малость ещё вздремну…
- Ну что ж, начинай, Лен… — приказывает Нина.
- Нет, пусть начинает Верка… У неё же всё это было… Давай, го-вори… Хватит обжиматься…
- Какие же вы жестокие! — произносит та и, не изменяя прежней позы, приступает к рассказу.

 Назад

Главная