а немцы это изобретение к себе переняли и успешно им пользуются. Советский боец греет тушенку на костре и тем самым демаскирует себя. Да и в дождь или зимой особо костёр не разведешь. А немец грел тушенку простым движением руки. Тут двойное дно и между ним лежит негашеная известь и вода. Когда дно банки поворачивают. То известь соприкасается с водой и греется. Происходит химическая реакция, которая греет дно банки и тушенку.....
— сказала Марина, и потянув за кольцо на крышке банки, открыла тушенку. Она была горячей словно снятая с плиты и главное не тухлой.
— Нормалек, есть можно. И даже нужно, очень вкусная с нашей не сравнить.....
— Марина сама первая попробовала тушенку почти шестидесятилетней давности и зачмокала языком от удовольствия. Хлеб в банках, тоже оказался качественным и не испортившийся за столь продолжительное время. Ну а " шнапсу" сто лет ничего не будет. Мы пили немецкую водку, приятную на вкус отдающую фруктами, но слабее нашей. На бутылке не было этикетки, а вот на зеленом стекле, было выгравировано " alk 38%."
— Старый козёл. Я вижу куда ты смотришь? Дорвался до шоколадок и мечтаешь мне засадить....
— засмеялась Марина, смотря на косяки Михалыча в сторону ящиков с " панцершоколадками".
— Только давайте таблетки попробуем. Может от них лучше у вас мужики стоять будет? Ведь нас трое а вас двое.....
— захихикала пьяная атаманша Мариша. Мы выпили на четверых две бутылки " шнапса" вдогонку к бутылке водки и основательно закосели.
— А что Марина давай попробуем. Ведь не помрем же мы от них. От тушенки и " шнапса" не отравились.....
— захихикала не менее пьяная Оксана, усаживаясь своей пухлой жопой ко мне на колени. Все своё оружие мы предусмотрительно отнесли в " оружейку". Как говорится от греха подальше.
— Вот на тебе мы их и испробуем, раз ты такая у нас умная....
— засмеялась Марина, давая таблетку с выбитой на ней свастикой, своей подруге и любовнице. Та было хотела отказаться, замотала головой. Но моя мать насильно запихнула таблетку с " первитином " ей в рот и дала запить её водой из своей фляжки.
— Ну как Оксана лучше.....???
— в один голос спросили мы у жены Михалыча. Та ничего не ответила и только спустя минуту, губы хохлушки, разошлись в блаженной улыбке. А глаза расширились и стали " стеклянными".
— Гут, гут, alles ist gut....
— неожиданно сама для себя, ответила по немецки тётя Оксана. Причём на ужасном баварском диалекте. И хохлушка стала лихорадочно стягивать с себя одежду. Михалыч видя такое дело чуть ли не силком вырвал из рук Марины белую таблетку со свастикой. И она моментально исчезла в утробе бывшего алкоголика. Чтобы не быть растерзанным женой дяди Толи, у которой похоже стало " сносить крышу" от первитина.
Я тоже принял из рук своей матери " чудо - таблетку" немецких солдат. И уже через мгновение засаживал Оксане на столе лошадиным членом. Он не просто стоял у меня колом, а прямо задервенел и увеличился в размере. В моих жилах пульсировала кровь и я готов был свернуть горы. Теперь я понимал немецких солдат, которые пешком прошли от Буга до Москвы. Под действием первитина не чувствуешь усталости. А в сексе становишся половым гигантом. Я кончал, а член у меня не падал. Оксана вытаращила на меня "стеклянные" глаза и хрипела словно задыхаясь. Ведь хуй у меня увеличился и я то и дело доставал женщине до матки.
— Аааа, оооойййй....
— заорала за моей спиной Света. Её ебал Михалыч, родной дядька. Он поставил племянницу раком возле стола и засаживал ей через жопу, своим лошадиным членом. Причём Света сама получала удовольствие от того что её ебет пожилой, пузатый дядька. Я видел как она закатила свои красивые глазки на лоб. Но я её не винил и не ревновал к Михалычу. Ведь у нас у всех реально " снесло крышу" от первитина. И он был лучше " панцершоколадок".
— А ну коза, пусти дай я с сыном трахнусь. Ты уже я смотрю по второму кругу кончаешь....
— разогнала моя мать Оксану. Марина навалилась на меня сверху, ложа спиной на стол и оседлав влагалищем мой член. Стала ерзать на мне, натирая и натирая стенки своей вагины об мой член. Оксана подсела к Свете и Михалычу, а я смотрел на потолок и видел там в свете керосинки, причудливые тени. На улице бушевала непогода и шквалистый ветер ломал деревья. Где-то в глубине острова как мне показалось, печально играла пастушья дудка. А перед тем как потерять сознание на пике необычайно сладкого обоюдного оргазма с матерью. Мой взгляд упал за её спину и я увидел что дверь в спальное помещение открыта. И за нами от туда наблюдают, шестнадцать пар пустых проваленных глазниц.
— шестнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка " шнапса".. ...
— пронеслось у меня в голове и я потерял сознание под Мариной. Я никогда так ещё не кончал и мой разум на время покинул меня.
