Традиционно /МЕМУАРЫ ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ МОСКВИЧКИ – ЭТО НЕ ЛЕНИНГРАДКИ!
на ум, были сказаны, а выпивка все еще оставалась. Правда, закусить чем, тоже имелось. Закусили.
Первой «поплыла» Светка. Она всегда пьянела одной из первых. За ней заплетаться язык стал у Ольги. Юлька держалась, но тоже была готова отдаться во власть алкоголя. А Валентине все было нипочем. Правда, у нее оказался слабый мочевой пузырь, и она вынуждена была пойти в туалет. Этим не преминула воспользоваться Юлька и потащила меня танцевать. Когда мы вошли в танцзал, там царил полумрак и кто смел, лапали и прижимали своих партнеров и за ляжки, и за задницы, и за сиськи, забыв о приличиях. И женщины, и мужчины были или сильно пьяны, или полупьяны, но опьянены эмоциями и страстью. В предновогодний вечер все становились незамужними и не женатыми. Накачавшаяся Юлька, буквально, повисла на мне, но старалась прижаться плотнее и терлась своим лобком о каждую выступающую конечность на моем теле. Не стану отрицать, я получал удовольствие, но все ее попытки целовать меня в засос при всем честном народе отверг, но не забыл напомнить, что она обещала еще раз довести меня до оргазма.
- Я не забыла, ненасытный, хочешь, возьми меня прямо здесь. Слабо?
- Здесь — слабо, — ответил я. — А там, где мы были в первый раз, все еще сдается помещение?
- Нет, конечно, туда непрерывным потоком заходят и выходят пары. На такой ажиотаж никто не рассчитывал! Однако у меня есть ключ от другой комнаты. Она, конечно, не столь удобна, но много ли нужно места, чтобы заниматься сексом! Пошли?
- Спрашиваешь!
И мы, никого не стесняясь, вместе покинули танцы. Сначала мы спустились в самый низ здания, но затем по коридорам, в которых я никогда до этого не был, стали подниматься под крышу НИИ. Удивительно, но на пути нам никто ни разу не попался, чем мы бессовестно пользовались, возбуждая друг друга ласками и поцелуями. Иногда хотелось засадить подруге прямо в пустом коридоре, но она позволяла мне только залезать ей в трусы, но не ставить к стенке «раком». Наконец, мы забрались под крышу, где перед нами возникла низкая дверь, единственной здесь комнаты. Юлька долго возилась с замком, но, выругавшись, открыла-таки ее и шагнула внутрь. Мне пришлось нагнуться, чтобы попасть туда. В комнате было темно, но при белом снеге снаружи и звездах с полнолунием, я смог различить крепкий стол у окна и стул. Другая мебель отсутствовала. Потолок, действительно, показался мне низким, но головой в него упираться не приходилось. Женщине при ее маленьком росте было вольготнее.
Заперев дверь, подруга сразу перешла к делу. Она стала раздеваться, предоставив мне такое же право. Я не стал снимать с себя брюки и трусы, а просто спустил их на щиколотки. Ноги раздвигать мне было не нужно. Однако и Юлька пошла по тому же пути, правда, сиськи оголила, чтобы я поласкал их. Так и сделал. Поставив ее «раком» и загнав ей в мягкую и мокрую писю член, ухватился за ее груди и стал натягивать подругу на себя, не забывая покручивать пальцами соски. То ли спьяну, то ли от моих яростных проникновений, а, может быть, от первого и второго сразу, партнерша взвыла и со знанием дела начала материться. Материться Юлька умела! И снова, видимо, от избытка эмоций и желаний, женщина кончила первой, но, поскольку я тоже уже близко подобрался к черте разрядки, перевести дух ей не позволил, а так взвинтил темп, что она захлебнулась в собственном крике. Когда я уже кончил, она долго еще не могла прийти в себя, переваривая пережитое сладострастие. Единственное, что она успела сделать, это с
крестить ноги, чтобы спущенная в нее сперма, не выливалась наружу. Правда, я тоже не сразу вынул из нее член, но меня в этот раз не «клинило», и член, так устроено природой, стал быстро уменьшаться, пока сам собой не выскользнул из влагалища.
Придя в себя, Юлька натянула на попу трусы, но колготы надевать не стала.
- Это на случай, если тебе вновь захочется потрахаться, — пояснила она.
Я, зная, что мне захочется еще, стоял перед ней с повисшим пенисом и пояснил:
- Это я к тому, чтобы мне быстрее захотелось трахнуть тебя еще много раз.
Юлька поняла мой намек моментально и присела. Через секунду член оказался у нее в руке, а еще через тот же промежуток времени, его уже сладко сосали и облизывали. Правда, в первые минуты ласк, я ничего не чувствовал. Мой конец атрофировался. Но затем его рецепторы стали постепенно отзываться на старания женщины. И партнерша это сразу почувствовала. Обрадовавшись, что ее старания не пропали даром, подруга активизировалась и стала помогать рту рукой, задирая мою залупу уже не только губами, но и движениями ладони, которой она начала двигать вдоль ствола члена. Как же здорово у нее это получалось!
И, конечно, «парень» мой вырос и окреп за несколько секунд. Однако женщина так увлеклась минетом, что пришлось ее поднимать. Хотел снова поставить «раком», но Юлька не захотела, а села на стол и широко развела ноги. К сожалению, в темноте мне не довелось рассмотреть ее пиз…нку, но член туда заскочил легко, только кожица на головке слегка задралась…
Второй раз получилось значительно дольше! Я трахал ее минут сорок, не давая перевести дух ни себе, ни ей. Подруга, кончив два раза, уже собиралась слезть с моего конца, заявив, что больше кончать не в состоянии, но я не позволил, заявив, что не выну его из нее, пока не кончу. И я таки кончил, но женщина кончила раньше меня, в третий раз, несмотря на свои заверения до этого, что уже кончить не сможет. После этого, как водится, член скукожился и выпал из влагалища. Юлька, посидев еще несколько секунд с раздвинутыми ногами, слезла со стола, но одеваться не спешила. Попрыгала…
- Это для того, чтобы не забеременеть, — пояснила партнерша. — Так, на всякий случай, — добавила она, подумав.
- Ты сама не хочешь пока ребенка или боишься залететь именно от меня? — усмехнулся я.
- Сама. Хочется еще погулять и ни в чем себе не отказывать. Ведь, когда появится дите, на два-три года о личных удовольствиях придется забыть.
- Если ты так рассуждаешь, то зачем тогда выходила замуж?
- Сейчас и сама себя не пойму. Казалось, что с мужем успокоюсь, а зачешется между ног, так всегда рядом, чем почесать. Да и он тогда так сильно и так часто не выпивал. Поэтому мне с ним было спокойно. До тебя и до овощной базы.
- То есть, я виноват в том, что ты стала изменять супругу?
- Ну, в какой-то мере…
Я ошарашено посмотрел на нее, но в сумраке комнаты не разобрал ее выражения лица, по которому с удовольствием врезал бы за подобные предположения. Однако подруга, по моему выразительному молчанию, поняла, что перегнула палку и поправилась:
- Конечно, основная вина лежит на мне, — нехотя призналась она, — но ты так смачно трахал мою соседку по купе, что я обзавидовалась! К тому же ты меня пытался контролировать по просьбе супружника. Вот я и сорвалась с резьбы. Сначала с одним, а потом с тобой.
- Извини, кто тебе сказал, что я тебя пытался контролировать? Твоему муженьку на его просьбу от меня последовал категоричный отказ. И если бы ты сама не начала меня шантажировать, то мы никогда бы не спарились.
- Ты жалеешь об этом? — хватая меня за конец, с угрозой спросила женщина.
- И да, и нет, — не испугавшись ее захвата, признался я. — С одной стороны испытываю кейф, когда засаживаю тебе между ног или когда ты отсасываешь и облизываешь, а с другой стороны, хоть и самую малость, но тревожит совесть.
- Кстати, подумала, ты давно не трахал меня в попу! Нет желания? — переводя разговор на другую тему, проговорила Юля.
- Желание есть, но условия не подходят. После анального секса всегда следует тщательно мыть член, желательно с мылом. А здесь, где ты видишь ванную или даже банальный умывальник?
- Ладно, — с сожалением проговорила партнерша. — В другой раз.
- И когда такое случится? Когда снова будешь навеселе?
- «Если баба во хмелю, то эту бабу я люблю!» — привела фразу из оперетты «Девичий переполох» Юлька. — Чем я тебе плоха под хмельком?
- Я разве сказал плоха? Я имел в виду тот факт, что на трезвую голову ты мне никогда еще не подставляла свою щелку, тем более попу. Но я против того, чтобы ты превратилась в пьяницу и спилась.
- Верно ты подметил. Просто с тобой мне хочется быть максимально сексуально раскованной, а на трезвую голову это плохо удается. Вот и весь секрет.
- А когда ты раскована, ощущения обостряются?
- Естественно!