минут и встал воды попить. Наливаю стакан воды и выхожу на крыльцо. Наше крыльцо обвито густыми лозами винограда, но даже сквозь эти лозы я увидел движение возле лежаков.
Я присел и раскрыл руками лозы. Мама стояла на коленях возле раскладушки Санька и дрочила его потный член. Она улыбалась и беседовала с ним. Я прислушался, и до моих ушей донеслось:
— Да он спит наверняка, - сказал Саня.
— А вдруг нет.
— Точно вам говорю. Увалился и дрыхнет. Он три часа на солнце провёл. Да и какая разница. Он уже всё видел.
— Ну мне стыдно перед ним.
— Ну давайте, снимайте уже! Дайте мне их потрогать... Я уже не могу смотреть, как они колышутся в чашечках. Дайте им свободу!
— Ну ладно, - хихикнула мама и завела руки за спину.
Она расстегнула лифчик и сняла его с плечи. Могучие мясистые груди вывались на волю.
— Ох! – блаженно воскликнул Саня, сжав их двумя руками. – Вот они, мои хорошие! Мягонькие, тяжёленькие!
Мама шустро дрочила ему с улыбкой на устах, пока он мял её потные сиськи. Подбрасывал на ладонях, сжимал то одну, то другу, толкал их, чтобы они качались в разные стороны, как маятник. В итоге он кончил ей на грудь.
— Блин, и вытереть нечем, - пожаловалась мама, оглядываясь по сторонам.
— Просто разотрите, как крем для загара, - пошутил Саня.
И мама действительно положила руки на свои могучие сиськи и растёрла по ним сперму. Да так, что её сиськи аж заблестели. Дальше она легла загорать с голой грудью.
На следующий день у нас в доме случилось ЧП. Во всём районе на два дня отключили воду. Авария какая-то случилась. Благо у нас был уличный душ с бочкой, наполненной водой, как раз на такой случай. Там мы и мылись. Только Саня не мылся из-за гипса. Трудно ему было не намочить руку.
Мама дала мне денег и отправила в магазин, чтобы я купил две пятилитрушки воды. Я не сомневался, что они воспользуются моментом после моего ухода. Уже не удивлялся. Пошёл я значит за водой, и на пол пути вспомнил, что забыл деньги. Они остались в домашних шортах, куда я их сунул. Пришлось плестись обратно.
Захожу я домой, а внутри никого нет. Выглядываю в огород, тоже пусто. Куда это они подевались? Выхожу на огород, и слышу голоса в дальнем углу участка, там, где стоит уличный душ. Любопытство подстегнуло меня пойти подглядеть, что они там делают. Наверняка она его моет или дрочит ему под душем.
Я прокрался по стеночке, прячась в виноградных зарослях. Наконец, стала видна одна стенка душа. Я попытался подкрасться ещё ближе. У нашего уличного душа были только три стенки, то есть по сути он был открытым, как на пляжах. Четвёртая стенка давно отвалилась, там была дверь, да так мы её и не сделали.
И вот я вижу сначала маму. Она стоит перед Саньком в одном белом нижнем белье. Её халат висит на ветке дерева рядом. Саня уже голый стоит в кабинке. На его загипсованной руке прикреплено несколько непромокаемых пакетов. Вот значит, что они придумали. Но почему мама сняла халат?
И тут она заводит руки за спину и снимает лифчик. Вешает его на ветку, а затем спускает и трусики. Меня чуть инфаркт не хватил, когда она обнажилась перед ним и вошла к нему в кабинку. Я увидел её голую мясистую задницу. Отличную, к слову, задницу для женщины её возраста.
Санёк встретил маму в кабинке объятием. Он приобнял её, прижав к себе и уткнувшись членом её в мягкий животик, а затем чуть отстранил её от себя и посмотрел вниз, ниже её живота.
— Ох, сколько у вас там волос, - ухмыльнулся он, взъерошив пальцами её тёмный куст на лобке.
Мама мигом покраснела.
— Ну перестань... Не стыди меня...
— Какая вы волосатая, тёть Марин. Такой пышный куст отрастили, ух!
Он подёргивал её за лобковые волосы, а мама пыталась одёрнуть его руку и смущалась.
— Ну хватит... Мне стыдно... Я же уже не девочка, чтобы брить там. Да и для кого?
— Да ладно, мне это даже нравится. Повернитесь, я намылю вас.
Мама повернулась к нему спиной, и он одной рукой намылил ей спинку, особое внимание уделив её ягодицам. Затем он намылил её грудь, живот и волосатый лобок. Когда он полез мочалкой туда, куда не надо, мама перехватила его руку.
— Так, теперь ты поворачивайся.
Она намылила его сначала сзади, затем он повернулся, и она тщательно отполировала мочалкой его спереди. Член его она намыливала руками. Нанеся на него побольше мыла, она начала его дрочить, а Саня гад лапал её мыльные сиськи.
Как же я ему завидовал в этот момент. Я просто поражался тому, как легко мама обнажилась перед ним. И вот она дрочит его член уже долго, а он не может кончить.
— Что-то не так? – спрашивает мама. – Почему ты не кончаешь?
— Не знаю, повернитесь!
Саня резко поворачивает её спиной и прижимает к себе. Руки его хватают мамины пышные, тяжёлые сиськи и жадно мнут.
— Ох! – вздыхает мама от такого неожиданного рьяного порыва.
Саня трётся членом об её ягодицы, шумно дышит ей в ухо и лапает её груди. Мама заводит одну руку назад, нащупывает его член и начинает дрочить. Но Саня почему-то никак не кончает. Я бы на его месте кончил за минуту!
— Не могу... Не знаю, что со мной... - Он поворачивает маму лицом к себе и надавливает ей на плечи. – Опуститесь вниз.
Мама, ничего не понимая, опускается на корточки, да так, что её ляжки разведены в стороны, и я невольно вижу её волосатую пизду во всей красе. По ней стекают мыльные ручьи, повисающие на волосках. Член Санька прямо перед её лицом. Даже я понял, чего он хочет.
— Пососите его немного... Пожалуйста...
— Пососать? – тихо переспрашивает мама, слегка шокированная. Она опешила от такой просьбы.
Но тут Саня сам подносит член к её губам, и мамины губы таки распахиваются. Его член проникает ей в рот.
— О да... Вот так... Сосите... Немного... Ох... Хорошо...
Мама, такое ощущение, что не до конца понимает, что творит. Она сидит на корточках и сосёт его член, держа его в руке. Сосёт неловко, неуверенно, но сосёт. Её влажные губы двигаются по основанию члену. Минет длится минут пять, постепенно становясь более уверенным и звучным. Мама смотрит снизу на лицо Санька, читая его реакцию. Она видит, что ему нравится, и сосёт старательнее. У меня складывается впечатление, что ей самой это даже начало нравиться. По крайней мере она стала сосать старательнее, с чувством.
— Ааакх! – вдруг закряхтел Саня и обхватил мамину голову руками, не давая ей отстраниться.
Он кончал ей рот! С ума сойти! Мамины глаза расширились, а щёки раздулись. Секунд двадцать он спускал ей в рот, а затем выдернул член, и сперма заструилась вниз по маминому подбородку.
— Нет, нет, глотайте! Так нельзя! Глотайте!
Он силой приподнял маму за подбородок, и она вынужденно проглотила его сперму. И тут моя нога поехала на сухой ветке, и громкий треск раздался на весь огород...
Треск сухой ветки под ногой вышел настолько громким, что перекрыл собой даже шум воды в уличном душе. Мама и Санёк резко обернулись…
Я замер на коленях, скрытый лозами винограда. Но моё укрытие оказалось не надёжным. Мама вытянула шею и сузила глаза. Сквозь густые лозы она разглядела меня. Бежать уже было поздно.
- Ох! – воскликнула она и первым делом прикрыла свои груди ладонями. – Кирилл!
Саня просто стоял под душем, не выражая даже обеспокоенности этой ситуацией.
- Ой! – снова воскликнула мама.
Она была напугана и пристыжена. Вставая на ноги, она одной рукой прикрыла свою волосатую промежность, а другой рукой пыталась удержать сиськи. Но они были настолько большими, что вываливались у неё из руки, прикрыть их было невозможно.
- Кирилл! Ты подглядывал! – вскрикнула она. – Как тебе не стыдно!
Я набрался духу и вышел из кустов.
- Это мне должно быть стыдно?! Ты сосала ему член только что! Сосала член моего друга!
Мама вспыхнула и дёрнулась, как от удара пощёчины.
- Уходи! – закричала она. – Уйди сейчас же!
Я раздул ноздри и стиснул кулаки от злости, но всё же ушёл. В магазин я идти не собирался. Просто вошёл в дом и налил себе стакан кваса, так как от ярости в горле пересохло. Я сел на диван в зале и уставился в чёрный экран телевизора.
Они вошли в дом через десять минут. Оба уже одетые. Мокрые мамины волосы завязаны в пучок на макушке. На щеках румянец.
- Нам надо поговорить, - заявила она и села рядом со мной.
Санёк ушёл в нашу комнату. Я обжёг маму ненавидящим взглядом.
- Не надо на меня так смотреть, - сказала она. – Я делала то, что должна была.
- Ты должна сосать ему?! – воскликнул я.
-
