голую:
- Ну что ты, молодая, замужняя баба, а голого мужика боишься? — Учила она. — Привыкай с мужиком быть голой!
- Павлин, — обратилась она к свекру, — раздвинь шторки, глянь, кто к тебе взошел! Встань, встречай свою подруженьку.
Мужчина раздернул шторы, одну сорвал, она укрыла собой умывальную раковину.
Глаза гостя были залеплены пеной, он протирал их:
- Повернись на нас, покажи девочке себя и своего мил- дружка. Он теперь будет их другом семьи!
Блестящий член в пене лениво свисал прямо на Есению. Павлин был высок, плюс ванная. Его хуй качался почни на уровне рта малышки.
- Смотри, Сенечка, какой у вас дружок славный. Возьми его в ручку, не стесняйся. Он хороший, хоть и большой. Приручи его!
Возьми мочалку и помой. Хорошенько мой, яйца, залупу, все складочки. Там она самая зараза гнездиться.
Девушка неловко водила мочалкой, явно зачарованная зрелищем.
Вера взяла запястье Сениного супруга, нащупала пульс:
- О, как ты нервничаешь. Так нельзя. Ну ко расслабся. Ничего страшного не происходит. Просто смотри и все.
Павлин наконец протер глаза и увидел перед собой голую, юную красавицу. Он слегка опешил, а его член тут же круто встал. Его носитель закряхтел от неожиданности.
А девушка явно испугалась такого резкого вставания. Ведь хуй мужчины возбудился прямо на ее глазах. Она даже отпрянула. А тетя захохотала:
- Не бойся, дуреха, от него еще никто не умер, а родились многие.
- Гляди на него и мой! — Наставляла тетя, а сама цепко держала руку племянника. Он кажется был не совсем в адеквате.
Есения обхаживала возбужденный член и ее небольшая вагина налилась кровью, раскрылась, заалела от возбуждения, заблестела смазкой.
- Так-то, милая, природу не обманешь, — ухмылялась тетя.
- Соси, — велел мужчина и принагнул голову девки к члену. Та выронила мочалку и с надеждой глянула на тетю, как бы ища поощрения и одобрения.
- Теперь соси, чего уж стесняться.
Партнерша лизнула головку, придерживая рукой попробовала взять ее в рот. Пульс Санька зашкаливал.
- Язычком девонька под головкой и вокруг, — просила опытная наставница.
Лаская член ротиком, еще неумело подрачивая его рукой молодая любовница старика робко взглянула на него, сначала словно недоуменно, потом нежно и преданно. Тот подмигнул будущей наложнице. И тут случилось неожиданное — взвизгнув, девочка залепила лицо ладонями и, ничего не видя вокруг, кинулась в спальню, где и закрылась на шпингалет. По коридору разлетелись мокрые следы ее босых ног.
- Ну с вами не соскучишься, — кудахтала тетка. — У одного чуть сердце не выскакивает от волнения, другая члена испугалась, а еще молодожены!Павлин задернул остаток шторы и продолжил мыться, однако его член никак не опадал.
Вера увлекла Сашу на кухню, усадила за стол. Все еще держа за руку стала успокаивать, проводить так сказать, сеанс импровизированной психотерапии.
- Ни к чему волнения. Повторяю, Павлин просто побеседует с твоей женой, один на один в спальне, и все. Отпусти ее на беседу с ним, пожалуйста.
Вскоре на кухню впорхнула Есения. Она была в длинной кремовой ночнушке на голое тело. Девушка вошла стремительно, словно влетела, ночнушка как бы клубилась вслед за ней.
Женщины молча держали парня за руки.
- Сашенька, отпусти меня на беседу с нашим другом семьи, — стала просить Сеня.- Мы не долго, обещаю. И я тут же вернусь к тебе, и у нас все будет так, как раньше.
- Всего одна беседа, Санек.- Подняла указательный палец тетя.
- Туки- туки, — шутливо постучал в двери лукавый Павлин и приоткрыл дверь. — Он был в одной рубашке на голое тело. Его член дико стоял.
- А где вы тут закрылись от меня? Где спрятали от меня мою девочку? Мое сокровище. Есения, позволь пригласить тебя на беседу в спальню.
Павлин был совсем не такой грубый как в прошлый раз. Видимо тетка провела разъяснительную работу.
Вера встала. Вытолкнула охальника. Вышла за ним:
- Иди в спальню и жди. Пусть они поговорят.
На кухню к молодоженам она вернулась с каким-то большим красным тюбиком и держала его, не выпуская.
- Сашенька, — говорила она, — ты же большой, умный мальчик. Мужчины и женщины иногда беседуют наедине. Разговаривают и все.
Есения преданно и с надеждой смотрела в глаза супругу:
- Отпустишь?
- Отпусти, — вторила ей тетя.- Тут должно быть все с твоего согласия.
- Туки- туки, — снова приоткрылась дверь, — ну где ты, я заждался, — буквально изнывал от нетерпения тетин свекор. От возбуждения он уже смахнул с себя и рубашку, был абсолютно голым с торчащим колом членом, густо овитым рельефными венами.
- Ну подожди, — взмолилась тетка.- Она вскочила, за руку вовлекла свекра на кухню, взяла за член.
- О как дико ты возбудился. Так же нельзя. У тебя что, давно бабы не было? Горячий какой, прямо огненный. Ты не температуришь, заразы никакой нет, давно проверялся? — тараторила тетка. — Побеседуешь, потерпи, он у тебя прямо каменный! Сейчас я помогу.
Она открыла тюбик, выдавила что-то прозрачное на руку, включила верхнюю лампочку:
- Он у тебя какой-то просто фиолетовый, точно, какой-то вирус. Ну ладно, дай я тебя подготовлю к беседе.
Женщина стала наносить на член смазку:
Молодожены держались за руки и старались не смотреть на голый хуй.
- Как у коня, — промазывала Вера ствол, тщательно прорабатывая весь рельеф.
Павлин не выдержал, вырвался, вознес Есению высоко на руки, подхватив ее под бедра, так что всклубилась ночнушка.
- Подожди! — Заорала тетка, — опусти ее! — Она орала так громко что мужик невольно послушался и опустил.
Вера сорвала с Сеньки ночнушку, нанесла лабрикант на пальцы стала смазывать возбужденный, горячий рубец племянницы, глубоко проникая вовнутрь.
Та выпячивала лобок навстречу теткиной руке и уже вовсю сосалась с мужчиной.
Павлин оттолкнул женщину, снова подхватил уже голую девушку и стремительно унес ее в спальню. Саша увидел на удаляющемся в темноту искаженном личике жены слезы. Она плакала навзрыд.
- Осторожнее с ней, она девственница почти, — крикнула вдогонку Вера.
Послышался стук брошенного на постель тела, и тут же раздался истошный, пронзительный, мучительный, больной стон девы, словно ей глубоко и разом вогнали нож под сердце по самую рукоять.
Повисла абсолютная тишина такая долгая, что показалась страшной.
Но тут скрипнули в постели пружины, раз, еще раз. Постель стала поскрипывать сначала мелко и тихо, потом все глубже и громче. А потом ее скрип слился в единый мощный, беспрерывный грохот.
Наложница стонала так мучительно и истошно, что казалось ее медленно расчленяют живую.
Саша схватился за нож, Вера со всей силы ударила его по лицу, выбила оружие, толкнула обратно на стул, стала стягивать с него штаны:
- Раздевайся, быстрее!
Наконец он остался голым. Вера схватилась за членик, едва нащупав его и стала дрочить. Сначала быстро, потом медленно и нежно. Все, теперь рогоносец был в ее власти.
- Ну что ты так возбудился, вон стручок какой горячий. Ничего страшного, они беседуют. А что она кричит, так может он ее в шутку попугал чем, вот дура и орет.
Постель уже не скрипела. В тишине чуть слышно блаженно стонала Есения, словно нежно мурлыкала. Тетя поняла что племянница переживает оргазм. Она в блаженстве кончает.
Вера ускорила дрочку Саше:
- Чуешь, как твоя любимая жена кончает под безобразным чужим мужиком? О, как же ей сейчас хорошо! Ее матка пульсирует, посылая блаженные импульсы в самые дальние уголки тела, ее вагина, как вулкан, извергающий блаженство, а вульва, как лава, пышит наслаждением.
Саша мучительно выгнулся, напрягся и коротко выстрелил горячей спермой в ладошку тете. Та стряхнула кончину прямо на пол, прошла в утонувшую в тишине спальню.
В скупом свете ночника она увидела, что свекор спарил любовницу сверху, широко разложив на краю ложа. Он был еще глубоко в самке и видимо все еще кончал.
Вера пропустила свою руку у него под промежностью, нащупала яйца, а потом и корень члена, плотно сжатый липкой, пульсирующей вагиной.
«Надо будет с утра послать Сашку в аптеку за противозачаточными, — думала про себя тетя, — научила, дура старая, родную кровиночку»…
IV
Когда прошло какое-то время, у Есении зажило и закрылось влагалище, тетка сказала, что у нее есть к племяннице серьезный разговор.
Беседовали дома, когда Александра там не было.
Со слов Веры выходило, что встречи с Павлином девушке придется временно прекратить, потому, что у Сенькиного
