бутылки церковного "Кагора". Оргазмы буквально поминутно сотрясают любовницу и наконец одолевают ее. Мой боец тоже устал и убрался в ножны вконец измученный. Тишина. Мучительное возвращение в реальность. Пора расставаться, возвращаться в мир игры, притворства и лжи.Вывожу подружку по той же схеме. Сажу в автобус на промежуточной остановке, предварительно накупив ей необходимого для блезира городского ширпотреба. Дальше она сыграет соло "девственницы" перед домочадцами по своему сценарию. И так талантливо, что те обязаны поверить ей, хоть и не верят.-Все нормально,- говорят глаза Гали на другой день.-Что будете пить, -говорят уста Гали, рассматривая наши с Лаврентием припухшие физиономиии.Жизнь, т.е. игра - продолжается.Гали, Галочки:Опять гостим у Гали. От сивушного изобилия мы с Лаврентием поплыли. Причина застолья в Олеге. Совместными усилиями его определили на работу в наше дохлое предприятие чернорабочим с зарплатой-что своруешь, то твое. На улице темень. Шатаясь выхожу к машине и пытаюсь усесться за руль. Тело Лаврентия надо доставить домой. Неожиданно собутыльник почти трезво ста-ра-тель-но объявил, что доберется в семью на автопилоте, но мне рисковать нельзя. Странно, но Олег и обе Гали дружно поддержали его. Все хором закатили железо во двор. Лаврентий, определив азимут домашнего очага, включил автопилот и величественно удалился, предварительно оставив клок штанов на обшлаге калитки. Меня гостинно затолкали назад в дом. Застолье продолжается:Стараюсь почти не пить, интуитивно предчувствуя необходимость сохранения хотя бы фрагментов ума в преддверии грядущих событий. И они не заставили себя ждать.Совет домочадцев определил мой ночлег на раздавленном диване в узком коридорчике между спальней молодых, кухней и проходом на половину раздельно совместно суще-ствующих свекрухи Гали и свекра Петра. Последний имел тщедушную фигуру многократно недостойную своей протертой рубашки, возраст здравствующего Дон-Кихота и голос опоэтизированного евнуха. Скис он и сгинул после первого глотка "оковитой". В памяти моей Петр запечатлелся, как тень секундной стрелки. Решительно раздевшись до трусов ныряю под одеяло. Вырубаю все мечты и желания. Ебаться в таких условиях противопоказано. Резко ухожу в сон:И снится мне, что Галя оседлала меня и медленно член мой то вводит в себя, то отпускает почти до конца:, задерживая залупу в губах своего жаркого сокровища. Член деревянееет и готовится к празничным залпам. Я застонал и : влажные гарячие губы закрыли мой рот. Я не сплю. Галя деловито гарцует на моем восставшем агрегате, молча кричит, стиснув рот и твердые соски ее грудей ритмично касаются моего тела. Распустившиеся волосы щекочут лицо. Состояние прелестно опасное. Ебемся исступленно тихо, прослушивая каждый шорох и вздох в доме. Кончает пиратка напряженно и сосредоточено, как буд-то отсчитывая удар каждого сперматозоида по своему разверстому зеву влагалища и провожая каждого головастика жизни в матку, к ожидающей их яйцеклетке. Натешив похоть, Галя безшумно как кошка прошелестела к семейному ложу, где безмятежно похрапывал ее избранник жизни.Тишина. Мерное сопение спящих людей. Снова проваливаюсь в сон:- Как же махается моя невестушка? Сладенькая на палочке?-свистящий шепет бросает в мозг горсть адреналина и сон сдувает, словно туман. В сумраке комнаты надо мной белеет тело Гали-свекрухи. Спелые дыни полных титек почти касаются моего лица. Интуитивно хватаю ближайший сосок губами. Тихий всплеск модуляции непрерывно текущей "прокурорской" речи, но я не воспринимаю содержание. Развратница отчаянно трусит, одурела без мужика и скрывает свой страх под покрывалом обличения. Сосок в моих губах оправдал ее надежды, но от радостного предвкушения предстоящего совокупления, женщина не может остановить словесный потоп.Провожу рукой по голому теплому бедру, разыскиваю в курчавых зарослях сочащиеся желанием половые губы, погладил бугорок клитора. Прервав поток слов, Галя стремительно оседлала мои бедра и профессионально насадилась на восставший член. Труженник не подвел меня и начал старательно исследовать очередную среду обитания, глубины и верхние этажи навалившегося влагалища. Совокупляемся яростно, но молча, как два борца на ринге. Она опускается пружинисто и член почти с яйцами скрывается в ее таинсвенных глубинах. Приподнимаясь, партнерша сжимает член мышцами влагалища, как бы нехотя расставаясь с ним и доставляет мне отменное наслаждение. -Нда,-думаю я, -в этом доме в почете кавалерийские забавы: А наездница уже на гребне и еле сдерживается от разрядки. Замедлив темп она стремится растянуть удовольствие. Но я начинаю свою игру. В паузах, то медленно, то резво шевелю головкой члена, вызывая ответные конвульсии сладострастия. И наконец женщина врывается в царство оргазма! Если бы не обстановка, она бы выла в экстазе и издала б древнейший победный клич! Наяву, в потемках, наблюдаю пантомиму из гримас наслаждения на довольно миловидном лице сорокапятилетней женщины. Тело конвульсивно выгибается, а руки больно сжали мои, ласкавшие ее грудь. Буквально навинтившись на член, Галя замирает в напряженной позе. И тут взрываюсь я, толчками разряжаюсь в недра любовницы. В экстазе едва сохраняю сознание, настолько бурно реагирую на реакцию партнерши. Хочется сделать ей приятное и оставить долгую память. Когда еще тетке подвернется член:Галя оклемалась от оргазменной встряски и деловито нацеливается на продолжение сношения, ритмично насаживаясь на опадающий член. Эти Гали, видимо, относятся ко мне, как к кухонной утвари, но я иссяк. Да и опасность получить нож в живот или топором по темечку становится осязаемей. Целую полуудовлетворенную матрену в сосок и легоньким шлепком отправляю назад в покои. Едва ее грустный зад исчез за поворотом коридора, тихонько одеваюсь и звякнув дверной клямкой, облегченно вывожу машину. Ночной ветер холодит лицо, шуршит асфальт дороги. Странная отрешенность от суеты и тихая грусть по перевернутой очередной странице жизни.Ах, Надежда!Нас познакомила моя жена. Была середина лета, полный разгар "борьбы" за урожай. Учреждение, где работала супруга, кинули на прополку сахарной свеклы в подшефный колхоз, а я под вечер приехал за ней. Жена попросила подвезти и сотрудницу Надю, высокую грудастую девушку в тонком коротком платье, из-под которого назойливо сверкали стройные крепкие ноги. Лицо у Нади неприметное, скуластое, с широким ртом и милой щербинкой в верхних зубах. В дороге узнал, что Надя не замужем, живет в однокомнатной квартире одна, а родители ее обитают в селе. Расстались мы с Надей с установившейся обоюдной симпатией, которой, впрочем, жена не придала значения.Мы часто втречались в нашем маленьком городке на различных мероприятиях, а то и просто на улице. Обменивались приветствиями, шутками, но не более. Однажды зимой я ехал домой из областного центра, на выезде из города среди голосующих заметил Надю и подобрал ее. Она заметно продрогла и я предложил ей глоток водки. Выпили вместе. Оживленно балагуря поздно вечером подъехали к нашему провинциальному городку. Расставаться не хотелось и припарковав "Жигуль" за лесополосой, я достал остатки водки с немудренной закуской. Спустя полчаса мы жадно целовались в запотевшей машине, моя рука нахально шастала по интимным местам местам девушки, доводя нас до синего эротического каления. Каково же было мое удивление от признания Нади, что она в двадцать шесть лет остается девственницей! Лишать невинности девушку в антисанитарных условиях, тесноте и дискомфорте показалось мне негуманным, мы нацеловались до губной синевы и расстались до лучших времен. Эти времена наступили через два дня. Инспирировав командировку, незаметно проскальзываю в девичью обитель. Жаркие поцелуи, пиршество при свечах, схватка на разложенном диване. Счет: ноль-ноль, не в мою пользу. Закаленная годами целка не сдалась под напором моего члена. Надя панически боялась боли и была напряжена, словно пружина. Я обескураженно размышлял о продолжении атаки, а девушка что-то лепетала о несходстве характеров. Уединившись в ванной, внимательно изучая косметические прибамбасы Нади, нашел какой-то жирный крем, которым обильно смазал осрамленный член.
