этом, что было видно, что трусиков нет. Я почувствовал, что мигом взмок. Мой член, казалось, лопнет. Она стояла спиной ко мне, скрестив руки на груди. - Ты обил меня, и обижаешь опять... Да, это так. Я стал стягивать рубашку. Она не шевелилась, глядя в окно, я уже снимал брюки, затем плавки с влажным пятном. Осталось прикрыться руками. Она повернулась и с улыбкой прошла мимо, на диван. - Кеша, в туалете ты куда смотрел на меня?- я, казалось, не мог говорить. - Может, на волосы, - спрашивала она мягким голосом, - на глаза, ушки? Руки? - Нет. - А куда в таком случае? - На грудь, потом на живот, на ноги и потом между ног... - Замечательно. Вот и я должна видеть, что у тебя между ног. Опусти. Я опустил руки, она улыбнулась. - У тебя была когда-нибудь женщина? - Нет. - Почему? - Я люблю вас. - Ну это слишком. Скажем, ты меня желаешь, хочешь. Хочешь? Я мотнул головой. - Никогда не видел? Я молчал. - Видел? - Да, сознался я. Пытка становилась невыносимой. Я был весь красный, она же спокойно сидела на диване, положив ногу на ногу. - Где? - По видаку. - И только? Я замямлил: - И однажды в лесу, на озере, когда мы все вместе ездили купаться. - Кто все? - Я, брат, мама с папой и их друзья - дядя Слава и тетя Лена. - Расскажи как? Я молчал, рассматривая узоры на ковре под ногами и стараясь не думать о ее ногах. - Я прошу. - Ну, мы купались все вместе, мама все время смеялась о чем-то с тетей Леной. Вдруг дядя Слава поднырнул под них и долго там пробыл. В это время у тети Лены сделались такие глаза, так вобщем округлились, она взвизгнула и выбежала на берег. Когда дядя Слава выходил за ней, было видно, что у него стоит. Он встал над ней, расставив ноги и что-то говорил, а она, лежа, слушала его и улыбалась так... Мама и папа поплыли к берегу, я с ними. Все улеглись и закрыли глаза полотенцами и газетами. Лена встала и пошла в лес, ее кожа на спине подрагивала, Слава пошел за ней. Когда они отошли метров на 100 от нас, она сняла бюстгальтер и оглянулась на Славу. Брат купался, родители дремали, и я пошел за ними следом в рощу. Я хотел знать, зачем они пошли туда. Когда я подошел, то за деревьями увидел два смуглых тела. И вдруг я понял, что это они, только голые. Я тихо подошел ближе. Они целовались как-то не обычно, а сильно и долго. Потом тетя Лена повернулась к нему спиной, наклонилась вперед и взялась руками за дерево. У дяди Славы был такой огромный, как мне показалось. Она прогибалась все сильней. Он подвинулся к ней и вдруг втолкнул его туда, где у нее были ягодицы, и он стал скрываться где-то внутри. Спина у тети Лены совсем выгнулась, ногти царапнули кору, глаза закрылись. Слава стал вталкивать его и двигать им, она всхлипывала, а он все двигал и двигал. Я повернулся и пошел со слезами... На берегу брат сказал, что они любят друг друга. Я взглянул на тетю. Глаза ее были полузакрыты, губы побелели, по ним бегал язычок. - Так ты знаешь, где надо двигать, куда он засунул? - Не совсем. - Что ж, тогда тебе придется поискать, - и я бы не назвал ее голос спокойным. Она откинулась на спинку дивана и развела ноги. Полы халата соскользнули, и открылась головокружительная темнота между ними. - Иди сюда, опустись на колени, - я подошел, встал. Мое лицо оказалось между ее ног. - Закрой глаза. Я закрыл. В этот момент она подняла ноги и поставила ступни на край дивана, я медленно приближался к чему-то жаркому. Губами я уткнулся в какое-то углубление и стал целовать и лизать его. Она застонала. Откуда-то сверху лилась жидкость. Я слизывал ее. Минут через пять она простонала: - Ищи выше, это не та... Я удивился и воткнулся носом во что-то мягкое и горячее, влажное и уходящее вовнутрь. Я потерял голову и всасывал в себя все. Я отупел и оглох, не чувствуя ничего вокруг. Вдруг ее ноги сильно сжали мне голову, а пальцы до боли вцепились мне в волосы, тело дернулось и ударило меня по губам. Я отстранился. В следующий миг она с такой силой прижала меня к этому месту, что я чуть не задохнулся. Она тряслась, с силой ударяя меня ногами по голове. Я испугался, что она рассердилась и попытался вырваться. Но она впилась своими ногтями мне в затылок, я закричал. Мои зубы коснулись какого-то твердого бугорка. Она вскрикнула, сильно изогнулась, мы упали на бок, потом на пол. Она не выпускала меня, просто теперь я был на спине, а она сидела у меня на лице. - Соси его. Я не понял. - Соси... и... и, я сказала... а... соси, слышишь?! Теперь она сильно стонала. Я поймал его, и как она ни вертелась, уже не выпускал... Вдруг мне стало легко дышать, свет ударил в лицо, моему члену стало влажно и жарко. Он был где-то внутри. Я открыл глаза: она сидела на мне и двигала тазом. Ничего не понимая, я закричал и забылся от сладости. Пока я рассказывал это, Татьяна несколько раз кончала при помощи пальчиков. Лежа на спине, она дико смотрела на меня, ее ноги взлетали вверх, к бледному лицу. - Ну, давай меня, куда ты ошибся, быстрее, Кэш, я прошу, быстрее! Я понял, что не смогу. Она открыла глаза. - Быстро найди Сержа, - сквозь зубы сказала она. Все еще соображая, где он мог находиться, я наткнулся на него на сеновале. Он курил и пил пиво. - Серж, тебя немедленно хочет твоя жена. Непременно. - Вот как? - Я не в состоянии. Он поднялся: - Не уходи. Есть разговор. Всегда приятно пить на сене, когда никто не мешает, никто не дергает, ничего не лезет в голову, всегда, когда ты чувствуешь себя одним в вполне еще молодым для этой жизни... - Чем это ты довел ее так? - минут через сорок спросил Серж. - Пофантазировал, какая у меня могла быть первая женщина. Он быстро взглянул на меня, взял банку пива, открыл ее и осушил, не отрываясь. - Ты не глуп, это стало ясно еще при твоем рождении. Ты мало кричал. Голуби тихо ворковали. - Это ее слабая струнка, старик, - сказал он. - Я сам - слабая струнка. - Ну это мы проверим, обещаю. - Сегодня вечером? - Угадал, - и характерный холодный блеск. - Продавщица? Его глаза спокойно вытягивали из меня душу. - Надеюсь, ты понимаешь, что теперь из этого следует. Ты согласился. - Еще одна слабая струнка?- я опустил веки. - Я хочу спать. - И есть. До вечера. Я возвращался к столу с пакетом английского нижнего белья. - Зачем? - брат допивал чай с коньяком. - Возможно, ты и прав. Еще я взял: кисточки, узкую черную шелковую повязку, гель, пару искусственных пенисов, бутылку муската "Лоэл", плеть, пачку "Карлтона". - Тебя пригласит Кэш, - сказал ей Серж. Мы врываемся в магазин. Среди неяркого света за прилавком - блондинка, которая нужна. Никого больше нет. Серж хватает ее за волосы и валит на пол. Крик и глухой стук. Я накидываю крючок на дверь и выключаю свет. Я знаю, что Серж сейчас завязывает ей руки проволокой. Я медленно опускаюсь на пол вдоль стены, открываю пачку и закуриваю. Помещение небольшое, вещей мало, она-то и была здесь всего раза два, по-моему, покупала мыло. Серж выходит из-за прилавка. Я поднимаюсь и забираю замок с гвоздя, открываю крючок и вступаю в темноту, дверь за мной закрывается. Я накидываю замок снаружи. Щелчок. Затягиваюсь, чтобы Татьяна меня обнаружила. Ее силуэт отделяется от ветвей, черный бархат ночи касается ее щеки, взамен она отдает возбужденный блеск глаз... Я обнимаю ее за талию и шепчу: - Словно первое свидание? Вдруг я прижимаю ее к дереву и сильно сдавливаю грудь. Она не дышит. Я целую шею, а рукой делаю нестерпимо больно. Она стонет. Я отталкиваю ее. Теперь ее дыхание жадно, эти поцелуи и боль теперь, когда... - Сними джинсы, - она снимает. - Пойдем, я беру ее за шею и веду вокруг магазина, туда, где пристроен дом продавщицы-блондинки, которая еще не догадывается, что мы тоже ждем. В комнате тихо, занавеси опущены, вино разлито. Продавщица привязана к спинкам кровати. Она все еще в платье, перепугана, кисти рук и лодыжки горят. Серж и Татьяна расположились за столом. Я беру стул и сажусь рядом с постелью. Мне нравится, что она красива. - Нам хотелось бы узнать, как тебя зовут?- моя рука нежно касается ее ноги. - Ну, ну... - Т... Тома. - Ты любишь персики, Тома? Мир медленно опрокидывается навстречу парням с персиками: - Д... да... - А мужчин? Она чувствует, что платье больше не закрывает ее ног, их медленно раздвигает его рука и сгибает в коленях. Вдруг еще и нежность кисточки испытывает грудь.
