- со смехом сказала классная, - главное - не переходить некоторой границы.Наконец, они пришли. Дом на улице Кузнечной, по лестнице которого они поднимались, был не очень богат. Швейцаром в подъезде и не пахло. В таких домах снимают квартиры чиновники небольшого достатка, захудалые купцы, молодые офицеры. Но квартира, в дверь которой позвонила Надежда Ивановна, была довольно велика и хорошо обставлена. Дверь им открыла симпатичная девушка в белом фартучке и наколке горничной. Ее полная грудь едва не выпадала из корсажа низко декольтированного платья. Безбожно затянутый корсет делал ее фигурку чрезвычайно сексапильной. - Пройдите, пожалуйста, в гостиную. Петру Андреевичу срочно понадобилось отправить телеграмму, сейчас он вернется, - сказала девушка, пропуская их в квартиру.- А вы, правда, не носите панталон? - спросила Ольга, когда за горничной закрылась дверь гостиной.Надежда Ивановна, не говоря ни слова, наклонилась, подхватила подол своего строгого платья, в котором она вела уроки в гимназии, и подняла его до груди. Между подвязками ажурных черных чулок и пенными кружевами нижних юбок действительно не оказалось никакого белья. Даже Ольге, не искушенной в таких вопросах, показались изумительно гармоничными ножки классной дамы, обтянутые черным шелком чулок и перехваченные чуть выше колен ярко-алыми подвязками. Треугольничек внизу живота учительницы также был покрыт темными кудряшками. Надежда Ивановна несколько раз обернулась, давая возможность ученице полюбоваться и ее полными ягодицами, а затем уселась в кресло.- Вы такая красивая! Можно я еще посмотрю? - спросила Ольга, которая даже после признания классной дамы не могла поверить своим глазам.- Видишь, я же говорила, что люди считают, что им померещилось, когда видят такое. Ну, смотри, - с этими словами Надежда Ивановна опять задрала платье и немного раздвинула колени, чтобы Ольге было удобнее. Гимназистка присела на ковер перед своей наставницей и в упор принялась рассматривать ее полураскрывшееся влагалище.- Обращаешь девочку в свою веру? - раздался в комнате мужской голос. Ольга стремительно обернулась. У двери стоял элегантный усатый господин лет тридцати и без всякого стеснения рассматривал открывшуюся перед ним сцену. На удивление Ольги, Надежда Ивановна не сделала ни малейшей попытки прикрыть свою наготу.- Оля, это - Петр Андреевич, мой добрый знакомый, надеюсь, теперь и твой.- Можно просто Петр, - добавил мужчина.- Петр, это - Оленька, моя лучшая ученица. Одна беда - немного стеснительная.- Так воспитывай ее, на то ты и классная дама.- Я и воспитываю, она делает успехи. Вот сегодня она прошла весь путь сюда от гимназии без своих кальсончиков.Такого предательства от Надежды Ивановны Ольга не ожидала. - Зачем вы ему сказали? - произнесла она со слезами на глазах, - как вы могли?- Петра стесняться не надо. Он - порядочный мужчина и не станет разглашать интимные дамские секреты. Ты можешь даже показать ему свою пизденку. Давай, сделай это.У Ольги отнялся язык от удивления. Ее шокировал не столько этот приказ, сколько лексика классной дамы. Не то, чтобы Ольга никогда не слышала таких слов, но она была убеждена, что их произнесение является прерогативой пьяных извозчиков и дворников. А тут - ее воспитательница, которая способна в гимназии унять расшалившийся класс одним холодным взглядом, сидит перед мужчиной без панталон в непристойном виде и произносит ТАКИЕ речи...Надежда Ивановна воспользовалась замешательством Ольги, которая по-прежнему сидела перед ней на ковре, и ловким движением забросила ножки ей на плечи. Ольга оказалась прижатой к креслу. Ее носик почти уткнулся во влагалище Надежды Ивановны. Классная сделала рукой Петру приглашающий жест, и тот подошел к Ольге сзади. Она попыталась освободиться, но Надежда Ивановна крепко обхватила ее ногами и гимназистка только облегчила мужчине задачу, встав на колени. Петр не преминул этим воспользоваться и, подхватив Ольгино платье, закинул его ей на спину.- Смотрите-ка, девочка действительно ходит без панталон. Ну-ка давай на нее посмотрим поближе, - сказал Петр, раздвигая руками Ольгины бедра.- Осторожней, Оленька еще целочка, - предупредила Надежда Ивановна, - можешь сам посмотреть.- Хорошо, я буду осторожен.Петр раздвинул двумя пальцами большие половые губки Оленьки и провел по ним ладонью. Когда его палец коснулся клитора, Ольга вздрогнула и застонала. А мужчина принялся щекотать ее половые органы легчайшими прикосновениями. Его пальцы буквально порхали по нежной Олиной коже как крылышки бабочки. Приятный зуд в промежности, не дававший Ольге покоя в течение последнего времени, усилился, и Ольга была готова на все, чтобы пережить это ощущение до конца. - Еще! - страстно прошептала она.Надежда Ивановна наблюдала за этой сценой. Когда она увидела, что Оля достаточно возбудилась, чтобы ее усилия были излишними, она убрала ноги и сделала Петру останавливающий жест.- Подожди, Петя, не сейчас. Нам еще надо кое-чему девочку научить. Иди ко мне. Я вижу ты готов.- Я? Да у меня сейчас штаны лопнут! - простонал Петр, расстегивая брюки. Ольга обернулась, чтобы посмотреть, почему он прекратил свои ласки, и увидела возбужденный член Петра.- Какой огромный! - воскликнула она, - у статуй в музее гораздо меньшие.Дружный смех был ей ответом. - Это потому, что они каменные. А живой мужчина, когда видит таких красавиц как вы, возбуждается, и член его увеличивается, - объяснил Петр, смеясь. Гимназистка не поняла, разыгрывает он ее или говорит серьезно, и решила уточнить:- А зачем он?За Петра ответила Надежда Ивановна:- Этот орган предназначен для того, чтобы дарить женщинам удовольствие. Ты еще не готова с ним познакомиться, но как это происходит, мы тебе сейчас покажем. Иди ко мне.Последняя фраза была адресована Петру, и он не заставил себя долго упрашивать. Отстранив Ольгу от кресла, он встал перед ним на колени, и его член оказался на одном уровне с влагалищем Надежды Ивановны. Взяв учительницу за бедра, он подтянул ее туловище к краю кресла и прикоснулся членом к срамным губкам женщины. По ходу дела Петр давал пояснения: - То, что мы сейчас проделаем, называется половым актом. Еще говорят "заняться любовью". Когда женщина хочет заняться любовью, ее влагалище вырабатывает смазку, вроде слюны. Мужчина не должен приступать к делу, не убедившись, что это произошло, иначе он не доставит удовольствия своей партнерше никакого удовольствия. Наоборот, ей будет просто больно. Но Надя уже возбудилась, глядя, как я тебя ласкал, и я могу беспрепятственно войти в нее.С этими словами Петр взял пальцами свой член и погрузил его во влагалище Надежды. Она застонала и, увидев страх в глазах Ольги, улыбнулась: "все, мол, хорошо". А Петр продолжал:- Чтобы Надя испытала удовольствие, я должен двигать своим членом у нее во влагалище. Вот так.Ольге вдруг самой захотелось проверить, выделилась ли у нее смазка или нет, и она прикоснулась рукой к своему влагалищу. Увидев это, Надежда строго прикрикнула:- Убери руку! Пока я тебе не разрешу, ты не должна трогать себя там.Ольга отдернула руку и принялась смотреть. Между тем, Петр закинул ноги Надежды Ивановны себе на плечи и принялся медленно и равномерно погружать свой член в ее влагалище, изредка покручивая бедрами. Каждый раз, когда он это делал, из груди Надежды вырывался стон сладострастия. - Еще, еще! - страстно шептала она, находясь на пороге оргазма. Петр положил руки ей на грудь и принялся мять ее соски прямо сквозь ткань. Эта ласка стала последней каплей, и классная дама, выгнувшись дугой, вскрикнула.- Что с вами, Надежда Ивановна? - спросила удивленная Ольга, но ей никто не собирался отвечать. Петр лишь немного ускорил свои движения. Вскоре классная кончила снова. Оргазм у нее проходил бурно, в экстазе ее ноги, обутые в изящные ботиночки с высоким каблуками дергались, грозя причинить Петру увечья, но ему уже было не до этого. Он уже вовсю двигал своим членом во влагалище Надежды, отбросив всякую осторожность. Учительница тоже, уцепившись руками за спинку кресла, изо всех сил помогала ему, изгибаясь навстречу пронзавшему ее члену. Тяжелое дыхание Петра постепенно перешло в стоны, которые он издавал при каждом движении, а затем и в хриплый нечленораздельный крик. Наконец, Петр вытащил свой
