Фетиш /Несколько дней Вадима Петровича (глава восьмая)
их ноги переплелись. И он, перемещая свою ногу по ножке Лилу, чувствовал туго затянутой в нейлон кожей, как скользят с едва слышным скрипом его колготки по колготкам девушки. И это были волшебные ощущения, которыми он упивался, без устали лаская своими ногами её ножки. Они так и заснули, и даже во сне не нарушилось причудливое сплетение их затянутых в колготки ног.Проснувшись утром и взглянув на часы, Вадим понял, что опоздал на занятия. Это был последний день учёбы. Но, находясь в постели с прелестным созданием в колготках, ни о каких курсах думать он, конечно же, не мог и решил вообще на них не идти.Его железный член истомился в нейлоновых сетях и стоял, крепко упираясь своей раздувшейся головкой в живот девушки. Петрович чувствовал, что его мочевой пузырь переполнен. Нужно было немедленно что-то предпринимать. Освободившись из объятий Лилу, он добрался до туалета и, потратил немалые усилия на то, чтобы сбить возбуждение и дать возможность жидкости излиться из организма. Когда Вадим вернулся в спальню и бросил взгляд на спящую девушку, его фаллос моментально вернулся в вертикальное положение. Его организм хотел эту девушку немедленно.Забравшись к ней, Петрович начал гладить её нейлоновую промежность. Лилу проснулась от его ласк и, потратив несколько секунд на осмысление происходящего, протянула руку к его "богатству", чтобы пощупать его член сквозь колготки. После нескольких её прикосновений Вадим почувствовал приближение оргазма, но он не хотел так быстро кончить, а потому остановил девушку. Сняв колготки, они пошли в душ.После душа наши фанатики, конечно же, отправились надевать свежие колготки. Лилу выбрала себе ЛЕВАНТЭ телесного цвета и изъявила желание, чтобы Петрович натянул их на неё. Тот качественно выполнил эту работу, испытывая наслаждение от процесса одевания женщины в нейлон.Затем девушка вытащила для Петровича белые колготки, признавшись, что в белом он её особенно возбуждает. Но сначала она приказала ему скрестить перед собой руки и связала их. Вадим приподнял одну ногу и прямо млел от удовольствия, наблюдая, как Лилу, стоя на коленях, натягивает на него колготки. Девушка успешно справилась с этой задачей и с видимым удовольствием щупала его задницу и уже давным-давно стоящий член сквозь тонкую ткань колготок.Позабавившись таким образом, Лилу привела его к кровати и, когда он лёг на спину, привязала его ноги точно так же, как он связывал её давеча. Потом она удалилась на кухню и вернулась с двумя бокалами, наполненными до краёв красным вином. Вадим сел на кровати, а девушка, забравшись к нему, опустила свою прелестную попку на его бёдра.- Выпьем за колготки - самое замечательное изобретение человечества! - выдала она тост.Так как у Петровича руки были связаны, девушка один бокал пригубила сама, а другой поднесла к его губам и влила в своего любовника всё его содержимое. Затем она опрокинула туловище Вадима на спину, задрала его руки ему за голову и привязала их к спинке кровати. Теперь Петрович почувствовал себя совершенно беспомощным, целиком во власти девушки. Вино ударило в голову, и волна удовольствия растеклась по всему телу.Лилу встала над его распростёртым телом и начала пальчиками правой ножки массировать его окаменевший член. Вадим почувствовал кожей своего фаллоса, как нейлон на пальчиках девушки скользит по колготкам, обтягивающим его член. Это были слишком изысканные ощущения, и Петрович, испытав прилив фантастического удовольствия, начал заполнять спермой пространство внутри колготок.Девушка и не думала останавливаться. Переместившись к лицу Вадима, она провела носочком по его чуть приоткрытому рту, и Петрович почувствовал на своих губах бесподобную шершавость её затянутых в нейлон пальчиков. Когда Лилу снова приблизила свою стопу к его рту, Вадим сам потянулся губами к кончику её ножки и, жадно обхватив её пальчики губами, начал лобызать эту восхитительную конечность. Довольно долго продолжалась эта сладкая пытка. И, когда, наконец, девушка убрала свою ножку от ненасытных губ Петровича, тот увидел, как на него наезжает затянутая в нейлон попка. Лилу села ему на лицо, прижавшись промежностью к его рту. Вадим высунул язык и начал стимулировать её влагалище сквозь мокрые от обильной смазки колготки. Но очень скоро стал задыхаться и задёргался всем телом, стараясь освободиться.Девушка приподняла свой зад, но через несколько секунд снова опустила его на насиженное место. Петрович каждой клеточкой кожи лица ощущал колготки, обтягивающие попу девушки, и это были приятные ощущения. Лилу время от времени давала Вадиму глотнуть воздуха, чтобы потом снова использовать его в качестве удовлетворяющего сидения.Вскоре Петрович устал работать языком, но Лилу не слезала никак с его лица, пока, наконец, его пенис не стал оживать. Тогда только девушка встала и вышла из спальни, оставив связанного Вадима гадать о том, что ещё придумает эта фанатка связывания и секса в колготках.А та ничего особенного придумывать не стала. Вернувшись в белых, на этот раз, колготках с вырезанной ластовицей, девушка достала опасную бритву ("Кроме колготок она ещё любит всё, что связано с бритьём", - отметил про себя Вадим) и, подцепив ногтями ткань на промежности Петровича, резанула, выпустив его, снова готовый к работе, фаллос на свободу. Затем она, взобравшись на Вадима, медленно опустилась на его член.Трудно описать словами ту гамму чувств, что испытал наш герой. К физиологическому удовольствию от процесса соития примешивались острые ощущения оттого, что и он и она были в этот момент в колготках и, к тому же, он был связан.Лилу делала очень медленные движения, словно прислушивалась к своим ощущениям или упивалась ими. Она регулировала процесс, иногда ускоряясь, потом почти останавливаясь, с явным намерением растянуть удовольствие как можно дольше, и не дать Вадиму кончить.Петрович не мог точно сказать, сколько это продолжалось. Он всё никак не мог до конца поверить в реальность происходящего. Вот уже второй день кряду он занимался самым сладким сексом в колготках, какой только можно было придумать! Наигравшись в наездницу, девушка слезла с Петровича и удалилась. Довольно долго пролежал тот в неведении относительно дальнейших действий Лилу, которая, вернувшись, нашла Вадима всё в том же положении, с торчащим кверху членом.Она подошла и колготками завязала ему глаза. Теперь Петрович мог полагаться только на слух, запах и тактильные ощущения. Он почти тут же почувствовал, как её ладонь обхватила ствол его фаллоса, и ощутил нейлон на этой ладони! Значит она надела на руку чулок! Его член тут же напрягся до предела от этого прикосновения.Девушка начала стимулировать его орган, который, недолго думая, стал выплёскивать сперму на живот Вадима. Подрочив, стреляющий спермой, член, рука отпустила его, и Петрович в воцарившейся тишине стал гадать о дальнейших действиях Лилу.Он представил, как выглядит со стороны. Получалось не очень эстетично. Привязанный к кровати, в белых колготках, разорванных в промежности, с торчащим из дыры членом, весь заляпанный спермой с завязанными глазами. Просто кошмар! Лилу, наверное, наблюдала сейчас за ним, и Вадиму очень хотелось бы знать, какое впечатление он производит на неё.Ему показалось такое положение унизительным, и он решил освободиться. Подёргав узел на руках, Вадим почувствовал, что тот недостаточно крепок, и, извернувшись, вызволил одну руку из пут. Затем, сняв повязку с глаз и обнаружив, что находится в комнате один, освободил остальные свои конечности. Вытерев колготками пятна спермы на своём теле, Петрович опустился на подушки в ожидании девушки.Лилу вошла почти сразу же. Она была всё в тех же белых колготках, но взгляд Вадима приковал надетый на её бёдра поверх колготок поясок, или это были скорее трусики с болтающимся на них спереди не маленьким искусственным членом. Калейдоскоп мыслей пронёсся в мозгу Петровича. Несомненно, девушка собиралась трахнуть его этим инструментом в девственную попку, воспользовавшись его беспомощным положением! Не иначе, сам Бог подтолкнул его в этот критический момент к тому, чтобы овладеть ситуацией.На лице девушки читалось плохо скрываемое разочарование и досада.- Зачем ты развязался? Я же ещё не закончила.- Решил привести себя немножко в порядок,