затем «случайно» уронил шпатель Тане под блузку… Ой, я нечаянно, сейчас достанем… ну-ка…
С этими словами дохтур бесцеремонно полез рукой девушке за шиворот. Таня запротестовала, но мужик не унимался и вытворял рукой что-то с Таниной грудью, на глазах присутствующих. «То-то этот негодяй на меня так пялился», подумала Таня и резко встала с кресла, отстранив нахала.
- У меня все нормально, и вы это прекрасно знаете! – сказала Таня и, развернувшись на каблуках, вышла.
Следующая дверь вела к хирургу.
Таня была уже сильно взвинченной, стала вести себя дерзко, что было естественным следствием грубого обращения.. Она помнила слова своего отца, тоже врача, который говорил: «Профессионализм врача заключается в том, чтобы всякое его действие над пациентом, каждый его шаг, не мог бы вызвать вопроса «зачем»…». Исходя из сегоднешнего поведения врачей на медосмотре, таких вопросов оставалось очень много…
В кабинет хирурга девушек и мальчиков запускали отдельно, чередуя по несколько, группами, юношей и дам. После событий у терапевта Таню это уже радовало. Дверь кабинета была старой, двустворчатой, выкрашенной унылой голубой краской. Она держалась закрытой довольно долго, открываясь лишь на время, когда одна группа из 3-х – 4-х студентов покидала кабинет, и входила другая группа.
Но так было не всегда и дверь иногда открывалась, когда в кабинет входила медсестра, или кто-то из студентов выходил за карточкой. Когда Танино место в очереди оказалось совсем рядом с дверью, девушка заметила, что как раз в такие моменты кабинет хорошо просматривается. Таня почти бессмысленно в ожидании глядит на двери.
После случая у терапевта разговаривать ни с кем не хочется. Она обдумывает случившееся ранее и замечает, как уже сейчас начинает возбуждаться от воспоминаний… Таня медленно успокаивается, страх и стыд уходят… «Неплохая темка для моих вечерних ласк, только, вот еще бы чуть-чуть побольше заставить того паренька раздеться… Кстати, интересно, как теперь будут смотреть на меня однокурсники? Наверное, те, кто видел, как мне делали укол, вряд ли будут спать этой ночью, они будут мечтать обо мне, да, точно… Девушка чувствует, как у нее снова напряглись сосочки и сладко заныло внизу живота…
Вот из кабинета выходит медсестра и в открывшийся просвет Таня видит двоих полностью обнаженных молодых людей: оба повернуты к ней спиной, один из них садиться на корточки с разведенными ногами, и скромница Татьяна впервые вживую, а не на экране, видит мужские достоинства… «Не успела лицо разглядеть, это, кажется Рома, да, точно, это Рома, какой он у него все-таки…большой…» Таня уже ничего не осознает, тепло, пульсирующее тепло внизу живота, стук сердца… «Я хочу только посмотреть…» Девушка немного подалась вперед, к двери.
- Ты че вылупилась? – резко оборвала ее мечты выходившая медсестра. – Ах ты извращенка маленькая, члена не видела ще небось, мокрощелка!!! Таня быстро ретировалась. Медсестра бросила на нее еще один недобрый взгляд и удалилась. «А ведь действительно никогда не видела, черт, как я дурацки спалилась…»
Из кабинета стали выходить юноши. Таня не удержалась и посмотрела Роме в глаза – он тоже на нее смотрел. «Интересно, догадывается ли он», и Таня тут же смущенно улыбнулась и уставилась в пол.
Пришла очередь Тани и еще двух девушек войти в кабинет к хирургу. Вместе с Таней оказались Аня – староста группы, темноволосая девушка с неплохой фигурой и жгучими карими глазами, замечательной улыбкой и голосом, который завораживал парней, а также Настя – та самая, которая Таню терпеть не могла. Абсолютно взаимно.
Настя была симпатичной блондинкой с потрясающей грудью и фигурой, которой могла бы похвастать и более зрелая женщина. Но ее заносчивую мину и визглявый голос, сюсюкание с парнями, Таня терпеть не могла больше всего. Если честно, она искала момента, чтобы с ней хорошенько поссориться. Небольшое показательное выступление острой на язык Тани оказалось бы в самый раз…
Первой вошла Аня. Таня за ней.. Пройдя насквозь небольшой холл, девушки вошли в кабинет хирурга. В кабинете было прохладно. Едких медицинских запахов почти не было слышно. Посредине кабинета стоял письменный стол с, как обычно, ободранным лаком, заклеенный бумагой старый шкаф, оббитая дермантином кушетка под стеной.
За столом, спиной к окнам, сидел средних лет мужчина. На вид серьезный: гладко выбрит, в очках с золотой оправой, но лицо неприятное, глаза колючие… Таня мужик этот сразу не понравился.
Доктор взял у студенток их медицинские карточки и стал что-то отмечать в своих бумагах. Три хорошеньких девушки, переминаясь с ноги на ногу, стояли перед столом, ожидая когда их попросят делать не очень приятные для них вещи.. Затем врач перестал писать и прервал молчание:
- Так, девушки, идите к кушетке, раздевайтесь, потом подходите ко мне по одной. «Да, вот первый мужчина который увидит меня голой», подумала Таня. «Наверное, он все же не станет раздевать нас полностью. Но это все равно неприятно, даже если он и врач. Он прежде всего мужчина. Хоть бы ширму в кабинет принес, а так, меня увидят в белье одногруппницы, будут сплетни, в общем… это весьма неприятно.»
Таня направилась с этой мыслью к кушетке. Она бросила взгляд на девушек. Первой стала раздеваться бойкая Аня. Девушка наклонилась и сняла с ног туфельки, затем, зная, очевидно, что будут смотреть ступни, сняла белые носочки. Теперь ее босые, с беззащитными маленькими пальчиками ножки на фоне расклешенных джинсов и стоящие на дощатом полу, выглядели очень возбуждающе.
Аня выпрямилась и принялась расстегивать широкий «модный» белый ремень, опоясывающий светло-коричневые джинсы с очень низкой талией, намного ниже пупочка. Тане было хорошо известно, что в таких джинсах расстояние от пояса до пупка гораздо больше, чем до… интимных мест. И ветерок так ласкает низ живота… Когда девушка возилась с пряжкой, ее загорелый животик с едва заметным пушком эротично напрягался.
Вот Аня наконец отбрасывает концы ремня в стороны и быстрым движением двух пальчиков расстегивает молнию… Таня заметила, что при виде раздевающейся девушки, е охватывает знакомок возбуждение. «Я не лесбиянка, я натуралка, я люблю смотреть на голых деву…- тьфу, парней!», убждает себя Танюша, но не может оторвать взгляд от симпатичной подружки. «Как я хочу сейчас залезть рукой ей в расстегнутые брюки!», думает Таня и чувствует, что напряглись ее сосочки под лифчиком.
Но Аня вдруг начинает спускать джинсы: сначала до колен, затем вниз, до щиколоток. Всем присутствующим открылись красные, очень красивые трусики - стринги и голые загорелые, стройные Анины ножки. Таня хотела посмотреть Ане в лицо, чтобы увидеть смущается та или нет, но его закрыли темные волосы. Анечка выпрямилась и ее симпатичную фигурку с подтянутым животиком и слегка оттопыренной попкой скрывали теперь только трусики стринги и красный топик.
Полоска трусиков была совсем низко над лобком. Таня такие вызывающие трусики надевать не решилась бы. Аня взялась руками за низ топика и потянула его вверх. Спина девушки изящно выгнулась, а топик больше не скрывал небольшие грудки Ани, которые плотно облегал такой же красный бюстгальтер. Аня повернулась и аккуратно сложила одежду на кушетку.
Девушка хотела было направиться к врачу, но тот оторвался от бумаг и сказал то, чего все девушки тайно опасались:
- Вернись назад и сними трусики и лифчик. Нечего стесняться, вы же на медосмотр пришли, или как? Смысл сказанного дошел до девушки не сразу, Аня опешила от того, что к ней обратились на ты и застыла.
- Ну чего стоишь, иди, раздевайся совсем. Аня с каменным лицом на прямых ногах возвратилась к кушетке.
Остановилась, затем взглядом окинула присутствующих и завела руки за спину, расстегивая лифчик. Девушка раздевалась суетливо, неуверенно. Лифчик был снят и остальные девушки смотрели на небольшие аппетитные Анины грудки с торчащими сосками. «А какой, наверное вид сейчас открывается из окон!» подумала Таня.
Напротив окон кабинета всего в 10 метрах была стена другого университетского корпуса с окнами коридоров и аудиторий. «Ужас, меня сейчас ждет то же самое, мне придется наголо раздеться перед незнакомым мужчиной… Он увидит меня всю, как еще никто до этого… Вот сейчас Аня снимет трусики и я увижу е щелку, лобок, ягодицы…
