ее на мой клинок, чем заслужил нашу благодарность. Правда, выпрямляясь, крошка едва не стукнулась о верхнюю полку, но моя реакция оказалась быстрее – я качнулся назад, и мы вдвоем уселись, если не сказать, рухнули на койку девочки. Светочка выкрутила шею и впилась в меня поцелуем. Я запустил руки ей под футболку и на какое-то время опять потерял представление о происходящем.
Легкий бриз трепал мои волосы, волны брызгами разбивались у самых ног, жаркое солнце ласкало кожу, дятел монотонно и ритмично стучал над самым ухом… Стоп. Какой такой дятел? Тудук-дудук, тудук-дудук…Дятлы так быстро не стучат. Что это за надоедливый звук? Колеса? Откуда они взялись? Поезд? При чем тут поезд?... Короче, с трудом, но мне удалось осознать, что я находился в купе и при этом развалился на полке, опираясь спиной на стенку.
Светочка как-то умудрилась соскользнуть с моих колен и, сидя на полу прохода, с энтузиазмом первооткрывателя играла с моим посохом, лаская при этом и шарики, и ноги, и живот с грудью. Одежды на мне никакой не было. Настя с Олегом успели сменить позу, возможно, не одну, при этом Насте тоже удалось освободиться от сорочки, и ее обнаженное тело представило красавицу в еще более восхитительном виде.
Они лежали на боку лицом к нам, слегка заваливаясь на спину, причем мальчик располагался сзади, также как и я, опираясь спиной на стенку купе..
Его партнерша, выкрутив шею, жадно целовала новоиспеченного дамского угодника, нежно ласкавшего руками ее красивые тяжелые груди. Полусогнутая и задранная вверх левая нога барышни открывала взору бесподобную киску, в которой елозила одеревеневшая катана юноши.
Я приподнял Светочку с пола и повернул лицом к соседям:
- Поцелуй его яички,- похоже, девочка уже привыкла выполнять все мои команды, не раздумывая, но представшая перед ее глазами картинка была настолько возбуждающей, что она на мгновение оцепенела, после чего протянула руки, бережно коснулась интимных областей, погладила соседей по ножкам. Наконец малышка потянулась губами к шарикам Олега, прогнувшись настолько чувственно, что я чуть не взвыл от похоти и, раздвинув руками ее ягодицы, резко вогнал свой член в перевозбужденную пещерку.
К счастью для мальчика, Светочка немного промахнулась и боднула головой его в ноги, почти тут же припав губами к хранителям мужского начала.. Я левой рукой погладил Настины груди, точнее, те их части, которые были свободны от рук юноши, провел ладонью по ее бесподобному животику и, преодолев заросли на лобке, скользнул пальцами мимо бугорка страсти в пещеру экстаза вместе с юношеским орудием похоти. Настю выгнуло дугой, частота движений Олега заметно возросла.
Правую руку я положил на Светочкины ягодицы, накрыв большим пальцем ее второе отверстие. Малышка слегка вздрогнула. Мой палец то поднимался, то опускался на ее дырочку, то скользил вдоль ложбинки, перемещая по ней сочную, дурманящую влагу. С каждым разом мой палец надавливал все настойчивее, и крошку начала сотрясать мелкая дрожь. Возбуждение девушки передалось Олегу, и наряду с частотой увеличилась амплитуда колебаний его таза.
- А… А… А… Аааааа,- парень в очередной раз наполнил барышню фонтаном жизненной силы. Движением ног кончающий юноша слегка оттолкнул Светочку, во второй раз насадив девочку на член, при этом большой палец моей правой руки вошел в ее второе, невинное, отверстие. Крошку выгнуло дугой, она стала хватать ртом воздух, ее тело несколько раз тряхнуло, и разрядившаяся малышка повалилась на полку. Каким чудом я удержался, не знаю.. Благодаря пальцам в Настиной щелки я понимал, что девушка, находящаяся на самой грани, либо не успела кончить вместе с мальчиком, либо не смогла, либо не захотела. Другими словами, мне спешить не стоило.
Олег, откинувшийся после оргазма к стенке, поднял голову и посмотрел на меня с виноватым выражением лица:
- Я опять поспешил?
- Нет. Ты – молодец. Просто мы со Светочкой отвлеклись, а Насте нужно все наше внимание,- барышня раскрыла затуманенные глаза и изумленно уставилась на меня.
Я отпустил малышку, помог ей сесть и протянул руку Олегу:
- Вылезай, теперь моя очередь..
Когда молодежь перебралась на койку Светочки, я практически упал на Настю и жадно впился губами в ее сосок. Истомленная женщина закинула голову далеко назад, открыв моему взору восхитительную шейку. Броском послав свое тело вперед, я поменял объект преклонения и начал осыпать страстными поцелуями ключицы, стараясь не оставлять засосов.
Изгибаясь всем телом, Настя слегка приподняла свои бедра, и мой клинок в какой-то момент оказался строго напротив хорошо смазанных ножен. Грех было не воспользоваться моментом. Если для юношеской катаны бархатные ножны барышни были слегка великоваты, то для моего перевозбужденного клинка они оказались слегка тесноваты. Зато и ощущения Настины оказались намного богаче, ее тело просто искорежило от страсти.
Не могу понять, каким образом, но несколько секунд спустя девушка оказалась сверху. Олег со Светочкой приняли активное участие в процессе: малышка ласкала мои шарики, а юноша – Настины ягодицы и груди, при этом они нежно целовались. Каждый раз, когда барышня подпрыгивала на мне, я боялся, что она пробьет головой верхнюю полку, но девушка как-то умудрялась увертываться. Изредка я помогал Олегу ласкать тяжелые сочные груди партнерши, но чаще мои руки лежали на ее бедрах, не давая красавице соскочить с клинка при особо страстных прыжках.
Вскоре я почувствовал, что терпение иссякает, и долго сдерживаться мне удастся едва ли. Левая рука бережно обогнула Настино бедро и попыталась пальцами накрыть ее анус. Каково же было мое изумление, когда во второй дырочке барышни я обнаружил пальчик, и понял, что он принадлежал не Олегу, а Светочке. Да уж, малышка развивалась не по дням, а по часам. Из-за неожиданной встречи я едва не прозевал момент извержения Везувия, поскольку вставленный мною палец в обильно смазанное отверстие (заметим, уже второй) вызвал бурные спазмы его обладательницы.
К счастью, землетрясение продолжалось почти пол минуты, так что я тоже успел отвлечься, настроиться и полноценно разрядиться струей из кожаного брандспойта. Настя без сил повалилась мне на грудь. Прошло несколько секунд или, может, минут, и я заставил себя открыть глаза. Дети сидели на краю полки, гладили утомленную барышню по спине и целовались. Почувствовав мое движение, они дружно посмотрели на меня, у них были довольные, если не сказать, счастливые лица. Я улыбнулся им в ответ:
- Молодцы. Теперь можно и отдохнуть. Но вначале водные процедуры. Одевайтесь и сходите ополоснитесь. Только по очереди. Знаю я вас.
Они рассмеялись и стали одеваться. Настя наконец-таки ожила и осторожно слезла с меня, откинувшись спиной на стенку:
- Что это было?
- Угадай с одного раза.
- Только не говори, что это был оргазм.
- Есть еще варианты?
- Да. То был взрыв. Мы потерпели крушение?
- Ты относишь себя к потерпевшим?
- Конечно, я так долго терпела.
Детишки уже оделись и стояли, с улыбками на лицах прислушиваясь к нашему диалогу. Я подмигнул им:
- Бегите, нам тоже потом надо будет сполоснуться. Стоп. Только прикройте нас хотя бы простыней. Не стоит смущать соседей.
Когда мы остались вдвоем, я повернулся на бок и, поглаживая Настю по волосам, впервые по-настоящему внимательно вгляделся в ее лицо. Было в нем что-то знакомое, я ее, несомненно, уже видел, но где, не помнил, хоть убей. Чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, нежно поцеловал девушку в губы:
- Видишь, как все удачно прошло,- в ответ ублаженная соседка только хмыкнула. Я удивился:
- Или тебе не понравилось?
- Отчего ж. Понравилось…- и после маленькой паузы добавила: - Особенно понравилось то, как ты заливал про передовые методы обучения подрастающего поколения в форме группового секса.
- А если не заливал? Или ты даже мысли не допускаешь, что я действительно так считаю?
- Конечно. Убеленный сединами заслуженный педагог республики, в поте лица своего вершащий подвиг за подвигом на ниве народного образования.. Макаренко секса.
Я улыбнулся:
- А ты, оказывается, язва.
Настя деланно изумилась:
- Я? Да я – самая бедная и несчастная жертва порочной системы советского сексуального воспитания.
- Ну, а если серьезно? Ведь еще неизвестно, кто больше выиграл от нашей встречи, ты, я, Олег или Света. Они открыли для себя новый мир, мир ласки и любви.
- Угу. Только их туда втащили силой, искренний ты мой. Мне-то не надо полоскать мозги проповедями высоких чувств и говорить, что ты – противник насилия.
- Не согласен. Они добровольно начали половую жизнь.
- Да слышала я, как ты Светочку обрабатывал на «добровольное» начало.
- Что?- я на некоторое время задумался: - Подожди. Ты что, не спала ночью? Прикидывалась?
Настя застыла, и по выражению ее лица было понятно, что она ляпнула что-то лишнее. Я взял ее за руки:
- Так. Теперь я начинаю понимать. Хоть ты выглядела пьяной, но пахло от тебя не перегаром, а свежевыпитым коньяком. Вроде на ногах не держалась, а постель разобрала быстро и аккуратно. В открытой бутылке коньяка у тебя не хватало всего нескольких глотков, и с утра не наблюдалось никаких признаков похмелья. Как же я сразу не догадался. Ты – действительно прекрасная актриса. Так сыграть и гнев разъяренной изнасилованной фурии, и истерику несчастной девушки, не ведающей оргазма. И эта лицедейка упрекает меня в неискренности?
Настя улыбнулась:
- Да ты просто Шерлок Холмс. Спасибо за комплимент. Твоя игра мне тоже понравилась. Особенность легкость импровизации.
- Спасибо. Приятно слышать из уст профессионала. Можно спросить?
- Тебе все можно, дорогой.
- Твой оргазм был только сыгран?
- Я тебя утешу. Так хорошо, как с тобой, мне еще ни с кем не было.
- Подозреваю, что у тебя хватает материала для сравнительного анализа.
- Как и у тебя, сладкий мой.
- Получается, что ты задумала все это с самого начала.
- Нет, писать сценарии – не для меня. Я предпочитаю импровизацию. Это же Игра. Не думаю, что тебе надо объяснять.
Мы рассмеялись и нежно обнялись, осыпая друг друга ласками и поцелуями. Приятно ощущать себя сильным игроком, но еще приятнее держать в своих объятиях соперника, переигравшего тебя по всем статьям. Тем более что в Игре, как правило, нет проигравших. По крайней мере, я себя таким не чувствовал. Наоборот, ощущение счастья и любви переполняло меня, я гладил ее плечи, руки, бедра и никак не мог насытиться. Да здравствует Игра!
