Бог миловал.
- Интересно,- опять вмешалась в допрос Анечка:- И как это у вас так быстро получилось? Не поделитесь опытом?
- Не могу. Если рассказать подробности, вы при желании легко вычислите мою прекрасную незнакомку, а я не хочу ее дискредитировать.
- Хотите сказать, что вы – джентльмен?
- Не берусь себя оценивать. Просто стараюсь не навредить тому, кто доставил мне несколько минут счастья.
- Романтик?
- Конечно. Как любой художник..
- А вы серьезно планируете запечатлеть нас в бронзе?- неожиданно спросила Вика.
- Нет. Вначале в гипсе. Если модель выйдет удачной, то попробую в камне.
- И сможете запомнить нас со всеми теми мелкими различиями, которые по вашим словам так удачно дополняют друг друга.
- Постараюсь. Хотя объемная память пальцев и не помешала бы.
- Вы хотите нас соблазнить?- совершенно неожиданно Вика улыбнулась.
- Зная ваше негативное отношение к мужчинам, я об этом даже и не думал.
- Мое негативное относится к фанатам и надоедливым поклонникам со слюнями до подбородка. Люди искусства – совсем другое дело, они вызывают уважение.
- Разрешите вашу ручку, сударыня,- я аккуратно принял смело протянутую Викой кисть, расправил пальчики, наклонив голову, взглянул на нее с разных ракурсов, прищелкнул языком:- Руки артиста – истинное лицо его творческой натуры. Давно не встречал таких одухотворенных пальцев у исполнителей. Вы, случайно, стихов не пишите?
- Я пишу музыку. Стихи пишет Анюта.
- Фантастика. Анечка, вы позволите полюбоваться вашими пальчиками?- Аня немного смущенно и одновременно с вызовом протянула свою руку. Я провел подушечками по нежной коже запястья, коснулся линий судьбы на ладони, погладил тонкие пальчики:- Божественно. Боюсь, года мне может не хватить. Чтобы передать эту воздушность в камне, придется попотеть.
- Что-то у меня голова кружится,- заметила сомлевшая поэтесса.
- Наверно, голову напекло. Вам надо прилечь в тень или хотя бы голову прикрыть,- я подхватил Аню под локоток и отвел ее к стоянке девушек. Вика хмыкнула, но последовала за нами. По моему совету подстилку перенесли в самую гущу кустов, где царствовала тень и прохлада, теперь вероятность того, что нам помешает случайный прохожий, становилась мизерной. Музыкальная вдохновительница дуэта неожиданно предложила:
- Максим, раз уж все мы тут люди искусства, почему бы нам не перейти на «ты»?
- Я – за.
- А что для скульптора еще важно в модели, кроме рук?
- В первую очередь, душа. Хотя и познает он ее через пластику тела, мимику лица, выражение глаз.
- А что нужно тебе, чтобы создать шедевр под названием «Творческий дуэт»?- Композитор дуэта легла на подстилку рядом с поэтессой и приняла позу соблазнительницы. Аня, заметив маневр подруги, тоже придала своему телу изящный и соблазнительный изгиб.
- Общение. Открытое до откровенности. Контакт духовный и тактильный.
- Как это?- не поняла расслабившаяся Анечка.
- Это Максим намекает на касания и прикосновения. Я правильно поняла?- уточнила Виктория.
- Правильно. Кстати, все хочу спросить. Зачем вам эти косынки?- я присел и взял в руки Анину ступню, провел пальцами по пятке, девушку слегка выгнуло в сторону. На мой вопрос ответила ревниво следящая за моими действиями бывшая мужененавистница:
- Это – наша фишка, торговая марка дуэта.
- Вика, ты же не терпишь фанатов. Зачем же на пустынном диком пляже привлекать к себе внимание посторонних?- я перенес обе руки на лодыжку более стойкой участницы ансамбля. В результате ответ получил от покинутой Анечки:
- У нас контракт с Гошей, по которому мы обязаны иметь этот аксессуар в своей одежде при появлении в любых общественных местах.
- Гоша – это ваш продюсер или директор?- теперь мои руки скользили по икрам обеих девушек.
- Хозяин,- довольно зло ответила Аня.
- Людям чистого искусства трудно понять, что такое шоу-бизнес,- добавила ее подруга.
- Почему же? Глаза и уши у меня на месте. Хотя в нашем ремесле все по-другому, с представителями шоу-бизнеса общаться приходиться часто. И что, вам не хочется сорвать с себя эти шелковые цепи?
- Хочется.
- Два раза пробовали.
- Оба раза какая-то скотина умудрялась нас сфотографировать.
- Фотографии попадали к Гоше..
- Короче, лучше не вспоминать..
- Может, и тебя он послал нас спровоцировать?- неожиданно спросила недоверчивая Виктория, но ее тут же осекла Анюта:
- Ты что? Чтобы Гоша кому-то из своих буратин позволил нас лапать?- в этот момент я уже поглаживал коленки девушек.
- А вы знаете, это – мысль. Поменяем название. Сделаем композицию «Творческие узы». Из одежды на вас не будет ничего, кроме косынок на бедрах.
- Ты обещал в рамках приличия..
- Несомненно. Там даже эротики практически не будет. Нагота строго соответствует традициям монументального искусства скульптуры, а в вашем случае она еще и символична будет. Вы свободны от всех комплексов, от всех предрассудков, но не свободны от творческих уз. При этом я смогу показать ваши тела во всем их совершенстве,- мои руки, трепетно скользящие по девичьим бедрам, не сильно уступали словам в убедительности.
- Ну, не знаю,- отозвалась юная поэтесса.
- А почему нет?- неожиданно решилась вторая половина дуэта.
- Разрешите, я сам сниму с вас эти цепи, чтобы мы могли поговорить свободно,- мои руки, добравшиеся до узлов, легко справились с ними, и шелк соскользнул с бедер на подстилку. То ли мне показалось, то ли обе девушки облегченно вздохнули.
- Надеюсь, мы об этом не пожалеем,- приподняв голову, чтобы взглянуть мне в глаза, сказала Вика.
- Я тоже надеюсь,- двусмысленно ответил я и провел ладонями по девичьим животикам. Продолжая ласкать и возбуждать девочек, приходилось не забывать о своей роли, порой мои руки замирали, исследуя ту или иную особенность девичьего тела, нежные поверхностные касания чередовались с обследующими и массирующими движениями пальцев:- Расслабьтесь, девушки. Не надо застывших поз, я хочу почувствовать и запомнить вашу пластику и грацию.
Поворачиваясь на другой бок, Анечка задела мою ладонь грудью, незаметно вздрогнула, но смущения не выказала, впрочем, я не замедлил воспользоваться этой случайностью, положил свою руку на тонкую ткань верхней половины купальника и пошевелил пальцами, как бы пытаясь на ощупь определить форму девичьего бюста.
- Ничто не мешает?- иронично осведомилась исследуемая девушка.
- Пожалуй, мешает,- второй рукой я развязал тесемки топа и, сняв предпоследнюю деталь туалета с поэтессы, уложил ее на спину. Виктория, повернувшаяся взглянуть на обсуждаемую помеху, сама развязала бантик и тоже легла на спину, почти коснувшись плечом плеча подруги. Я помог ей освободиться от лифа, и моему взору предстала восхитительная череда холмиков, пересекаемая нехоженой белой тропой полосок от купальников.
К счастью, никакому идиоту-продюсеру не пришло в голову закачать в эти аппетитные девичьи персики силикон, впрочем, упомянутые плоды напоминали только Анины прелести, увенчанные нежно розовыми пятнышками сосков размером с крупную сливу. У девушки-композитора вздыбленные холмы напоминали сочные груши, на вершине которых располагались темно-коричневые пятикопеечные монеты. Отличались девичьи перси и завершающими композицию изюминками: у Вики они сильно выдавались наружу, в то время как центральная часть возвышенностей поэтессы отличались лишь существенно большей изрезанностью рельефа.
- А вот и самое яркое различие между участницами дуэта,- я положил руки на манящие выпуклости, ласково помял их, сделал несколько кругов пальцами вокруг более нежных ободков, взобрался на самые пики. Анечка опустила веки, ее подруга слегка приоткрыла рот, но глаз не закрывала, лишь слегка прищурила, при этом ее взгляд скользил не столько по мне, сколько по груди соседки.
На ощупь юные плоды отличались также разительно, как и на взгляд: грушевидность прелестей Вики определялась их почти резиновой упругостью, что позволяло сохранять форму в любой позе, даже на спине. У ее напарницы бархатная изысканность кожи персиков прекрасно гармонировала с нежностью мякоти плодов, при этом конусоподобные пики при опрокидывании на спину приобретали округлую форму..
Вдоволь поласкав девичьи неоднородности рельефа своими ладонями, и доведя поэтессу до заметного возбуждения, я неожиданно поймал взгляд Виктории, настойчиво просящий меня слегка отодвинуться. Не понимая, чего она хочет,
