Остановившись в метре от меня, она внезапно ощетинилась. То есть, мне так показалось. Будь она кошкой, шерсть стояла бы дыбом. Ее лицо заострилось, глаза сузились в тонкие щелки…
Она внимательно недобро посмотрела на перстень, затем ее взгляд медленно переполз на меня…
Внутри нее точно все кипело! Ее просто трясло от злости. А я стоял и не мог ничего понять…
Татьяна, или вернее то, чем она сейчас была, сделала шаг на встречу. Встав почти вплотную, она с пристрастием обнюхала меня.
Не зная, что делать я просто стоял.
Не к добру все это, ох не к добру….
Она медленно отступила назад.
Я чуть-чуть расслабился…. И в этот момент – дикий вопль…
Что-то больно обожгло щеку…
Я, споткнувшись, кубарем вывалился за порог. Тут же придя в себя, я почему-то сразу отполз от двери.
Она была в бешенстве! Ее глаза горели огнем. Она кидалась как зверь, но словно натыкалась на стеклянную стену. Сползала на пол и кидалась вновь, с большей яростью…
Что за черт…! Дальше как в тумане….
Встав на ноги, я потрогал свое лицо. Щека сильно болела. На пальцах осталась кровь. Оцарапался, когда падал, наверное …. Но с какой силой она ударила меня!
- За что? – спросил я, скорее сам себя.
Уже почти стемнело. Дойдя на ватных ногах до ворот парка, переборов страх, я все же обернулся.
Женщина стояла в проеме открытой двери. Хотя я точно закрыл ее за собой….
Свет пробивался из-за ее спины, и я не мог видеть ее лица. Она безвольно прислонилась к стене. От недавнего бешенства не осталось и следа….
Щека саднила не по-детски. Дверь открыла мама. По ее глазам, я понял: Что-то не так.
Она дала в руки зеркало. На правой щеке красовалась открытая рана….
Четыре ровных полоски пересекали лицо от уха до подбородка. Отсюда и кровь.
Да….
Обработав заботливо ранки, и не дождавшись вразумительного ответа, мама оставила меня в покое.
Конечно же, на утро я никуда не пошел. С такой-то рожей!? Вопросы, насмешки….
Поскольку делать было особо нечего, занялся собой. Обильно смазав палец мылом, я снял-таки упрямую вещицу!
К вечеру поднялась температура. Отец сказал, что это от раны. Дескать – заживает.
Через день, в первой половине в двери позвонили. Мама открыла.
- А, вам кого?
- Здравствуйте! – произнес знакомый голос. – Я из Училища. По поводу пропусков. Ваш сын дома?
- А! Жанночка, как мама?
- Спасибо, хорошо.
- Ну, проходи, проходи. Он у себя. Проснулся уже, наверное.
- Спасибо. Да, у нас будет серьезный разговор….
- Да, да. Не буду вас беспокоить.…. Я как раз сейчас на работу ухожу…. Пока!
Входная дверь захлопнулась и Жанна, покачивая в руках моей утерянной сумкой, вошла в комнату.
Я лежал на кровати, закутавшись в одеяло. И совсем не ждал гостей.
- Это… твое?!
- Гм….
Глупо было отрицать. В то время каждый подписывал свой портфель или сумку. Вот она и нашлась…. Только я чего-то не слишком обрадовался.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
Я пожал плечами.
- Боже мой! - Воскликнула она, увидав мою щеку. – Кто ж тебя так!? Не уж то….
Она осмотрела свои ногти.
- Да нет, я не могла…. Правда я почти ничего не помню, кроме….
Она презрительно посмотрела на меня.
- Хорошо, что ты такой безголовый, и забыл свою сумку.
Она продолжала презрительно вглядываться в мое лицо. Мне стало стыдно смотреть ей в глаза, и я их отвел. Она говорила что-то еще. Не очень приятное. Выражалась гадко…
Я терпел, надеясь, что ей скоро надоест, и она уйдет, наконец. Зря! Она фонтанировала, только входя в раж!
Сегодня она была одета в легкое черное шифоновое платье в крупную розочку. Совсем без декольте, но с глубоким разрезом от бедра.
Оно здорово облегало ее талию и другие выступающие….
Платье Жанны, в купе с недавними впечатлениями вызывало неоднозначную реакцию.
И, что характерно, она – реакция – не заставила себя ждать.
Жанна тоже заметила. Ее лексикон несколько иссяк, она отчего-то покраснела.
- Надеюсь…. у тебя хватило ума не рассказывать никому…
Ее глазки забегали. Она начала кусать свои тонкие губы…
- Иван Денисович тоже ничего не знает. Пока не знает!
Она скинула одеяло на пол.
- Ты понимаешь, что будет, если он вдруг узнает?! Ты у меня еще поплачешь!!!
- Ты же знаешь, как я все ему распишу! Легко не отделаешься….
Ее лицо обрело плотоядное, нахальное выражение.
С недавних пор все трусы мне стали маловаты, вот я в них и не спал.
Жанна беззастенчиво вцепилась в выпирающую часть моего тела обеими руками.
Бесцеремонно взобралась на кровать и навалилась сверху.
- Я тебе жизнь устрою! – повторила она угрожающе.
Затем нагло, резко оседлала меня. Причем замерла она только однажды, когда уже уверенно сидела на мне.
- Стерва! Ох, и стерва же ты Жанка! А, черт с ним! Можешь все директору рассказать. А я расскажу своим….
Ее блаженство сменилось наивным непониманием.
- Но… Тебя же отчислят!
- А ну и хрен с ним!
- Ты! А …. А я? Нет. Нет! Не смей! Не надо, ну, пожалуйста….
Она взвыла как белуга.
Следующие пол часа, она плакала и умоляла. Угрожала, а потом опять умоляла…. Опять выражалась, колотила меня в грудь, порывалась уйти….
И, в конце концов, вырвала из меня обещание молчать. Она выглядела заплаканной, и мне стало ее жалко. В общем-то – она прелесть. Хоть и стерва!!!
Впрочем, все это время она не забывала ритмично подсаживаться на член. И даже сняла платье.
Я уже успел вздремнуть и проснуться, а она все скакала. А он все стоял…. Надо же.
- Жанна!?
- А?
- Я устал лежать на спине.
- Ага…
Она ловко провернулась и вытянулась, не выпуская его из себя. Мы легли на бок, и она продолжила. Ну, в общем, я не возражал. Нащупал одеяло и, укрыл нас обоих. Вскоре уснул я, а потом и неуемная Жанна.
Так и проспали всю ночь, не вынимая плотно засевшего члена. Часов в шесть утра стояк стал просто невыносимым. Я попытался освободиться, но Жанна не дала. Что делать….
Перевернув Жанну на живот, я подложил под нее подушку, чтобы было повыше. Оседлав ее сзади, я кончил несколько раз. Только после этого мой орган обмяк и подался наружу.
На утро, за завтраком, отец ехидно улыбался. А я краснел. Жанна же вообще из комнаты выходить отказалась. Так и сидела, пока все не ушли.
Кстати, в этот раз перстня на мне не было.
Остаток дня я листал книжку, которую оставил Джин, и которая так удачно нашлась.
Первые две странички были склеены. Довольно аккуратно. Между ними что-то было. Я посмотрел на просвет. Действительно…. Какой-то листок.
Аккуратно разрезав клей тонким лезвием, я извлек его. Там было письмо. От джина?!
« Здравствуй. Я рад ,что ты нашел мое письмо. И ты уже ходил к ней, не так ли?
Надев перстень, ты заключил негласный договор. Я обманул тебя. Вернее не сказал всей правды….
Но прощения не прошу. Выбор все еще за тобой. И всегда будет.
Не обижай ее. Она необычна. Уникальна! Последняя в своем роде. Она нуждается в тебе. В твоем присутствии, внимании. Она выбрала тебя сама.
Она понимает все без слов, чувствует…. Слова не нужны. С ней можно делать то, что невозможно с любой другой.
Она полюбит тебя. И отдастся вся, без остатка.
Ты изменишься. От прежнего не останется ничего. Только лучшее, что было.
Будь, нежен с ней. Не ровняйся на меня. У меня были свои причины…. И хорошего меньше чем в тебе.
Что еще…. Ах да! Перстень. Он влияет на многих людей. Дает власть, силу…. Но это лишь символ, полный энергии, из глубины времен…. Красиво, да?
А заодно и приятное дополнение.
Без перстня, она никогда не узнает тебя. А если и узнает, то не покажет виду. Кроме того, она не может покинуть стен библиотеки. Это тоже ее выбор. Были и другие варианты….
Здание было построено задолго до революции, а уж потом застроено снаружи. Не задумывался, почему там такие толстые стены?
И еще: Никогда, ни при каких условиях, не отдавай ей перстень!!!
Это верная смерть для нее, и, скорее всего для тебя. Он контролирует ее. И она сознательно пошла на это. Ты не представляешь, насколько страсть в ней сильна!!!
Несмотря на все сказанное, она слаба и ранима. Еще раз: Береги ее!
Она отдаст тебе все, но возьмет и что-то взамен. Не много. Чтобы жить.
Не могу написать обо всем. Времени мало. Прочти книгу и все поймешь.
Прощай.
Твой друг Джин.
На развороте двух склеенных страниц я увидел плохенький портрет Джина и надпись:
Профессор А. М. ХАН.
«Теория параллельного развития видов»
Год 1912. 2е издание.
Это был удар ниже пояса….
Вот значит, как …. Нежное создание….
Я потер еще не заживший шрамчик на щеке. Живо вспомнилось, как она бесновалась в последний раз….
Перстень лежал в кармане. Я не спешил его одевать. Неделю я провел, изучая необычную книгу.
Оказалось что Джин крайне неординарный человек. Он был увлечен своим делом, и рассказывал столь же увлеченно. Заставлял понять природу вещей, а не уничтожать то, что не понятно. Что пугает и отталкивает.
Пару раз за это время я проходил мимо библиотеки. Но она была закрыта, чему удивлялись ее завсегдатаи. А их было не много, и я знал всех в лицо.
Тревожное предчувствие поселилось в душе. Целый день я не находил себе места. Я вдруг понял, почему Татьяна на меня напала! Это была не спонтанная вспышка агрессии, а элементарная женская ревность…. Духи Жанны довольно сильно пахли, мог остаться и ее телесный запах….
Следовало сразу догадаться….
Сорвав куртку с вешалки, я выбежал из дому. Но потом перешел на шаг, стараясь не привлекать внимания.
Добравшись до места, постучал в дверь…. Тишина.
Внутри точно горел свет. Я постучался снова…. Но ничего.
Дверь явно заперли изнутри.
Что же теперь?!
Подумав, я подпрыгнул, зацепился за карниз и оказался на крыше пристройки. Пробрался в уже знакомый, заваленный хламом коридор. Снял хлипкую деревянную решетку и протиснулся в слуховое окно. Оно располагалось высоко, между двумя стеллажами. Схватившись за оба, по полкам, как по лестнице, я спустился вниз. В помещении как всегда горел приглушенный свет.
Татьяны не было видно. Я сбегал в ее каморку, но и там ее не нашел. Постель даже не была замята.
Я снова вышел в зал.
Наконец, когда глаза привыкли к полумраку, я разглядел ее в самом дальнем углу.
Она сидела на угловом столике, зажав ладони между колен. Она была бледна, и смотрела в пустоту немигающим взглядом. В глазах ее застыла вселенская тоска.
Ее руки были холодны как лед. Тело безвольно…
Я осторожно положил ее руки себе на плечи и крепко обнял. Она вся была холодна. Ее холод чувствовался сквозь одежду.
Я ждал что она очнется. Но она все так же безвольно сидела, уткнувшись в мое плечо.
Внутри меня таился страх, что в любой момент она оживет, вновь кинется на меня. Двери заперты, никого нет. Да и вряд ли успею добежать….
Но, все же, это не правильно…. Ведь я же взял кольцо, и носил его. Пользовался его силой…
Отбросив неприятные мысли, я вернулся к реальности.
Сунул руку в карман, нащупал знакомый предмет и извлек его на свет. Обняв ее вновь, я надел перстень на палец. Вблизи ее, камень светился неярким, приятным светом.
Спустя несколько секунд, Татьяна сделала глубокий вдох. Сердце ее ощутимо затрепетало.
Тело стало теплеть.
Ее руки и колени сжались словно силки. Волосы источали приятный, чуть ощутимый аромат. Ее дыхание участилось. Губы мягко коснулись моей шеи. Что-то почти безболезненно хрустнуло…. Что-то горячее, пульсируя, приятно потекло по коже…. Мысли утонули в легком дурмане…. я только успел понять….
Негласное соглашение вступило в силу….
Все изменилось….
Больше ничего не будет по-старому….
