Её трусиков. Миг, треск лопнувшей резинки, Его пальцы погрузились глубоко в Её лоно. Его губы сжимали кожу Её лобка, а вторая Его ладонь жестко приподняла Её зад.
Это вызвало еще один вскрик. Пытаясь вновь начать контролировать себя, Она попробовала освободиться. Его пальцы закружили внутри Неё, а язык, огромной мокрой мягкой и шершавой лопатой, коснулся набухшей горошинки между половых губ. Его губы втянули горошинку, а язык, неистово, совершал вокруг нее головокружительные пируэты.
Женское тело извивалось, руки рвали новую простынь, из глаз лились слезы. Она отдавалась Ему целиком. Она больше не хотела сопротивляться Его власти. Только в глубине помутившегося сознания Она спрашивала себя, зачем такого никогда не случалось раньше.
«Зачем я старалась задавить Его волю? – кричала мысленно Она сама себе, - Зачем ломала Его характер?»
По телу Её проносилось огромными волнами неподдельное наслаждение. Она пыталась выдернуть Его, бешено вращавшиеся, пальцы из себя. Ей удалось это только с одним из трёх. Но в тот же момент, палец, пытаясь прорваться обратно в горячую мягкую, судорожно сокращающуюся, пещерку резко проник Ей в анус…
Уже не волны, цунами экстаза пронеслись по телу женщины. Зажмурив глаза, непрестанно лившие слёзы, Она протяжно завыла. Извивающееся тело, сжимавшиеся колени заставили Его подняться. Перед глазами было только Её лоно.
Он резко вошел в Неё, с силой раздвинув поднятые ноги. Она, еще сильнее извиваясь, глубоко в кровь расцарапала Его грудь. Пронзившая боль, обозлила Его еще больше. Он знал, что теперь Она полностью в Его власти. Резко перекинув Её ногу через свою голову, Он заставил встать Её на колени. Ноги Её дрожали, руки не смогли удержать даже веса собственного тела и разъехались в стороны. Но не прекращающееся наслаждение, как бы само, взметнуло повыше Её зад, предоставляя Ему любую, на выбор пещерку. Не выбирая из двух возможных, Он вошел в ту, что повыше.
Взвыв, Она рвала зубами подушку, двигаясь все быстрее и быстрее Ему навстречу. Он входил и выходил из Неё, поочередно доставляя радость ощущений обеим пещеркам. Он чувствовал, как снова и снова сокращаются мышцы Её лона. Ноги Её начали разъезжаться по сторонам. Волнами, от корней волос до кончиков пальцев ног, Его самого начала трясти приятная судорога.
Кончив на высоко поднятый зад, Он, как будто в густом тумане, где-то далеко – далеко вдруг увидел…. мокрые от слёз глаза Девушки….
***
Вечером, сбежав, по сути, с работы Он летел в их старую квартиру, в предвкушении встречи с сыном. Минувшая ночь дала надежду на скорое возвращение домой. Он знал, что празднование уже заканчивается.
Уютный детский ресторанчик был совсем рядом с их домом. В отдельной комнатке молодой работник ресторанчика развлекал малышей. Он, пробежав в ближайший вход, не заметил компанию взрослых, устроившуюся за летними столиками близ ресторанчика.
Он увидел Сына!!! Прижав к груди руки, Он смотрел и смотрел, как мальчик смеется, как хорошо ЕГО ребёнку. Через несколько минут, Она, грубо поздоровавшись только сухим «Привет.» пробежала мимо Него расплачиваться за оказание услуг ресторана. Дети выходили на улицу.
- Папа! Папочка!!! – сынишка, обрадовано повис у Него на шее, - Посмотрите! Мой папочка пришел!!! Я знал, я знал, что Ты придешь!!!
- Пошли на детской площадке погуляем немного, - возникла Она, словно ниоткуда, - потом мы поедем к матери!
- Мама! Вы опять, опять поругались с Папой?! Ну-ка быстро помиритесь! Я хочу, чтобы Папа снова жил с нами!
-Нет! – одно только резкое, грубое слово слетело со сжавшихся в презрении губ, воткнувшись холодной сталью в Его сердце.
Прижимая к себе Сына, что так давно не видел, Он смотрел только на малыша. Дети веселились, катаясь с горок, качаясь на качелях, только Его Сын не отходил от Него ни на шаг. Мальчик гладил Его ладонь, прижимался щекой к Его бедру, подставлял голову ласковым папиным ладоням. Он наслаждался близостью Сына.
В сторонке стояла компания взрослых, приглашенных на празднование Дня Рождения Их малыша. Среди них был симпатичный паренек, с улыбающимися глазами, почти на голову выше Него. Улыбаясь, что-то весело говоря, Она все плотнее пыталась прижаться к Парню. Парнишка, было видно, испытывая определенное неудобство, старался немного отодвинуться от Неё. Но настойчивость, присущая этой женщине взяла верх. Она вцепилась в руку Паренька и, весело щебеча сразу со всей компанией, уже не позволила парню высвободить ладонь.
- Папочка, милый мой, я так тебя люблю! – ребенок крепко и ласково прижимался к Нему, а в Его глазах скапливалась предательская влага, - Папочка, почему мама не хочет с тобой помириться? Что за дядька рядом с ней?
- Я не знаю, мой хороший. Наверное, она ищет тебе нового папу – слова, слетевшие с Его собственных губ, как обухом ударили по голове.
- Я не хочу!!! Мне не нужен никакой новый папа! Ты у меня один! Мне никто больше не нужен!!! – по столь милому детскому личику протекли два тоненьких ручейка.
- Ты только не плачь, маленький. – он вытирал трясущимися пальцами слезы на глазах Сына, а мальчик старался высушить маленькими ладошками Его лицо, - Я буду приезжать к тебе как можно чаще. Мы будем ездить с тобой в парк, кататься на больших каруселях. Я буду забирать тебя к себе на выходные. Потерпи только совсем немного.
Малыш кивал, пытаясь выдавить улыбку. Небо, резко затянувшееся тучами, заурчав недалеким раскатом грома, прыснуло грибным дождем.
- Всё! Иди! Мы уезжаем за матерью, а потом поедем к ней! – вырвав ладошку Сынишки, почти толкнула Она Его, - Повидался с ребенком и хватит!
***
Тёплый летний вечер прятал раскрасневшееся солнце за вершины дальних сосенок. Он докуривал уже вторую пачку сигарет, облокотившись о низкие перила балкона на пятом этаже Его съемной квартиры. Хозяева должны придти только через неделю за очередной оплатой, а Его друзья не знали, где Он сейчас живет.
«Для чего? Для чего, скажи, Ты так рвался к Ней вчера? – дымка, пытаясь разорвать, ставшую толще, связь с ним металась, хотя ветра не было совсем – Столько раз предупрежденный, Ты все равно поехал туда!»
«Вот видишь, а говоришь, что знаешь всё! – вкус сигарет давно исчез для Него, обжигая пальцы Он бросил в пепельницу окурок, доставая из пачки еще одну сигарету, - Я хотел просить Её, чтобы Она позволила вернуться».
«Ты опять собирался унизиться перед Ней! – дымка, казалось, плакала, - Так почему же не сделал этого? Ведь Ты знаешь, что мне пришлось бы смириться с этим унижением, так или иначе».
«Да, я знаю. Сколько же раз тебе приходилось терпеть унижение, когда я молил Её простить меня за Её же выходки!» – сердце сжималось все сильней, разрывалось на части.
«Вот он, Твой перекресток! Как видишь, назад Тебе отрезаны уже все пути! – молящий крик раздавался из Него и вокруг Него, но этот крик слышал только Он, - Сделай свой выбор! Дай мне новую жизнь! Я не хочу больше страдать от твоей безумной человечности! У тебя теперь только два пути! Сделай только один шаг!»
Он посмотрел вниз, там, за низкими перилами балкона, что не удержали б, вздумай Он повыше приподнять ногу, от секундного падения, во дворе мамы уводили домой малышей. Молодёжь, потягивая пиво, напротив, высыпала весёлыми компаниями в теплую ночь. Мужики, захмелевши изрядно, доигрывали последние партии в домино. Двор привычно суетился вечерней жизнью. Только одинокая девичья фигурка медленно направлялась через весь двор в сторону Его дома, поднимая к уху, зажатый в ладошке мобильник.
Он встал во весь рост, возвышаясь во весь рост над низкими перилами. Сердце громко, но жалобно стучало о грудную клетку. Глядя во двор, глаза вновь остановились на маленькой девичьей фигурке, что подняла к уху одну руку. Рядом дымка исчезла совсем. В его руке завибрировал, невесть откуда взявшийся, мобильник. Он взглянул на экран, потом снова во двор…
В маленькой девичьей фигурке, дважды останавливавшей на себе Его взгляд, Он узнал Девушку. В тусклых, безжизненных глазах вспыхнули маленькие искорки. Уголки Его губ, чуть заметно, приподнялись в жалком подобии улыбки.
И Он сделал шаг….
Шаг в новую жизнь…
