на котором было отмечено сегодняшнее число. Со дня моего похищения прошло почти одиннадцать месяцев.
С ума сойти!
А с другой стороны – что такого? Ну прошло столько времени, и что? Собственно, я думала, что меньше. Успокоившись, я легла на постель. И начала мастурбировать, вспоминая Сильвию. Зашла бабулька, покраснела от негодования, приказала немедленно одеться, а потом идти кушать. За столом миссис Партер с интересом посматривала на меня. Потом не удержалась и спросила:
-Ты действительно рабыня?
-Да, госпожа, - склонила я голову.
-А что ты умеешь делать? – интересовалась бабушка.
-Что прикажите, - ответила я.
-То есть? – не поняла леди.
-Что прикажите, то я и буду делать, - ответила я.
-Всё-всё? – недоверчиво спросила женщина.
-Всё, что пожелает госпожа, - я встала из-за стола и опустилась на колени.
-Нет-нет, не нужно, - испугалась миссис Партер, - иди в свою комнату и будь там!
-Госпожа разрешит мне выходить в туалет? – на всякий случай уточнила, хоть и не сомневалась в ответе.
В Академии требовали буквального исполнения приказа от и до. Раз не выходить из комнаты, значит нельзя порог нельзя переступать. Старуха странно посмотрела на меня и сказала:
-Ну разумеется!
Я вернулась в свою комнату и опять разделась. Похоже, желание сделать дочери экстравагантный подарок сыграла с женщиной злую шутку. Непонятно о чём она думала, делая заказ, но она действительно не ждала, что это будет настоящая рабыня, и сейчас просто испугалась последствий своего поступка. Я легла на кровать. Тут опять заглянула бабулька:
-Ко мне сейчас придут подруги, ты не выходи, пожалуйста!
-Госпожа запретила мне покидать комнату, - напомнила я.
-Я на всякий случай, - ответила, как бы оправдываясь бабулька.
Я встала на колени:
-Позволит ли мне госпожа смотреть телевизор?
-Да пожалуйста! – испугалась миссис Партер и закрыла дверь.
Похоже, затея с подарком нравилась ей всё меньше и меньше. Она уже жалела, что связалась со мной, но отыграть назад было уже невозможно. Для меня по любому пустяку спрашивать разрешение было нормально и естественным, для этой леди же такое поведение было странным и диким.
Я включила телевизор и пощёлкала каналы, но ничто не привлекло моего внимания. Остановившись на канале CNN, я стала смотреть в окно, на дома, где жили обычные люди, не подозревающие о существовании зловещей Академии и творимых ею делах. Счастливцы!
За дверью послышались голоса. Наверное, подруги старушки пришли, решила я. Выключив телевизор, я выключила свет и снова начала вспоминать дорогую Сильвию. Представив её лицо, фигуру, такие сильные и ласковые руки… мне нестерпимо захотелось завыть, подобно волку, пожаловаться Луне на жестокость этого мира. С усилием обуздав себя, я села на квадрат лунного света на полу и стала медитировать, в тоже время оставаясь настороже. Так меня учили в Академии, чтоб не прозевать приказа хозяина.
Когда я окончила медитацию, луна давно ушла, и в комнате стало темно. Приоткрыв дверь, я убедилась, что в доме тихо, видно подруги хозяйки уже разошлись. Чтоб не беспокоить госпожу, я выскользнула в коридор и пошла принять душ перед сном, заодно и поласкать себя, а то напряжение накопилось.
Внезапно я уловила какое-то движение справа сзади и упала назад влево. Какая-то фигура провалилась в пустоту, едва удержавшись от падения. Я изогнулась и ударила его в пах. Мужик взвыл и всё-таки свалился, прижав руки к раздавленным яйцам. Следующим ударом по затылку я отправила его в нокаут. Я быстро обыскала неизвестного. Документов, естественно, не нашла, зато нашла верёвку и кляп, которыми и воспользовалась.
-Что такое? – из спальни вышла миссис Партер с небольшим пистолетом и ахнула, увидев пленника: - Том?! Как он здесь оказался?!
В ответ он мог лишь мычать из-за кляпа.
-Ну, в общем, можешь и не говорить, - подвела итог женщина. – И так всё ясно. Сейчас…
Она ушла, но сразу вернулась с фотоаппаратом и сделала несколько снимков.
-Всё, отпусти его, Мадлен. И запомни, что если ты вернёшься, все увидят, кто ты есть, Том Коттор!
Я развязала ему ноги и выпроводила. Взгляды, которыми он награждал меня, были убийственные. Только мне было наплевать на него. Миссис Партер обмяла меня:
-Ты молодец, девочка! Как ты решилась сопротивляться такому сильному мужчине?!
-Я лесбийская рабыня, госпожа, - объяснила я, - и должна удовлетворять только женщин. К сексу с мужчинами в меня вложили полное неприятие, госпожа.
Моё лесбийское естество заговорило, я начала ласки, но госпожа отстранилась.
-Думается, этот негодяй вряд ли вернётся, - сказала она, - так что можно продолжить отдыхать.
И ушла. Я с улыбкой проводила её взглядом. Всё-таки не зря меня учили…
Утром миссис Партер со мной поехала по магазином. Нужно было чуть приодеть меня, нельзя же было вручать дорогой подарок, - меня, то есть, - в дешёвой упаковке. Мы посетили магазин женской одежды, где я выбрала не очень дорогую, но довольно стильный костюмчик, потом заглянули в обувной магазин, где я взяла туфли, идеально подходящие под общий стиль. Научили-таки. Потом госпожа Партер заглянула в сексшоп и купила там ошейник и поводок, а так же наручники.
После этого госпожа позвонила дочери и известила, что едет с подарком. Настроение у неё было весёлое, мне показалось, что его повышала перспектива избавиться от меня и всех сложностей со мной связанных. Дочь её жила за городом в большом двухэтажном доме. Большая стена с воротами ограждала хозяйку от любопытных взглядов случайных людей. Машина миссис Партер остановилась у ворот. Видимо, в видеокамеру её узнали и впустили, открыв ворота. Однако подъехала она не к центральному входу, а к боковому. Перед тем, как выйти бабка приказала надеть ошейник, пристегнула поводок и защёлкнула на руках наручники. В таком виде и повела к дочери.
5. Госпожа Хелен
Мы нашли её на террасе, где она отдыхала, читая какой-то романчик.
Дочь миссис Партер оказалась высокой красивой сорокалетней женщиной, одетой в чёрные шорты и красную майку. Чёрные густые волосы, волной спадавшие на плечи, высокая грудь, плоский живот, красивая круглая попка, длинные стройные ноги, изящные ступни – от этого зрелища я почувствовала, что возбуждаюсь, внизу живота начинает полыхать. Я уже хотела её!
Мать с дочерью поцеловались, а потом мисс Партер дёрнула за поводок:
-А теперь, милая, мой подарок! Это Мадлен, твоя рабыня! А это твоя хозяйка, госпожа Хелен!
Нужно было видеть изумление женщины, когда я опустилась на колени, а потом лизнула сначала одну, а потом другую ногу. Она отшатнулась и спросила:
-Что?! Как?!
-Я принесу нам выпить, - сказала мама и, сунув поводок дочери, ушла.
-Так, - сказала госпожа Хелен, едва не сев мимо кресла, - значит, ты теперь моя рабыня.
Я молча стояла перед ней на коленях и выжидающе смотрела на неё.
-Ну, и чего молчишь?
-Госпожа не спрашивала, - ответила я, - а мне без разрешения госпожи нельзя разговаривать.
-Так ты действительно рабыня? Это не розыгрыш? – спросила недоверчиво Хелен.
-Это не розыгрыш, госпожа, - ответила я. – Я действительно рабыня и отныне принадлежу вам.
-И что ты умеешь? – спросила госпожа.
-Вам сейчас показать? – спросила я.
-Показывай! – кивнула хозяйка.
Я скинула одежду, оставшись лишь в стрингах, подползла к ногам госпожи и, взяв одну ножку, стянула босоножку и принялась лизать и сосать пальчики на ногах, поглядывая сквозь ресницы на госпожу. Изумление на лице Хелен постепенно сменилось удовольствием. Тогда я взяла вторую ножку, потом стала постепенно подниматься вверх, лаская ножки языком, руками, волосами. Похоже, госпожа Хелен сильно возбудилась, начала порывисто дышать, тискать свою грудь, на шортах между ног появилось маленькое пятнышко…
-Не сейчас! - оттолкнула она меня. И шепнула: – Потом, когда мама уедет.
Видимо, миссис Партер следила за нами, потому что сразу появилась с подносом, на котором было три бокала и бутылка вина. Она налила и мне, но я отрицательно покачала головой:
-Рабыне нельзя пить вместе с хозяевами.
Они не стали настаивать. Мама с дочкой выпили, поцеловались, и миссис Партер уехала. Госпожа Хелен с улыбкой посмотрела на меня:
-Так на чём мы остановились?
Я улыбнулась в ответ и потянула вверх майку. Госпожа Хелен сама сняла её, обнажив большие груди. Видимо, она ожидала, что я немедленно начну с них,
