От удивления увиденного, я приоткрыла рот. Никогда еще на такие вещи не смотрела с таким восторгом.
- "Да, Веруньчик, что класс, то класс. Очень красиво, я такую красоту сроду не видела!" - смогла только я и ответить из-за перехватившего меня дыхания.
Не успокоившись, двумя пальчиками, Верка развела створки больших половых губок, показав во всей красе, торчащий из них гребешок. И торжествующе произнесла:
- "Ну что, а так здорово! Я себе хочу на них повесить колокольчик... Такой маленький, серебряный колокольчик... Идешь, а он позвякивает - дилинь-дилинь... Ветерочек дует под юбку, а он - дилинь-дилинь..."
Если бы я не сидела на унитазе, то от увиденного и восторга Верки, уписалась на месте. В ответ только закрывала и открывала рот, не в силах, что-нибудь сказать.
Верка продолжала:
- "Ты правду говоришь? Это спасибо тебе, что надоумила. Теперь идешь по городу без трусиков с побритой киской и кажется, что все мужики оборачиваются. Приятно ужасно, особенно, когда кто-нибудь в троллейбусе прижмется и почувствует твою наготу... Смотришь ему в глаза, а у него слюни текут, и он ничего сказать не может, дыхание перехватило... Здорово, очень здорово..."
- "А я и думаю с утра, что это так наша Верочка похорошела..." - собравшись с силами, сказала я.
- "Верю тебе Нинок, ты хорошая, ни то, что некоторые. Ниночка, а чем ты вечерком занимаешься, тебе, наверное, скучно одной? Давай заходи ко мне, пивко с рыбкой попьем. А может и чего покрепче. Классную мне рыбку один мен подарил. Или я к тебе зайду?"
Мне это предложение понравилось. Верка была не плохая женщина. Личная жизнь у нее не получалась. Раньше от кавалеров не было отбоя, а сейчас.... их днем с огнем не найдешь. Хотя она была стройная, худенькая, миловидная женщина, с красивой грудью и всего лишь на 10 лет моложе меня. Но то, что у нее может быть такое красивое влагалище, для меня было откровением. С большим удовольствием можно было с ней посидеть, поболтать, но у меня были совершенно другие планы. Тем более, что всего еще три раза Витина мать будет работать в третью смену до приезда моих.
- "Нет, Верочка, на днях совершенно не могу, может в субботу или воскресение?" - ответила я на заманчивое предложение.
- "Ну ладно, так и договоримся!" - сказала она, садясь на уступленное мной место.
По дороге домой я почувствовала легкий дискомфорт промежности от отрастающих волосиков.
- "Как быстро волоски растут, надо зайти бритву купить".
Зайдя в галантерейный магазин, купила станок, пачку лезвий, помазок и крем для бритья.. Сверток, упакованный продавщицей, я положила в сумочку.. Какое у меня было хорошее настроение... Я шла, размахивала сумочкой и напивала мотив старой, давно забытой песенки. Еще издали, подходя к подъезду, заметила сидящего на лавочке любимого. Подойдя к нему, я спросила:
- "Ты что это тут такой грустный сидишь? Пошли домой".
- "Да вот хотел покататься на велике, а вытащить его из подвала не могу. Висит очень высоко, одному не снять!" Как мне хотелось хоть чем-то помочь этому милому созданию, и я произнесла:
- "Витюша, пойдем, я тебе помогу его снять"
- "Тетя Ниночка, может не надо, там грязно, можете испачкаться, а Вы такая красивая и нарядная. Может сейчас кто-то из пацанов выйдет гулять."
- "Пойдем, пойдем Витенька, ничего страшного. Если и испачкаюсь, так дома ванная есть."
- "Ну смотрите, я Вас предупредил, пойдемте!"
В каждом подъезде дома был свой подвал. По числу квартир он был разбит на каморки, каждая из которых имела свою дверь, замок и соответственно хозяина. У нас там находился разный, не нужный в квартире хлам, и консервация, заготовленная на зиму. Там и оставлял Витя свой велосипед.
Вот мы спускаемся по ступенькам, открываем входную дверь, включаем свет и идем по коридору подвала. Проходим один поворот, другой и вот наша заветная дверь. Витя открывает ее ключом, включает внутри свет. Я повесила свою сумочку на дверную ручку и вошла в помещение. Под потолком висела грязная, запыленная 25-ватная лампочка, освещая тусклым светом содержимое помещения. Велосипед держится на стене, на двух вбитых в нее крюках. В дальнем углу стоит большая картонная коробка из-под холодильника. Заметив ее, я спросила:
- "Витя, Вы что, холодильник купили?"
- "Да нет, это мама картон собирает на макулатуру."
Я подняла руки и взялась за раму, ожидая, что Витя возьмется с другой стороны велосипеда, и мы его снимем с крючьев... Но Витя поступил по-другому, он поднял подол моего платья и обнял сзади за животик. От неожиданности у ме-ня сжалось сердце и перехватило дыхание, мои ягодицы почувствовали, как бьется его сердце в штанах...
- "Тетя Нина, милая, как я Вас люблю. Как я скучал целый день за Вами. Как ждал Вашего прихода..."
Его руки стали бесстыдно ласкать мое влагалище и попку через ткань трусиков.
Это были самые любимые мои шелковые розовые трусики. Их тончайшая ткань передавала в полной мере все остроту прикосновения его изумительных, бархатных ручек. Вот он сзади сдвинул их чуть в сторону и ввел во влагалище два пальчика, стараясь, как можно дальше засунуть их, надавливая на переднюю стенку. Другая же рука через тончайшую ткань ласкать клитор... Под действием ласк я стала наклоняться вперед, мои руки плавно скользили по стенке ...
- "Витенька, что ты делаешь, отпусти меня сейчас же... Вдруг кто-нибудь зайдет в подвал. В какое ты меня положение ставишь... Я тебя прошу, прекрати сейчас же, я не могу так... В подвале заниматься любовью нельзя, Витенька, отпусти меня..."
Но под его ласками я склонялась все ниже и ниже, шире и шире расставляя ноги, оттопыривая попку, прогибаясь в пояснице. Его, бесстыжие ласки, не заставили долго ждать, я потекла... Чувствуя, что мои трусики уже все мокрые, я все шире и шире расставляла ножки...
Я, что-то бормотала, о нежелании в таких условиях занимается сексом, когда он стаскивал до колен мои трусики. Но когда он стал на коленки и вошел сзади язычком мне во влагалище, я закрыла свой рот, и только слегка непроизвольно постанывала и крутила задом, пытаясь, что бы он оказался, как можно глубже во мне. Да, любовь в таком возрасте может свести с ума.... Тем более, если его нет.
- "Тетя Нина, поднимите ножку...."
Я подняла, понимая, что он снимает с меня трусики. Сил и желания возразить не было никаких. Подсознательно, несмотря на весь риск и неудобство, я страстно желала этого.... Остаться обнаженной, беззащитной, быть игрушкой для его наслаждения, удовлетворение похоти ... Даже сама ситуация и обстановка заводила меня сама по себе...
- "Теперь другую..."
Я, как глупая корова, безропотно подняла и вторую ножку. Теперь я могу, как можно широко развести ножки, трусики мне не мешают. И вот, стою как шлюха, упершись руками в пол, с запрокинутым подолом платья на голову, оголенным задом, широко расставленными ногами. А Витя, стоя на коленках ласкает язычком, то анальную дырочку, то переход между попкой и влагалищем, то резко язычком входит внутрь, вызывая у меня волну эмоций, от которых начинают дрожать ноги и перехватывает дыхание....
Все мои дырочки раскрыты, я готова принять моего любимого... Только его и никого другого... Все это для тебя...
Витя поднимается с колен, спускает штаны и вводит член во влагалище... Оно с жадностью поглощает его. С каждым движением его бедер волна нарастает, подкатывается к самому сердцу, ещё чуть-чуть и наступит оргазм, но он почему-то резко вытаскивает его, не дав мне дойти до конца, и подводит головку к анальной дырочке, которая готова к её приему, раскрыта, как распущенная роза. Чуть давление на сфинктер и он там... Ой, как мне приятно… Я хочу поласкать клитор, помочь себе дойти до конца, но не могу оторвать рук от пола, так как боюсь упасть. Кровь прилила к голове, лицо налилась, покраснело из-за её притока. Я уже не могу, хочу безумно кончить, нахватает маленькой капельки, еще чуть-чуть... Ой, как я устала стоять в такой позе, головой вниз...
- "Тетя Нина, давайте снимем платье, а то я боюсь, что мы его испачкаем"
В знак согласия киваю головой,
