и замер, изрыгая хрипы и стоны.
- Всё! – Выдохнул он. – Кончил.
Он вытащил своё орудие и с шумом опустился на сиденье. Так и остался сидеть со спущенными штанами, блаженно улыбаясь.
- Давай, давай, соси, блядина! – Шипел сержант, опуская и поднимая голову девушки. - Ну-ка, лезь сюда! – Крикнул он мне.
Я с трудом влезла в машину и подошла к нему.
- Раздвинь ноги! – Приказал он. Я чуть присела, разведя в стороны колени.
Он правой рукой провёл по лобку и вдруг резко засунул три пальца во влагалище. Я вскрикнула от неожиданности, ударившись головой о крышу. Он засунул ещё один палец и стал ими там шевелить.
- Бля, тут всё мокро! Семёнов, твоя работа? – Он вынул руку и поднёс её к моим губам. -Ну-ка, оближи, сучка!
"И опять это уже было", подумала я. Они что, сговорились давать мне облизывать пальцы! Я облизала их, чувствуя специфический запах спермы. Потом опять во влагалище – и ко рту, во влагалище – и ко рту.
Наконец он задёргался и придавил голову сосущей девушки к себе.
- О-о-х! – Выдохнул он. – Хорошо!
Он осторожно вынул член изо рта.
- Глотай!
Девушка замотала головой.
- Глотай, сука! Кому говорю! – Тут же схватил её за лобок и крепко сжал левой рукой. Она мучительно проглотила, вдруг задёргалась и подбежала к двери.
Высунувшись наружу, девушку вырвало. Лейтенант рассмеялся.
- Не пошла твоя сперма, Иваныч!
- Да и хуй с ней! – Иваныч блаженно улыбался. – Садись, блядина, чего стоишь! – Крикнул он мне. – Семёнов, поехали!
Машина тронулась дальше. Девушка кое-как надела платье Оно перекрутилось и прикрывало не всё, что должно было бы прикрывать. Теперь уже ехали молча, и минут через пять мы остановились.
Глава 5. От первого лица. В отделении.
- Куда мы приехали? - Спросила я, выглядывая в окно. Но на улице ничего не было видно.
- В тюрьму! – Засмеялся сержант. – Выходите!
Это было милицейское отделение. Мы зашли в здание. За окошком в дежурке сидел полусонный старший лейтенант. Увидев нас, он куда-то позвонил и вышел к нам в коридор.
- Ну что, Петрович, привёз? – Спросил он, ни к кому не обращаясь, внимательно разглядывая нас. – Ладно, идите чайку попейте, только смотри, чтоб Семёнов не перебрал как в прошлый раз! – Повернулся он к лейтенанту.
Он молча разглядывал нас и чего-то ждал. Наконец в коридоре показался толстый майор. Он был пьян, но шёл уверенной походкой.
- Привезли птичек.- Заулыбался он и подошёл ко мне. – Ты здесь старшая? Плащ сними!
Я сняла.
- О! Да ты уже готова! – Его глазки сразу затуманились. - Проститутка? С подружкой на пару работаешь? – Он оглядел меня сверху до низу, схватил меня за подбородок и притянул к себе. Дыша в лицо перегаром, он ехидно спросил:
- Кто ж тебя, красавица, так отъелдонил? Хотя, одним больше, одним меньше… - И повернулся к старшему лейтенанту:
- Паша, пускай подмоются, все обспусканные!
Тот отвёл нас в замызганный туалет и закурил.
- Даю пять минут. Время пошло.
Вода была ледяная, но выбирать не приходилось. Пока мы по очереди набирали воду в ладоши и мыли затраханные дырочки, тихонько познакомились. Девушку звали Татьяной, она была студенткой четвёртого курса.
- Что с нами будет? – Шёпотом спросила она. Я пожала плечами.
- Посадят в обезьянник до утра, а там выпустят.
"Если не оттрахают по полной, вон их сколько", подумала я, но промолчала. Старлей с интересом наблюдал за всеми нашими водными процедурами.
- Пизду лучше мой! Вон в волосне спермы сколько! Тебе говорю, сучка! – Кивнул он Тане. – А ты жопу ещё вымой! – Это уже мне, - сперма до сих пор вытекает! Наспускали тебе полный глычик! – И рассмеялся своей шутке.
Когда мы подтёрлись висевшим не первой свежести полотенцем (сегодня ночь полной антисанитарии), милиционер щелчком откинул окурок к унитазу и сказал:
- Пошли прошмандовки разбираться.
- Мы не прошмандовки! – Обиделась Татьяна. "Ещё расплачется, подумала я, привыкай, девочка, это – наша милиция, которая нас бережёт".
- Посмотрим, кто вы, - усмехнулся мент.
Мы прошли по коридору мимо нескольких дверей, и он открыл последнюю. Это была небольшая и пустая полутёмная камера. Вдоль стен стояло несколько двухъярусных кроватей с досками вместо панцирных сеток. В центре стоял большой стол с прикрученными к полу ножками. Он закрыл дверь, и мы легли на кровати с безысходностью во взглядах.
Минут через десять дверь с лязгом отворилась, и в камеру вошел толстый майор. Он был ещё более пьян, лицо покраснело и лоснилось от пота. Весь его вид вызывал отвращение и омерзение. За ним вошли ещё трое – старший лейтенант и двое из машины, в хорошем подпитии. Майор сел на кровать и бессмысленно уставился в одну точку. Потом пальцем указал на меня.
- Ты! Иди сюда!
Я подошла, не ожидая ничего хорошего. Внутри у меня всё напряглось. Казалось, тронь меня – и я лопну, как перетянутая струна.
- Дай сюда плащ! - Он протянул руку. И сдался им всем мой плащ!
Он его чуть не вырвал из рук и бросил себе под ноги. Обтёр об него туфли и с наглой ухмылкой воззрился на меня.
- Сядь на корточки. – Я продолжала стоять. – Ты чё, не поняла?
Пришлось сесть. Но так, как я была на каблуках, то присела я, широко расставив ноги – иначе сесть было невозможно. Естественно, всё моё достояние вылезло наружу, радуя ментовский глаз. Он громко икнул.
- А теперь, сука, пой "В лесу родилась ёлочка". – Милиционеры разом засмеялись, подыгрывая своему начальнику, и с интересом ждали продолжения. Я молчала.
- Пой, сука! – Прорычал он, наливаясь кровью, и потянулся ко мне. Одной рукой схватил за волосы, а другую руку просунул мне между ног, сжав всей пятерней низ живота, и дёрнул на себя. Я закричала и упала. И всё же успела ударить кулаком в пах. И по носу. Он схватился между ног и со стоном повалился на грязный пол. Милиционеры сначала оцепенели, а потом бросились ко мне. Двое держали меня с разных сторон за руки, а третий подбежал к майору.
- Юрий Иваныч, Юрий Иваныч, садитесь. – Он усадил майора на кровать, тот всё ёще держался за пенис.
- Ах ты блядина! – Стонал майор. – Зря ты так. Ну ладно. Ребятки, ну-ка, к бомжихам её!
Меня подхватили за руки, вывели из камеры и потащили по коридору. Открыли какую-то дверь в другом конце и бросили на пол.
- Можете развлечься! – Обратился в никуда один из моих конвоиров, и дверь за ними закрылась. Я подняла голову и осмотрелась. Это была точно такая же камера, откуда меня привели, такой же стол и железные кровати с досками для лежания. На одной из них сидели три женщины, явно бомжихи, и молча смотрели на меня. Полный габитус! Мне трудно было определить их возраст, что-то около моего, но выглядели они лет на сорок.
Я со стоном опустила голову, пытаясь отдышаться, и услышала, как ко мне подошла одна из них. Рядом со своим лицом я увидела далеко не новые и видавшие лучшие времена грязные туфли. Стоя надо мной, она спросила:
- Ну что, блядина, менты трахали? - Я кивнула. - Ну, раз так, значит ты - блядина, тогда и пользовать тебя будем по назначению. Повернись-ка на спинку.
Я тупо, ничего не соображая, повиновалась. Девушка встала надо мной, а потом присела над моим лицом, чуть приподняв короткую юбочку. Я увидела, что она без трусов. Прямо передо мной была ее попка, раскрывшиеся половинки ягодиц, и мокрое, как я заметила, влагалище, покрытое бурной растительностью. Вероятно, они втроём здесь развлекались, пока менты не потревожили их покой.
- Что уставилась? Давай, работай, - сказала она, видя мое замешательство. Из влагалища исходил сильный характерный запах, оно было мокрое, и я не могла заставить себя прикоснуться губами к этой истекающей женской плоти. Все-таки я ведь сама женщина, и я не могла так просто перейти грань.
- Ну, что же ты? - Опять уже требовательнее спросила сидящая надо мной девушка. - Давай, сучка, вылизывай. Ментов обслужила, теперь наша очередь. Эй, Алёна, научи ее быть повежливее.
Ее подруга - толстая блондинка подошла ближе и, примеряясь, хлестнула меня ремнём, который держала в руке, прямо между ног. Я взвыла от боли. Второй удар ремнём по моим половым губам, заставил меня завизжать. И вместе с этим визгом, я преодолела свой страх и отвращение, и впилась ртом в вагину брюнетки. Я лизала её клитор, вылизывала стенки влагалища, опять клитор… Девушке только этого и было надо. Она начала бурно кончать.
Жидкость из нее лилась прямо
