обед. Я стал его поглощать, сидя с голым задом около тумбочки. В палату заглянул начальник лагеря.
- Наталья Николаевна, мне надо с Вами поговорить, - сказал он.
- Саша, ты обедай, я скоро вернусь, - сказала Наталья Николаевна и ушла.
Минут через двадцать она вернулась раскрасневшаяся.
- Пообедал? Давай я посуду отнесу.
Я остался один. Часа через два появилась Наталья Николаевна.
- Давай-ка посмотрим твою рану.
Она села ко мне на кровать и откинула одеяло. Я согнул ноги в коленях и развел их в стороны. Она одной рукой взяла меня за член, а другой отвела в сторону яйца и нагнулась над раной.
- Кажется, ничего страшного, дня через два все заживет. А у тебя опять встал, - сказала она, двигая по стволу рукой. – Мы же только что его успокаивали. Какой он у тебя неугомонный. Опять дрочить его мы не будем, давай его по- другому успокоим. Подвинься, я лягу с тобой.
Она легла рядом, расстегнула халат и положила мою руку себе на лобок.
- Ты уже большой мальчик и знаешь, что надо делать.
Я погладил ее живот, груди, полез пальцами в ее щель, Потом лег на нее и мы поебались. Она тоже спустила, потом мы долго лежали молча.
- Сашенька, я пойду сына навещу, он у меня в младшем отряде. А потом принесу тебе ужин.
- А если начальник придет?
- Ты что, ревнуешь? Он не придет. Он один раз в день приходит, да и то не всегда. Это его сегодня что-то разобрало. Завтра суббота, а по выходным ко мне муж приезжает. Я буду исполнять супружеский долг.
- Вы любите своего мужа?
- Это ты опять про начальника? Сейчас о любви уже не стоит говорить. У нас семья, Я удовлетворяю своего мужа как женщина. А все, чего мне не хватает, я могу найти на стороне. Вот мне захотелось попробовать молоденького мальчика, я с тобой потрахалась. Мне очень понравилось. Будет желание, я и под твоих друзей лягу.
- Сказать им?
- Не надо. Мне тебя достаточно. Но теперь я каждую смену буду выбирать себе хорошего интеллигентного мальчика. Это приятно и полезно для здоровья. Отдыхай до ужина.
Потом она покормила меня ужином и сказала, что ляжет спать здесь же на койке рядом с моей.
- А мы можем сдвинуть койки? - спросил я.
- Мне понравилось твое предложение, но реализовать его мы не сможем. Если кто-то войдет или в окно увидит сдвинутые койки, как мы это будем объяснять?
После ужина пришли Вовка с Сережкой. Рассказали, как ебали Люську. Сожалели, что меня не было.
- Ничего, выйдешь, наверстаешь, - успокаивали они.
- А у врачей, наверно, все чувства атрофировались, - философствовал Сережка. – Вот ты лежишь перед Натальей Николаевной с голым стоячим хуем, а она на это никакого внимания не обращает, для нее это просто посторонний предмет, мешающий осмотру больного.
- А как же с начальником лагеря? Она так подмахивала ему.
Сережка надолго задумался, потом изрек:
- Беру свои слова обратно.
Вечером Наталья Николаевна покормила меня ужином, отнесла посуду, и минут через сорок мы уже с ней ебались. Она легла спать на соседней кровати, и мы с ней еще два раза поебались, один раз ночью, а потом еще раз утром.
В субботу после завтрака к Наталье Николаевне приехал муж. Она пришла ко мне предупредить, что ее не будет до обеда.
- Сашенька, я сейчас перепихнуть с мужем, потом мы возьмем сына и пойдем в лесу погуляем. Перед обедом, наверно, придется ему еще разок подмахнуть, и он уедет. К обеду я вернусь.
Я подложил несколько подушек себе под спину, чтобы мне в открытое окно было видно территорию лагеря. Где-то через час я увидел, как начальник лагеря повел к себе в домик грудастую повариху, которую Люська сосватала физруку. Через полчаса та вышла из его домика, и, думая, что ее никто не видит, задрала подол и что-то долго разглядывала у себя в паху, раздвигая пальцами половые губы. Потом пошла на кухню. Появилась Наталья Николаевна с мужем и сыном. Они отправили сына в отряд, а сами направились к медпункту. Через некоторое время в соседней комнате раздался равномерный скрип деревянной кушетки. Я понял, что муж ебет Наталью Николаевну, мне это было неприятно.
После обеда пришли Вовка с Сережкой и рассказали про верховую езду. Там было много народу, больше десятка машин приехало. Было пять или шесть девочек из нашего лагеря. Несколько компаний накрыли столы, выпивали и веселились. Лошадей было только две, поэтому некоторые парочки уходили в кусты.
Наталья Николаевна покормила меня обедом и потом понесла посуду. Вернулась она возбужденная.
- Саш, у нашего начальника новая пассия, такая полненькая повариха. Оказывается она любовница физрука, а теперь начальник на нее глаз положил. Физрук ему публично закатил скандал, доказывал, что это его женщина, на что начальник ему спокойно сказал, что теперь это его женщина. По-моему физрук из принципа спорил, он уже давно двух девочек из старшего отряда пользует. Я их осматривала, такое впечатление, что они не только с физруком встречаются. Как у тебя дела? Сашенька, у тебя опять одеяло топорщится? Нет, давай подождем до вечера, меня и так муж два раза оприходовал. Знаешь, я подозреваю, что у него появилась баба, спермы было чуть-чуть. Обычно он помногу спускает. Хотя, пусть порезвится, я не ревную.
Она ушла. Пришли Вовка с Сережкой, рассказали, как они только что ебали Люську.
Вечером, ночью и утром я ебал Наталью Николаевну.
В воскресенье приехали мои родители. Мама, когда узнала, что я госпитализирован, расстроилась и захотела посмотреть на рану. Родители сидели на соседней койке, а Наталья Николаевна откинула одеяло и показала им рану, заставив меня раздвинуть широко ноги. Она отодвигала в сторону мои яйца, что-то объясняла маме, успокаивала ее. От необычности обстановки, у меня встал хуй. Мама, как зачарованная уставилась на него.
- Сыночка, да когда же ты так вырос, - промолвила она.
- Да, ваш сынок сосем большой мальчик, - сказала Наталья Николаевна, накрывая меня одеялом.
Мама поинтересовалась, насколько опасна моя рана. Наталья Николаевна ее успокоила.
- Через неделю все заживет, а из лазарета я его через три дня выпущу.
Наталья Николаевна ушла, оставив меня с родителями. Я сочинил историю, что мои друзья, спасая меня, порвали свои рубашки на бинты и теперь мне надо сто рублей, чтобы возместить материальный ущерб. Отец дал мне двести. Часа через два они уехали.
Следующие три дня прошли в обычном режиме. Рана меня практически не беспокоила и Наталья Николаевна держала меня у себя, потому что так нам удобней было ебаться.
Через три дня я вышел «на свободу», как сказала Наталья Николаевна. Мы с ребятами после завтрака пошли на поляну для верховой езды. Я сообщил им, что родители оставили мне деньги, и сегодня я буду заниматься верховой ездой. На поляне было мало народу. Два парня с лошадью, какая-то деревенская девчонка и бухгалтер нашего лагеря. Очень строгая женщина лет сорока, которая, по словам Люськи, никого из мужиков к себе и близко не подпускает. Я подошел к парням и протянул купюру. Они вопросительно посмотрели на меня. Я кивнул в сторону бухгалтерши и пошел к лошади. Забрался в седло, вытащил хуй, который уже стоял в предвкушении необычного приключения. Бухгалтерша стянула с себя трусы, оставив их на траве, и тоже пошла к лошади. Парень помог ей забраться и нанизаться на мой хуй. Мы тронулись к лесу. Она обняла меня за шею и стала двигать тазом.
- Тебя как зовут?
- Саша.
- А меня Вера Никитична, можно просто Вера. Ты знаешь, кто я?
- Вы наш бухгалтер.
- Сашенька, ты, наверное, обо мне плохо думаешь, вот, мол, блядь. Это не так. У меня есть муж, он очень ревнивый. Детей у нас нет. Если муж что-нибудь узнает, он меня убьет. В лагере все как-то устроились с сексом, а я боюсь, что муж узнает, а иногда очень хочется. Ой, у меня уже подкатывает, я быстро спускаю. У тебя такой приятный стержень и длинный такой. Ой-ой-ой, а-а-а. Спустила, - прошептала она, повиснув на моей шее. – Поехали дальше, я, может быть, еще спущу. Я случайно узнала об этой поляне, просто набрела на нее, когда гуляла в лесу. Я прихожу сюда пораньше или, наоборот, попозже, когда никого из наших нет. В первую смену старшего отряда не было, наши девочки сюда вообще не ходили. Приезжали только незнакомые женщины и деревенские девочки приходили. Было замечательно. Я с сорока мужчинами, даже больше покаталась. Некоторым очень понравилось, что я быстро спускаю, они меня специально ждали.
