взвизгнуть, как огромный член вспорол её кошечку по всей длине.
И весь мир для неё взорвался огромным радужным фейерверком. Проблесками в её мозгу отпечатывались фрагменты этой бешенной скачки, этот рык наездника, неутомимо пришпоривающего под гору несущуюся лошадь, этот свист ветра в ушах, и закушенные удила, удары жезла кидающие только вперед, через любые преграды. И наконец, удар финишной ленточки в грудь, когда тело поёт, а душа устремляется ввысь к звездам. И космос вокруг и звезды, протяни руку – погладь.
Очнулась она в той же позе, с одеялом зажатым в стиснутых зубах и сжатых кулаках, с оттопыренной задницей и болью в коленках, с ручейком бегущим по внутренней стороне бедра и лужицей между ног. Пытаясь подняться, она попробовала упереться руками, но они дрожали и не держали тела, с ногами такая же фигня.
Сползла с кровати и прислонилась боком к ней, испытывая сладкую истому и отрешенность. И тут к ней стали возвращаться те самые фрагменты последних событий, кусками и вразнобой. Перебирая их и так и эдак, она пришла к выводу, что отодрали её по высшему разряду, как и в фантазиях не получится.
И еще вспомнились, сказанные с ужасом в голосе, последние перед уходом, слова шефа:
- Ты только Демьянычу не проболтайся!
- А вот это мы на твое поведение посмотрим, – подумала Ольга и, собравшись с силами, поднялась и присела на кровать.
В этот момент дверь открылась, и в спальню вялой походкой вошел сам Демьяныч, закрученный ниже пояса банным полотенцем. Пройдя до кровати, он присел рядом и произнес глядя в сторону:
- Последнее время перелеты так плохо переношу, все тело превращается в кисель.
Ольга, мгновенно сообразив в чем дело, интуитивно ответила:
- Ничего себе, в кисель, а только что драл меня, как и молодому не снилось. До сих пор на ноги встать не могу, не держат.
Демьяныч повернув голову в её сторону и, окинув вмиг потеплевшим взглядом, с улыбкой произнес:
- А ты девочка, умна не по годам.
«А то!» – подумала она, но от ответа воздержалась.
Он, подавшись вперед, медленно встал и, глядя на неё сверху вниз, распорядился:
- Постель расстели, искупаешься и сюда.
Оглядевшись, добавил:
- Насчет вещей не переживай, твой начальник завтра в двойном количестве все привезет. А я пока пойду, что-нибудь выпью.
И с этими словами вышел за дверь.Уже стоя под теплыми струями воды в душе она размышляла:
- А что, вечеринка, как говорится, удалась. Накормили, напоили, комплиментами одарили, трахнули классно, аж звон в ушах. Ну, это я не про первый раз, а про своего бешенного. Глядишь, и правда, вещи вернут, ведь домой в чем-то ехать все равно надо. Плюс шеф обещал деньжат подкинуть. Получается баланс положительный.
Искупавшись и высушив волосы, она замоталась в полотенце и прошла в спальню.Демьяныч уже лежал в постели, укрытый до бедер простыней.Скользнув к нему в постель, Ольга несказанно удивилась, когда он начал расспрашивать её о семейном положении, что она закончила, специализации, интересах и вообще про жизнь. Удивилась, но на все вопросы отвечала честно, емко, иногда даже подтрунивая над собой. Закончив знакомство с её короткой биографией, он, притянув её, положил её голову себе на плечо и уже минут через пять уснул, сопя как плюшевый медвежонок.
Утром она, проснувшись раньше всех, прошла на кухню и стала готовить завтрак своим любовникам. А что? Мужики как дети, сами никогда нормально не покушают.
На запах свежесмолотого и варящегося кофе выполз позевывающий шеф.
Пробурчав: «Чего это ты в полотенце тут ходишь? Там в прихожей, на полу, пакеты с одеждой лежат. Оделась бы, что ли» – он плюхнулся на табурет, открыл минералку и присосался к горлышку, судорожно при этом сглатывая.
- А тебе что, мое тело не нравится? – сделав удивленное лицо, спросила чертовка, распахивая полотенце и прокрутившись вокруг собственной оси.
Шеф отвел взгляд и аж скрипнул зубами, прошипев:
- Иди оденься.
- Хорошо, мой повелитель, слушаюсь и повинуюсь, – скопировав восточную покорность женщины, промурлыкала плутовка, на цыпочках выскальзывая из кухни и получив в спину взгляд, который мог бы спалить её целиком.
В прихожей на полу действительно лежали с десяток пакетов с нанесенными на них логотипами фирм мировой известности.
- Он что, в бутиках затаривался? - с замиранием сердца подумала молодая женщина.
Схватив ближайший, выдернула из него блузку и, развернув её, уставилась на этикетку.
«Cardin». Распотрошила следующий. «Gucci».
- Боже мой, да здесь целое состояние! – приходя в экстаз, подумала Ольга и, схватив поместившуюся в охапку часть добычи, рванула в зал. Где по её расчетам сейчас никого быть не должно. И можно без лишних глаз насладиться примеркой этого богатства.
Пришлось еще разок вернуться в прихожку за не поместившимися в руки коробками с обувью. Зато теперь был комплект. Вернее два комплекта – дневной и вечерний.
Все перемерив и облачившись в дневной, она нанесла легкий макияж и двинулась на кухню.
Вы себе не представляете, как происходит переоценка внутреннего состояния женщины в зависимости от покровов, которые её облегают. В кухню, к мужчинам, входила уже не задрипанная сотрудница какого-то там пусть и концерна, а полновесная наследница титулов, земель и всевозможных замков.
Что там удар веслом по голове! У шефа глаза вылезли из орбит, а челюсть приземлилась в районе пуза, да там, похоже, навсегда и осталась.
Демьяныч правда, падать не собирался. Он прервал на середине фразу, которую говорил по поднесенному к уху телефону, помолчал и произнес:
- I’m sorry. I’ll call you later. «Я извиняюсь. Я позвоню позже (англ.)»
После чего оторвал от уха этот странный телефон, с лопухом вместо антенны, сложил его пополам, поцокал многозначительно языком и выдал:
- Бриллианту необходима хорошая оправа.
Ольга, чувствуя себя на коне и ничуть не смущаясь, подошла, каждого из них поцеловала в губы, поблагодарив за роскошный подарок, и невинно произнесла:
- Ну что мальчики, позавтракаем?
Стоящий у окна Демьяныч зашелся смехом, в перерывах обращаясь к её шефу:
- Теперь я её точно у тебя заберу.
И отсмеявшись, уже серьезно, спросил Ольгу:
- Поедешь ко мне в Москву?
Ольга почувствовала, что сейчас решается её судьба, и, мгновенно прокрутив варианты, вспомнив родителей и сына, через силу с сожалением ответила:
- Сейчас никак не могу, обстоятельства.
- Ну хорошо, думай, а сейчас давайте кушать, самолет в Анкару через три часа.
В аэропорт поехали все вместе. Прошли через ВИП зал и уже возле стойки регистрации Демьяныч, достав из кармана черную с одной стороны, тисненую золотом, визитку с десятком телефонов, на обратной стороне написал какой-то длиннющий номер. Протянув Ольге, с напором сказал:
- Этот можно набирать с любого телефона, хоть с автомата. Передумаешь, звони.
Уже когда ехали обратно из аэропорта, шеф всю дорогу сидевший молча, надутый как мышь на крупу, протянув ей конверт, произнес:
- Эти тряпки на работу не одевай.
- Ладно, – просто ответила женщина, – только и ты на работе скажи, что отправил меня на старое место работы выпрашивать данные по кадастру земель.
Шеф удивленно скосился на неё и, видимо что-то обдумав, молча кивнул.
Довезли и правда прямо до дома, водитель еще пытался пакеты помочь донести, но Ольга отказалась. Схватила их в охапку и пошла домой.
Глава 3. Восточное коварство.
Две недели на работе прошли гладко, все угомонились с отчетами, кто сдал - тот сдал, кто не успел, уже и не особо подгоняли. Хотя забывать и не забывали.
Трижды шеф вызывал Ольгу на квартиру и драл её там с каким-то остервенением оголодавшего самца, каждый раз выпивая не меньше чем бутылку водки. Но, положа руку на сердце, Ольге даже нравилось. В четвертый раз не получилось, т.к. пришли месячные, чему она обрадовалась, хотя и стала принимать таблетки после того самого первого раза. Но в душе все равно жила тревога, и лишь увидев привет от организма – окончательно успокоилась.
А в среду любовник улетел в Турцию для каких-то согласований, и во всем офисе витала атмосфера подписания многомиллионного контракта.
Вся делегация прилетела в пятницу. Часа два турки, в количестве четырех штук, стадом бродили по офису, что-то гомоня по-своему и беззастенчиво суя свои носы куда ни попадя.
И лишь после обеда, на трех машинах, с эскортом в лице всего руководства учесали на строительные площадки и гараж. Как сообщил всезнающий Володя.
А в полпятого раздался телефонный звонок в отделе и снявший трубку Сергей с выпученными глазами протянул её Ольге, сдавленным шепотом прокомментировав:
- Это генеральный – тебя.
И весь отдел с изумлением смотрел на сотрудницу, пока она говорила по телефону.
А шеф безапелляционным голосом распорядился, чтобы она немедленно ехала домой, подготовилась, потому что в семь часов за ней домой придет машина и отвезет на квартиру на всю ночь. И повесил трубку.
- Ну что там? – спросил Сергей, поедая её глазами.
- Там кадастровые записи неверны, – ответила она, забирая со стола сумочку и направляясь к двери.
- И что теперь?
- Что-что? Расстреляют! – ответила она, вкладывая абсолютно другой смысл в эти слова и даже не представляя, насколько она сейчас близка к истине.
Вечером, уже входя в квартиру, обратила внимание на отсутствие женской обуви, в прихожей стояли лишь мужские туфли.
«Ну, мало ли, – подумала она, – может быть, девушек решили чуть позже пригласить». И прошла за встретившим её в дверях шефом в зал. Судя по количеству пустой посуды и по гомону, царившему там, вечеринка началась давно и продолжалась весело.
При её появлении общий шум поутих, перейдя в несколько явно одобрительных восклицаний. Рассевшиеся в разных местах, четверо турков явно обсуждали её, но к сожалению она не понимала ни слова. Шеф, обхватив её за талию рукой, провел к столу и налив целый стакан мартини протянул его:
- Выпей!
Ольга, пригубив напиток, обдумывала создавшуюся ситуацию. Девчонок нет, пятеро мужиков, её явно подпаивают
