как можно широко ноги.
- Всё, всё, я сдаюсь – сказала она.
Я тут же припала к её животу и поцеловав её несколько раз быстро спустилась вниз между ног. Я снова впилась в её половые губки и теперь как клещ пила её соки и наслаждалась её вкусной и сладкой киской. Лена не сопротивлялась, и даже подсказывала мне, и корректировала мои действия своими руками. Я понимала её с полуслова , и вскоре впившись и вкусив в себя её возбуждённый клитор, заставила её содрогнуться и забиться в конвульсиях. Лена просто кричала от возбуждения и не стеснялась этого. Нас всё равно никто не смог бы услышать на необитаемом острове, да и шум бушующего моря она всё равно не смогла бы перекричать. Потом мы ещё повалялись с полчасика, и встав, оглядели друг друга и рассмеялись. Мы обе были так взлохмачены, ведь и у меня и у Лены были длинные волосы, и были похожи на настоящих дикарок и аборигенок. Только я чёрненькая, а Лена беленькая аборигенка. Встряхнувшись как птички и расправив свои волосы, мы побрели дальше обследовать наш остров. Наше самочувствие было как ни когда в жизни. Мы упивались свободой и от городского шума и суеты. От жаркого знойного лета без дождей и полной свободой от одежды.
Мы уходили всё дальше и дальше, придерживаясь побережья, что если нам не удастся найти свою хижину, то хоть обратно мы вернёмся тем же путём. К нашему счастью или сожалению – я не берусь судить, остров оказался не таким и большим. Впереди нам попалась на пути очень зелёная гора, на вершине которой просматривались голые скалы. Мы петляя и пробираясь между ветвей деревьев, медленно, но уверенно поднимались всё выше и выше и как только оказались на самой вершине, нам открылся такой красивейший вид на остров, что открыв рот и не смотря на немного утихший шторм и ветер, мы долго стояли молча открыв рты и осматривали остров. Он был не очень большой и с этой вершины, наверное самой высокой на этом острове, нам были видны все четыре его окраины. Так как я хорошо знала географию, то быстро сообразила и прикинула в уме его длину и ширину, которая составила не более трёх километров в ширину и протяжённостью раза в два больше. Остров был очень насыщен зеленью, и трудно проходим и нам с трудом удалось после ночёвки у подножья этой скалы к вечеру следующего дня добраться до нашей хижины. По пути мы нашли много вкусных фруктов и уже не боялись умереть с голоду. Наша кожа обдуваемая ветрами целыми сутками постепенно привыкала к местному климату и не доставляла никаких неудобств. Нам как мне и Лене нравилось валяться и спать на траве или на старом матраце, брошенном прямо на земле внутри хижины.
Мы уже трое суток провели на этом острове и подходили к концу четвёртые. Шторм то затихал, то усиливался снова. К берегу было подходить опасно, чтоб холодная морская волна нас не окатила с ног до головы, и мы всегда бегали к местному источнику, как за питьевой водой, так и умыться после томительных блужданий среди редких тропических деревьев и растений.
На другой день, мы не знали, куда нам ещё сходить. Остров был не большой, и так сказать мы побывали на его противоположной стороне. Мы уже стали реже говорить о нашем спасении , хотя в душе думали об этом и как это произойдёт. И я и Лена были уже готовы предстать перед нашими спасителями в своём первозданном виде, но уже почти неделю не утихал шторм, и на море не было ни одного судна – а о катерах и говорить было нечего.
Как только переставал лить дождь, мы вылезали из своего укрытия и бродили по острову. Часто мы просто глядя друг на друга смеялись и отдавались чувствам переполняющим наше сознание и наслаждались упиваясь нежностью и любовью. Мне нравилось быть с Леной, а ей возможно со мной. Я это чувствовала по её отношению ко мне и то как она ласкает меня и мою киску. Я тоже часами могла наслаждаться и не отрывать взгляда от её тела и её влагалища и вылизывать каждую складочку и каждый бугорок на её теле. Уже прошло более двух недель, и у нас за это время было несколько укромных мест для ночлега и чтоб не возвращаться в темноте в хижину – мы часто оставались на ночь в разных частях этого живописного острова.
Время нашей турпоездки уже закончилось, но нас так и ни кто не пытался искать и виной всему был шторм. Мы уже стали рассуждать и представлять себе что там происходит и как вся наша группа вернулась домой без нас и все волнуются и переживают. Но оказалось совсем всё не так. Нас вообще никто не искал. Так как экскурсионные группы формировались из разных групп и разных стран, и кто был откуда – никого это не волновало. Но мы тогда на острове об этом ничего не знали. Первым, кто вспомнил о нас – это были служащие отеля – где нас разместили по приезду. Нужно было заселять в номер других туристов и когда его открыли, обнаружили наши вещи. И только спустя три недели нас спохватились и стали искать – но это было трудно. Никто не знал куда мы пошли или поехали и с какой группой и в какой день. Про остров даже никто и подумать не мог – ведь на море было неспокойно.
А я и Лена продолжали осваиваться уже ставшим нам родным, этом необитаемом острове. Немного прибрались в хижине и даже заготовили себе фруктов на случай непогоды, чтоб хоть один день не бродить в их поиске. Примерно на двадцатый день море стало успокаиваться и выглянуло солнце. Мы впервые за столько дней повалялись на песке и искупались в морской воде. Потом что то нас подтолкнуло и мы не говоря друг другу ни слова соскочили и бросились по узкой тропинке на гору, с которой было хорошо видно ещё не совсем спокойное море и плывёт ли кто к нам со стороны города. Вдалеке были видны несколько огромных судов, но ни одного катера и даже лодки в нашу сторону не двигалось. Мы устроились на ровной площадке и переглянувшись снова отдались нахлынувшим чувствам и наслаждениям. Мы как чувствовали близость расставания и наслаждались ласками и телами друг дружки. Лена была очень хороший человек и я сожалела, что она так далеко от меня живёт, но я тогда на горе даже об этом не думала – а просто чувствовала, что как погода успокоится. Нас найдут. Мы так и уснули в объятиях друг друга на этой горе.
Рано утром нас разбудил крик птиц и открыв глаза мы увидели, что солнце уже было высоко. Море успокоилось и вдали чуть ли не на горизонте нам показалось несколько чёрных точек. Мы даже вытянулись и стоя на цыпочках, стали вглядываться в морскую синеву. Точки медленно приближались к нам. Уже через час они причалили к окраине острова, где когда то высадились и мы. С катеров вышло много людей и женщин и мужчин и даже среди всех были и дети. С горы было хорошо видно движущуюся змейку, которая постепенно скрылась в зелени острова. Меня и Лену охватило волнение и испуг. По телу пробежали мурашки, и всё покрылось маленькими пупырышками. Мы посмотрели друг на друга и в один голос спросили, я у неё, а она у меня.
- Что будем делать?
Это показалось нам смешным, и мы рассмеялись, но нужно было решать. От избытка чувств и радости, что мы скоро будем дома, мы стали прыгать и веселиться и обнявшись просто забыв про всё, кружились по небольшой площадке будь то танцуя. Нам в тот момент даже некогда было подумать, что нас могут увидеть и на нас нет ни единой ниточки. Обувь и та размокла и развалилась. Мы были настоящими аборигенками, и даже немного загорели, когда появлялось солнце среди ненастья. Остановится, нас заставил чей-то напряжённый взгляд. Мы посмотрели в сторону тропинки и увидели до десятка пар глаз, с удивлением разглядывающих нас. Мы растерялись и не знали что сказать. Первой спросили смотревшие на нас люди с катеров. Но они были иностранцами и мы ничего не поняли. Собравшись с силами, Лена спросила.
- Мы потерялись, есть среди вас кто-нибудь из России?
Из группы туристов вышла одна женщина лет сорока и с акцентом, путая слова, сказала.
- Я немного говорю на вашем языке.
Мы обрадовались и подошли поближе и как можно понятнее стали объяснять, как мы попали сюда и почему. Она тут же перевела старшему группы, организатору этой поездки и кто их понял немного стали улыбаться и отошли от шока – да от шока. Увидеть двух голых девушек на необитаемом острове, среди этой сочной зелени был для многих шок. Если бы это были местные коренные жители – то вызвало скорее бы всего интерес и удивление, а тут две европейки совсем голые пляшут на скале. Нас наш вид конечно не смутил, мы просто ещё не отошли от той радости, что наконец то мы сможем вернуться домой. Кое у кого были запасные вещи на случай непогоды и нам их дали прикрыться. Хотя ощущение чего-то прикасающегося к телу нам уже было необычно и чуждо.
Когда мы спустились вниз, то пригласили всех в хижину и стали угощать собранными фруктами. Кто-то брал с благодарностью, кто-то отказывался, но постепенно все изъявили желание посмотреть, где мы обитали двадцать два дня.
Через час два все стали рассаживаться по своим катерам и мы тоже постарались не отстать от той женщины, которая немного говорит на нашем родном языке.
До отеля мы добирались, ловя взгляды местных жителей на себе и своём странном наряде. Наверное, они думали, что иностранцы совсем другие и кто как желает – тот так и одевается и никто не мог подумать, что мы прожили на этом острове чуть ли не месяц без еды и одежды и питались только фруктами.
К нашему счастью все наши вещи нашлись в отеле у администратора, и он тоже был удивлён случившемуся. Пока решали, что с нами делать и как нас отправить домой, так как путёвки и всё уже не имело значения, так как было просрочено. Нас впервые накормили тем, что мы уже давно не ели и не пили. Потом нам предоставили возможность принять душ, и на следующий день мы уже были в аэропорту. Турфирма оказалась порядочной и не бросила нас на произвол судьбы. Мы вылетели рано утром и уже к вечеру были на родной земле. Полдня мы с Леной не расставались, каждая ожидая свой рейс. Обменялись адресами и даже всплакнули перед расставанием.
Вернувшись домой и придя на работу мне пришлось всё рассказать – конечно упуская некоторые подробности, но все слушали открыв рты и были удивлены что мы не испугались и выжили. Нас действительно уже начали искать и волновались, что мы вовремя не вернулись. Родители мои конечно всплакнули и разрыдались от радости, что я вернулась жива и здорова, ну а Лена не заставила себя долго ждать и на следующий день я уже читала её письмо – как встретили её и как тоже все радовались что всё хорошо закончилось.
