Традиционно /МЕМУАРЫ: секс в СССР был ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
нее, бросил. Ее поиски меня позабавили. Я даже предложил, что отсутствие трусов диктует нам продолжить занятие сексом. И хотя в Ленкиных глазах мелькнуло, что я угадал ход ее мыслей, она решительно отвергла подобные «грязные намеки», продолжая искать не самую важную часть одежды. Тогда я стал приставать к ней. И почти добился успеха, но тут она нашла трусы…
Она так обрадовалась находке, что я невольно спросил:
- Это подарок любимого мужчины?
Сначала Елена смутилась, но затем, тяжело вздохнув, призналась:
- Это было достаточно давно и уже кажется неправдой…
- Понятно. Наденешь их или положишь в сумочку? А то вдруг на них окажутся следы моей спермы!
Женщина снова, с подозрением посмотрев на меня, аккуратно положила их в сумочку. Мы вышли из квартиры, плотно закрыв за собой дверь…
Сходив в кафе, мы заспешили на последний сеанс в бассейн «Москва». Уже стемнело. Купив билеты, мы разошлись по раздевалкам. Договорились встретиться у выхода из раздевалки через десять минут. В летнее время в раздевалке бассейна было пусто. Мне понадобилось три минуты, чтобы найти шкаф для одежды с моим номером и раздеться до плавок. Заперев шкафчик, я с раздражением повесил ключ с номерком себе на руку и выплыл в акваторию бассейна. Подруги еще не было, и у меня мелькнула мысль до ее появления избавиться от плавок и встретить женщину, «как положено», но яркий свет от прожекторов, который падал на воду, да и опасение, что ко мне может выплыть первой не Елена, и разразится скандал, сдержали мой порыв. Но первой из женской раздевалки появилась Лена. Она не стала брать на прокат купальник, а появилась в своем нижнем белье, которое еле прикрывало ее промежность и соски грудей.
- Ой, как здорово! — воскликнула она, подплыв и обвив меня ногами.
Вода была теплой, поэтому член уже рвался из плавок, и я, отбуксировав наши тела от раздевалок в относительную тень бассейна, вытащил свой «прибор» и, оттянув снизу полоску ее трусов, вдул ей его на всю длину. Женщина явно не ожидала такого быстрого разворота событий.
- Ой, что ты делаешь, бесстыдник?! — воскликнула она, явно довольная востребованностью своего влагалища. — Увидят же…
Но это были только слова, потому что ее тело уже начало встречные движения, не желая останавливаться. Движения в воде проходили медленно, что очень понравилось женщине. И она призналась:
- О, когда ты входишь в меня медленно, я чувствую его движение в себе полностью от входа и по всему каналу. Ощущаю скольжение твоей огромной головки внутри себя даже боковыми стенками писи. Это так великолепно!
И она застонала, не в силах сдерживать свои эмоции.
- Только не останавливайся и не кончай раньше времени…
Вот об этом подруга могла бы и не просить. Я не чувствовал даже намека на приближение оргазма. И, несмотря на то, что возбуждение не ослабевало, я не ощущал даже признаков разливов блаженства. Секс для меня превратился в чисто механические движения «поршня в цилиндре», не более. Зато Елена возбудилась не на шутку! Стоны ее становились все громче и протяжнее. Иногда она даже вскрикивала. Взгляд стал блуждающим и бессмысленным, но каждый раз она пыталась насадиться на член как можно глубже. И, наконец, наступила разрядка! Последним страстным движением подруга насадилась на член так глубоко, что еще бы немного и напряженная мошонка оказалась бы внутри ее широко раскрывшегося отверстия. А затем начались конвульсии! Женщину корежило и подбрасывало, но она не кричала и не потому, что не хотела этого.
У нее просто перехватило дыхание от избытка ощущений. И только пройдя пик эмоционального подъема, Ленка смогла издать протяжный стон, больше походивший на рык удовлетворенной кошки больших размеров. После этого ее еще немного подергало, и она успокоилась, раскидав на воду руки и голову, но, даже не делая попытки слезть с члена. Она или не хотела, или не хватало сил слезть с него. Пока Ленка «балдела», приходя в себя, я затих, не производя никаких движений. Однако член жил своей жизнью, и его иногда подергивало внутри вагины, что заставляло женщину в ответ вздрагивать и ойкать. Прошло, наверное, минут пять или более, прежде чем подруга пришла в норму. И первым ее «шагом» был нежный, благодарный и продолжительный поцелуй. И без всякого перехода он превратился в страстный, как только я начал движения членом. Второй раз Лена кончила быстрее, но почти также бурно, как и в первый.
- Все, я уже больше не смогу, — немного отдышавшись, произнесла она. — И, кстати, наше время скоро закончится, а мы даже не поплавали, — счастливо рассмеялась она.
- Я могу еще. Я не устал.
- Я чувствую, — шевельнувшись на члене, радостно сообщила женщина, — но я уже больше не кончу. Кончай ты…
И я, используя оставшееся нам время, начал долбить подругу с новой силой. Но так и не кончил! Кончила она! На сей раз ей хватило сил даже протяжно закричать. Правда, она вовремя опомнилась и, хватанув воздуха ртом, нырнула, где закричав по-настоящему, выпустила много пузырей и вынырнула.
- Ох, что же ты со мной делаешь?! Я столько раз подряд никогда не кончала вообще! А здесь всего за час! Это для меня рекорд! И ему я обязана тебе, — бесстыдно призналась подруга.
- Последний сеанс закончен. Просьба посетителей покинуть акваторию бассейна, — прозвучало по всему бассейну. Не ручаюсь, что привожу дословно объявление диспетчера, но пришлось реагировать…
Ленка с двояким чувством разочарования и облегчения слезла с члена.
- Встретимся на выходе? — спросила она и, увидев мой кивок головой, подтверждающий, что я ее здесь одну не брошу, уплыла в раздевалку.
Я вернулся к своему шкафчику. Снял плавки, выжал, но надевать их снова не стал. Свернул их, как можно компактнее и засунул в задний карман джинсов, которые натянул на голое тело. Выйдя на воздух, увидел, что подруга уже поджидает меня. Хоть и было темно, заметил, что лифчика на ней нет. Волосы на голове она даже и не пыталась подсушивать. Видимо, собиралась впопыхах, боясь, что я ее не стану ждать. Кто ее так напугал? Однако заподозрил, что такой опыт в ее практике был. Впрочем, оставалось предположить, что она просто не хочет так быстро со мной расставаться…
И мы на метро поехали к ней в Чертаново. До ее дома добрались достаточно быстро, за сорок минут. Зашли в подъезд. Такого подъезда я еще не видел в Москве. Это было настоящее фойе огромной площади, где квартиры отсутствовали. Там находились только лифты — три штуки и отдельный вход на лестницу, который выходил на балконы, соединяющие этажи. К лифтам она не пошла, а повела меня к лестнице, вернее под лестницу, где было просторно и темно. Там и стала со мной прощаться. Прощание затянулось, потому что от слов и поцелуев я завелся и полез Ленке под платье. Она не стала меня сдерживать. Наоборот, она сама начала судорожно расстегивать мне брюки, а когда присняла их, и член вывалился наружу, завладела им и, задрав на меня одну ногу, засунула его в себя.
Однако вагинальное отверстие у нее располагалось слишком близко к анальному, а потому член не смог войти в нее на всю свою длину в этой позе и при обратном движении, вывалился наружу. Тогда я взял инициативу в свои руки и, развернув женщину к себе спиной, нагнул ее и засадил ей уже член как следует, по самое основание. Даже для ее просторного входа, такое агрессивное засаживание члена оказалось чувствительным. Ленка вскрикнула, а затем протяжно застонала, сначала, наверное, от боли, а затем уж точно от наслаждения.
А я разошелся не на шутку! Видимо, поэтому Ленка еще шире раздвинула ноги, но стонать не перестала. Напротив, стоны ее усиливались. От наслаждения она едва переводила дух и снова начинала стонать, переходя в крик. На ее уже безастоновочном крике, я и кончил. Кончил, припечатав свои яйца к женской промежности. Кончила одновременно со мной и она. И если бы я вовремя не поддержал ее за бедра, то она упала бы на колени от потери ориентировки и бессилия. Мы долго стояли в этой позе, и я слил в нее всю накопившуюся сперму до последней капли, а она качалась и вздрагивала при каждом моем движении…
Как от ее стонов и криков не пробудился весь подъезд — не знаю. По всей видимости, звукоизоляция здесь была хорошая…
Вытаскивать член из Ленки не хотелось, она тоже не торопила освободить себя от него. Но член стал уменьшаться, и я был вынужден вынуть его из нее.
-