Традиционно /МЕМУАРЫ ЧАСТЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ ЛЕТО. ОТПУСК.
чтобы застегнуть застежку. Однако взгляд, как магнитом, притягивало к великолепно развитой попе подруги с широко разведенными ягодицами, что придавало ее фигуре вызывающе сексуальный вид. Застегивая лямки, невольно приблизился к женщине и сразу же ощутил прикосновение ее рук к своему члену.
- О, все как я и ожидала! — удовлетворенно констатировала она, удивительно быстро справившись с молнией на гульфике и нащупав мою возбужденную плоть в шортах. Однако я не стал уточнять, чего она так ждала, а постарался побыстрее выйти из кабинки. Буквально следом за мной вышла оттуда и Лиза, показав жестом, что теперь и я могу переодеться. Не заставив себя упрашивать, зашел и обнаружил, что гульфик на шортах все это короткое время оставался расстегнутым. К сожалению, ласковое прикасание женской руки к члену оказалось запоминающимся. Поэтому, надев плавки, долго не мог разместить его в них подобающим образом.
Лиза, понимая отчего я так долго переодеваюсь, пользуясь отсутствием посторонних, позволила себе немного поиздеваться надо мной.
- Слушай, нельзя заставлять женщину так долго ждать себя у раздевалки. В конце концов, если ты со своим хозяйством не можешь справиться, то позволь мне в ответ на твою услугу, помочь спрятать его или уменьшить в размерах.
«Вот стерва!» — злился я, безуспешно пытаясь его разместить у себя между ног.
А подруга не унималась.
- Так я зайду помочь? Гарантирую только положительные эмоции.
Но мне, наконец, удалось спрятать взбудораженное хозяйство, и я вышел к народу почти в нормальном виде. Завидев меня, Лиза, действительно, удивилась.
- Как тебе такое удалось? — поинтересовалась она, внимательно рассматривая меня.
- Секрет фирмы, — гордо ответил я, проходя мимо обескураженной женщины.
- Дурачок! — бубнила она мне в спину, следуя за мной. — Разбрасываешься временем и возможностями, словно собираешься жить вечно. А живет каждый из нас всего один раз! Понимаешь?
- Понимаю, — я остановился и повернулся к ней так резко, что она налетела на меня своим телом, обдав жаром и желанием. — Понимаю. И, поверь, хочу тебя так, что челюсти сводит и дышать трудно. Я настолько взволнован, как будто предстоит потерять невинность. И, руководствуясь я только инстинктами, уже давно бы трахал тебя везде, где только можно и когда только можно, и как только можно. Но я человек. И у меня еще сохраняются остатки совести и разума даже при виде такой, как ты. Ну не могу я трахаться в кабинке, когда вокруг люди. Ну не могу я трахаться с женщиной на глазах ее парня.
Я почти кричал, стараясь заглушить страсть и желание содрать с этой бесстыжей прелестницы кусочки материи и трахать, трахать, трахать, насколько хватит сил и энергии. Подруга радостно-испуганно смотрела на меня, но, быстро придя в себя, попыталась успокоить, инстинктивно зажав ладошкой мой рот. К этому времени я сам сумел опомниться и, поцеловав ее руку, молча развернулся и быстро пошел к нашим топчанам. Вадим лежал и загорал, а я, посмотрев на него, положил свои шорты и направился к морю.
Прокладывая дорогу к воде, я не замечал женских взглядов, которые были обращены на мой вздыбленный член в плавках. Я стремился к морю, чувствуя, что если не погружусь в его прохладу, то мое хозяйство выскочит наружу. Поэтому, почувствовав под ногами влажный песок, разбежался и почти у самого берега нырнул. Нырял я мастерски и долго мог не дышать под водой. Поэтому на поверхности показался, проплыв метров двадцать, двадцать пять. Жар тела в воде постепенно спадал и, вынырнув, я вздохнул полной грудью. Не оглядываясь на берег, поплыл к буйкам. Работая на пределе своих возможностей, быстро пересек границу буйков и остановился, не желая стать объектом пристального внимания береговой охраны пляжа. Плавающих здесь было намного меньше, чем у берега, да и глубина, насколько помнил по прежним годам, была в районе четырех-шести метров. Вода была чистой, поэтому море здесь проглядывалось до самого дна. Я уже пришел в норму, а потому повернул назад. Возвращался медленно, брассом. На полпути к берегу мне встретилась Лиза.
- Остыл? — усмехнулась она.
- Некоторым образом, — ответил я, чувствуя, что снова волна желания накрывает мой мозг.
- Ты к берегу или немного поплаваешь со мной?
- Нет, на первый раз хватит, — категорически отверг я ее предложение поплавать.
Женщина возражать и уговаривать меня не стала. Мы разминулись.
Дойдя до своего топчана, улегся на расстеленное полотенце пузом кверху. Вадим лежал через топчан и, казалось, дремал. Но когда я улегся, он зашевелился и спросил.
- Ну, и как водичка?
- Теплая. В такой воде я могу находится час и более. А для тебя она прохладная?
- Нет, в самый раз. Просто нет желания мокнуть в соленой воде. Уже так накупался, что соль на теле выступает и мешает загорать.
- Хочешь загореть? Ты и так уже шоколадный!
- Да, загар прилипает ко мне быстро. Но моя женщина хочет, чтобы я почернел. У нее этим летом бзик. Очень хочет трахаться с чернокожим…
- То есть с неграми в Симферополе напряг?
- Ну, наверное, не как в Москве, но есть. Просто она ими брезгует, боится подхватить какую-нибудь заразу.
- Наверное, не без основания. Она же медик, знает больше нашего.
- Верно. Ты, я понял, не женат?
- С год как развелся. И сейчас на вольных хлебах.
- На них лучше или в семейных отношениях есть свои плюсы?
- Ты спрашиваешь меня, но имеешь в виду себя? Но я смогу сказать тебе только за себя и только о конкретном браке. Это капля в море, а потому не может быть примером к подражанию. Одно могу сказать, не женись рано, не женись просто так. Брак должен преследовать важную цель. Либо ты не можешь без этой женщины нормально существовать, либо настала пора обзаводиться детьми и тебе будет с ней комфортно воспитывать свое потомство.
- Логично.
- К сожалению, на практике далеко не все логично, скорее, хаотично. Однако теорией и практикой хаоса владеют женщины, но не мы. Они владеют этим на уровне подсознания. Мало того, они сами подчас являются хаосом.
- Ты в этом уверен?
- Абсолютно! У меня десятки примеров из личной жизни, сотни из практики моих друзей и знакомых, тысячи из мировой практики. И это только случаи, ставшие достоянием гласности!
- Привет, мальчики! — раздался голос Лизы. — О ком сплетничаете?
- Ну, о ком могут сплетничать мужчины, конечно, о женщинах, — признался Вадим.
- А я, надеялась, лично обо мне, — разочарованно произнесла подруга.
- До тебя мы еще не добрались. Ты слишком рано пришла, — усмехнулся ее кавалер.
- Ой, тогда, быть может, я схожу приму душ. Смою соль со своего тела, а вы в это время перемоете мои косточки, и я к вам вернусь чистой и свежей снаружи и изнутри.
- А есть что перемывать? — спросил я у Вадима.
- Что за вопрос?! — возмутилась Лиза. — У каждого есть «скелеты в шкафу», как говорят на Западе.
- Ну, не знаю. Я любовниц в шкафу не прячу, — заметил я язвительно.
- Какие твои годы! У тебя еще вся жизнь впереди, — попыталась напророчить женщина.
- Действительно. Поделишься опытом?
- Все очень просто, — не смутившись, ответила подруга, — главное иметь шкаф поглубже и побольше.
Сказала, вильнула красивой сексуальной задницей и удалилась в душ.
- «За словом в карман не лезет», — заметил Вадим, — но 1: 0 в твою пользу. Обычно поле боя покидают ее противники, а здесь удалилась она…
- Признаюсь, удалилась эффектно, и последнее слово осталось за ней, — возразил я, предоставляя Вадиму возможность передать ей мои слова. Знал, что мое признание она оценит по достоинству. Женщины терпеть не могут проигрывать. Они могут только временно уступить, чтобы в конечном итоге все равно остаться в выигрыше. Но когда они в какой-то момент растеряны и уступают, а мужчина «не танцует на костях поверженного противника», продолжая высоко оценивать их природные физические и умственные способности, женщины позволяют себе прощать ему многое из того, что никогда не простят другому.
- Вадим, а сколько тебе лет?
- Двадцать пять, а что? Выгляжу старше?
- Выглядишь. Впрочем, это из-за твоей внешности — темноволосый, смуглолицый.
- Наверное. Вот Лизе никак не дашь ее тридцати…
- Ты предпочитаешь женщин старше себя? — сам не знаю почему, задал я этот вопрос.
- Ты угадал, — удивился Вадим. — Меня так приучили с детства. Я воспитывался матерью, а отца я не знаю. Родители развелись, когда мне исполнился год,