на ее лице так откровенно отобразилось тайное похотливое желание? Внизу живота резко стало горячо и мокро. Подруга попыталась отвести взгляд, но не смогла. Мало того, она поняла, что в ответ согласно кивает и на словах подтверждает свое желание, а руки уже начали расстегивать халатик, под которым ничего не было кроме нижнего белья.
- Не спеши, - остановил он ее. – Не станем же мы заниматься сексом за открытой стойкой! Вдруг кто-нибудь выйдет из палаты или пройдет врач. Или у вас за секс с пациентом не увольняют?
- Смотря, кто увидит… - согласилась дежурная. – Могут пожаловаться, влепят строгача, не больше. Однако у меня могут возникнуть проблемы с мужем…
- Тогда лучше будет, если мы найдем укромное местечко, где нам, хотя бы часик, никто не помешает. Есть такое?
Медсестричка подумала и ответила:
- Если только в сестринской комнате. Туда редко кто заглядывает, кроме нас, конечно…
- Отлично, пошли?
- Подожди, я предупрежу свою напарницу, чтобы она меня подменила.
- А она согласится? – поинтересовался Сергей.
- Куда она денется! Она многим мне обязана…
Напарница, очкастая пухлая телка, беспрекословно согласилась подменить свою коллегу, завистливо поглядывая на нее. Не обратив на взгляд напарницы внимания, женщина повела Сергея в комнатку, где отдыхали во время смены и переодевались она и ее подруги. Мужчина зашел внутрь первым и, услышав, как повернулся ключ в двери, оглянулся и увидел, что сучка уже стоит перед ним топлес. Фигурка у подруги была хороша, если не считать худоватых ляжек. Однако рассмотреть более детально ее фигуру он не успел, потому что женщина быстро шагнула ему навстречу, присела и сдернула с него спортивные брюки вместе с трусами.
Охнула, увидев член, который, правда, уже через секунду оказался у нее во рту. Держа, то одной, то обеими руками, партнерша нетерпеливо целовала, облизывала, засасывала его, явно наслаждаясь самим процессом минета и в предвкушении момента, когда эта очень большая «игрушка» проникнет к ней во влагалище. Наконец, убедившись, что член закаменел, сестричка приподнялась, повернулась к Сергею попой, находясь в согнутом состоянии, и приставила головку члена ко входу мокрющей пи…денки.
Мужчине осталось только сделать движение вперед и, несмотря на свои размеры, член легко проник внутрь женщины, и процесс пошел. Сначала его елда совершала медленные движения, давая партнерше привыкнуть к своим размерам, но в скором времени сучка сама стала насаживаться более интенсивно, а затем, войдя во вкус, и вовсе взвинтила темп. Вскоре ее стоны превратились в непрерывный вой удовлетворенной самки, и женщина стала кончать. Протяжный вой превратился в придушенный хрип, и подруга задергалась на члене, словно пойманная рыба на крючке.
И чем больше она дергалась, тем сильнее продолжалась ее «агония». Партнерша что-то пыталась сказать, но только через несколько секунд Сергей разобрал, что она его молит о том, чтобы он вытащил из нее член. Мужчина послушно исполнил ее просьбу, а обессилевшая от оргазма медсестра, если бы он ее вовремя не поддержал за талию, чуть не рухнула на пол кабинета. Опустив подругу на пол в коленно-локтевую позу, Сергей с большим удовольствием рассматривал раскрывшееся влагалище.
Прожив в браке более тридцати лет и перетрахав десятки других женщин, он до сих пор не понимал, почему бабы стесняются демонстрировать свою «киску». Принимая их стеснительность за кокетство, он искренне считал, что большинство из виденных им женских гениталий красивы. Конечно, были особенно красивые, но в среднем женский половой орган был естественно красив от природы, а потому так привлекателен для мужчин.
Весь процесс от начала и до конца занял не более двадцати минут, а то и менее. Мужчина не кончил и был недоволен. Однако состояние партнерши не позволило ему продолжить трахать женщину…
На следующий день ему пришлось свершить столько обследований и анализов, сколько он не сделал за всю свою предыдущую жизнь! На ЭКГ ему сказали, что у него сердце работает, как у молодого мужчины. УЗИ показало, что его предстательная железа функционирует, как у двадцатилетнего парня. Мало того, раздеваясь, обнаружил, что на его животе и ноге отсутствуют послеоперационные шрамы, оставшиеся после шунтирования коленной артерии. Левая его ступня была совершенно чистой, словно и его сосуды там никогда и не лопались, жировика на коленке тоже не было. Исчез шрам и под коленкой, оставшийся от удара о стальной уголок качалки, полученный еще в подростковом возрасте. Ко всему прочему на его левой щеке красовалась только одна родинка. Вторая, большая, постоянно раздражавшая его – исчезла, будто ее никогда и не существовало.
Томография головного мозга поставила точку в диагнозе – здоров и годен к полноценной жизни.
И его лечащий врач, как и обещал, с чистой совестью, не ожидая результатов анализов крови и мочи, выписал его на седьмой день пребывания в клинике. День был будним, все работали, поэтому ему пришлось добираться домой на общественном транспорте в одиночку. Хорошо, что дочь, предвидя такое, привезла ему ключи от квартиры и, так называемую, «карточку москвича», которая выдавалась каждому пенсионеру по возрасту.
По пути к дому и в подъезде из знакомых или соседей никто ему не попался. Поднявшись на свой этаж, открыл дверь квартиры, вошел и буквально сразу физически почувствовал ее пустоту, необитаемость. Прежде почти всегда там ощущалось присутствие жены. Она постоянно в ожидании его возилась на кухне или находилась в одной из комнат, просматривая сайты в Интернете, находясь в «вечном» поиске чего-нибудь интересного, необходимого для убранства квартиры или «шмоток», которых ей постоянно не хватало и в шкафах, наполненных одеждой, «одеть было нечего». Впрочем, дом она вела умело и экономно и государственных подачек в виде пенсий и социальных доплат, как ни странно, хватало…
Конечно, за годы трудовой деятельности Сергею удалось скопить, какой-никакой капитальчик, который ему и жене удалось разместить на счетах в банках под терпимый процент. Если бы не это, то жилось бы совсем хреново.
Правда, сейчас он не думал об этом. Материальная сторона его жизни в данный момент практически не волновала. Мужчина знал, что сможет прокормить себя, если придется туго, а вот одиночество пугало. «Только бы не запить с тоски!» - подумал он. От телефонного звонка Сергей вздрогнул, уж очень резким и громким показался звук в царствующей тишине квартиры. Подняв трубку, понял, что звонит и беспокоится о нем дочь – единственный родной человек, который остался с ним в этом городе, в этой стране и, пожалуй, в мире.
- Пап, - зазвенел ее голос в трубке, - как ты?
- Нормально.
- У тебя в холодильнике борщ. Я вчера его приготовила. Нальешь в тарелку и разогреешь в микроволновке. На второе котлеты и картошка.
- А компот? – пошутил он, вспомнив фильм «операция Ы».
- Компота нет, - хихикнула дочь, оценив шутку. – За дверью в шкафчике стоит пакет с соком. Все, давай, а то у меня работа. Вечером, может, заскочу навестить тебя по пути домой.
- Хорошо, пока, - закончил разговор Сергей и отключился.
Пообедал, помыл посуду и захотел уж, было, завалиться спать, но позвонили в дверь. Посмотрел в глазок, звонила молодая соседка, Лиля, у которой год назад родился ребенок. Подруга выглядела привлекательной. Не сказать, чтобы красавица, - монголоидные скулы, немного раскосые глаза, но в сочетании всех черт было в ее лице что-то чертовски заманчивое. Глаз на нее он положил давно, но роман с замужней соседкой женатый мужчина заводить не собирался, да и разница в годах смущала. Она ему в дочери годилась, что разделяло их почище любого брака. Однако все-таки она не была его дочерью…
Правда, годами раньше были у него в любовницах две двадцатисемилетние замужние подруги, которые с большим удовольствием занимались с ним сексом, например, оральным, не брезгуя его спермой, которую они, доведя его до оргазма, без раздумий глотали, да еще и облизывались. И не были они меркантильны. Подаркам, конечно, радовались, но и без них отдавались ему по-полной. И Сергей их ценил! Однако со временем жизнь разбросала их по разным концам Москвы, и добираться друг до друга стало не рационально, потому что время в пути занимало почти столько же времени, сколько и само свидание. Он тогда, конечно, очень сожалел о такой