применив такой же способ, он добился желаемого эффекта, и от Людмилы П., и от Валентины (Александровны), которую Сергей, конечно, звал без отчества, а просто по имени. Но к тому времени он стал практиковать не только эффект многочлена и многоязычести, но и многорукости, когда женщина реально ощущала ласки руками одновременно в нескольких местах. Чаще всего эти ласки касались попы и грудей.
Как вы думаете, могла ли какая-нибудь из них отказаться от такого мужчины или даже изменить ему?
В канун Нового года ситуация сложилась следующим образом. Мария Ивановна помолодела на пятнадцать лет, то есть ей исполнилось семьдесят пять годков, и Сергей перестал беспокоиться за ее жизнь и даже здоровье. Валентине и Людмиле исполнилось по 71 и 73, соответственно, поскольку Сергей стал их трахать тремя неделями позже Марии. Марина, помолодев на пятнадцать лет, остановилась на сорока пяти, а Маня уговорила его понизить порог возраста с достигнутых уже двадцати девяти лет до девятнадцати. Маша-соседка ниже двадцати четырех молодеть не захотела, а Лиля и вовсе остановилась на двадцати семи. Но, конечно, хотя бы раз в месяц, каждую из них непременно тянуло потрахаться, и пройти один сеанс. Правда с одного сеанса в месяц женщины не молодели, но, как показали исследования, которые теперь мог проводить Сергей с полной достоверностью, они и не старели.
Однако всем им уже требовался не столько сам сеанс, сколько секс с Сергеем. Даже Лиля, несмотря на то, что находилась замужем, подсела на секс с ним, а мужа воспринимала, как нагрузку к браку.
Маша-соседка, уверовав в слова Сергея, что забеременеет только тогда, когда он сам этого захочет, не предохранялась и проявляла желание к перепиху чуть не каждый день, но, в конце концов, удовлетворилась двумя ночами в неделю. Правда, мужчина, когда выдавались свободными полчаса или даже час, сам дополнительно ставил ее в необходимую ему позу и трахал туда, куда ему в этот момент хотелось. Машка от него балдела, как от наркотика, и пока еще ни разу не отказала ему в его шалостях, радостно и кокетливо называя его перед сексом «Шалун!» Во время секса ей было не до кокетства.
Марина лишний раз не тревожила «своего Ежика», но один сеанс в месяц – это для нее было святое! И это она не считала изменой мужу. Своему законному она так и говорила: «Я пошла на физиотерапию». Иногда, когда муж уезжал в командировку, она позволяла себе раздвинуть ноги дополнительно и «изменить» ему с Сергеем, но тоже не более одного раза в месяц. И тогда, когда Марина «изменяла» мужу, она всегда была в компании Мани.
Маня, сбросив лишние годы, строго следовала в фарватере матери. Конечно, во время сеансов, которые проходили строго индивидуально, она позволяла Сергею такое, о чем Марина даже не догадывалась, хотя и считала себя самой развратной женщиной Москвы и Московской области, но в паре они обе соблюдали приличия и даже исключили анальный секс. Правда, Маня иногда срывалась и позволяла себе превысить лимит негласно установленных встреч в месяц. Манечке Сергей никогда не отказывал.
Ему нравилась эта женщина, внешне достаточно скромная, но страстная в сексе, а потому, наверное, страшно развратная. В этом отношении Маня очень походила на мать, но в своей молодости выглядела симпатичней и милей. Да и фигуркой была стройней и сексуальней. К тому же, сильно отличалась от Марины формами вульвы (наружные половые органы, включая лобок), размерами и строением влагалища.
Безусловно, как любая мать, Марина желала, чтобы ее дочь была счастлива. Тем более она знала, что с Сергеем у Мани оно так и случится. Но, намекнув ему об этом, получила категоричный и обоснованный отказ, мотивированный тем, что сейчас они обе его любовницы и находятся в равном положении, тогда как в ином положении Марина может потерять сегодняшний статус, напоровшись на не желание своей дочери делить своего официального мужчину. Подумав, та согласилась с его доводами и в дальнейшем разговор на эту тему не заводила.
С Марией, Валентиной и Людмилой никаких эксцессов пока не случалось. «Сны» продолжались, они молодели и даже не думали о будущем, всецело отдавшись ожиданию. Правда, иногда каждая из них задавалась себе вопросом, а что со мной будет, когда я стану молодой? Но слова «стану молодой» затмевали мысли о будущем.
В принципе, мужчина ясно осознавал, что несет ответственность за судьбы женщин, которых «приручил к сновидениям». И если с Лилей, Мариной и Маней, и Машей-соседкой таких проблем не возникало, то за будущее Марии, Валентины, Людмилы, Галины, Нины, а теперь и Татьяны он считал себя обязанным побеспокоиться.
И хочешь, не хочешь, а перед мужчиной вставал ряд вопросов, о которых ранее не приходилось задумываться. Первой проблемой, конечно, была легализация их в новом молодом качестве. Второй проблемой являлось трудоустройство женщин. Хотя кто-то из них мог и не пожелать работать, а спокойно жить на пенсию и положенное заслуженное содержание от него лично. И третьим, самым главным вопросом, оставался вопрос сохранения случившихся превращений в тайне или веского обоснования их омоложения, насколько это было возможным.
Первая и вторая проблемы решались относительно просто. Как места для работы, так и деньги на содержание у Сергея уже были. С сохранением пенсий он тоже знал, как справиться. Но скрыть их молодость от хороших знакомых, друзей, родных и близких представлялось проблематичным. Конечно, на минус десять даже пятнадцать лет можно было придумать легенду об участии в экспериментальной программе по биопластике или других экспериментах прорывной науки.
И в это поверили бы. Но дальнейшее омоложение организма, естественно, вызвало бы новые вопросы, на которые тоже нашлись бы ответы, но, которые для окружающих обывателей уже не являлись бы столь достоверными. И получалось, что женщина должна была оборвать все свои прежние связи, то есть сменить работу, сменить место жительства. И, скорее всего, потерять, в конце концов, старый паспорт и завести новый. То есть начать свою жизнь практически с чистого листа.
Безусловно, перед Машей-соседкой, Лилей или Маней такие вопросы не возникали, но возникали иные, и они не раз, наверное, задавались вопросом, а как долго такие отношения продлятся?
Для Валентины, у которой родные и близкие отсутствовали, поскольку последняя родная тетка, с которой она жила вместе, умерла, вопрос молодости не представлял особых сложностей. К тому же, работать она не собиралась. Но стать молодой и не пользоваться благами жизни – такое невозможно было представить! Мужчина понимал это и уже принял решение взять подругу на содержание.
А вот к Марии уже под новый год появились вопросы от дочери. Правда, ничего определенного Мария так сказать и не смогла. Не захотела она рассказывать и о своих порно-снах. На предложение дочери, Светки, обратиться к врачу, женщина удивилась и сказала, что не видит в этом смысла, поскольку чувствует себя прекрасно. И на месяц избавилась от ее любопытства. Правда, с учетом того, что Мария предполагала к концу января стать еще моложе, предстояло выяснить, что с ней происходит в действительности или придумывать правдоподобное объяснение…
Татьяна, как и Валентина, была одинока, даже с соседями не контактировала, но она все еще работала, а уходить на одну нищенскую пенсию пока не собиралась. Поэтому в скором времени Сергей готовился предложить ей работу в бухгалтерии у себя на фирме.
Однако на Татьяне П. список не оттраханных баб не ограничивался. Он вспомнил десяток подруг, которым не прочь был вдуть в свое время. И в продолжение дальнейшего списка числилась Ольга Н., похожая одновременно на актрису Николь Кидман в молодости, и на актрису, снявшуюся в фильме «Рыжая Соня». Не видел он эту рыжеволосую статную красавицу давно, лет тридцать пять. Она была старше Сергея на два года, семейная с двумя детьми, любящая и любимая. Красавицей она удалась в мать, но красота ее, в отличие от холодной даже надменной материнской, была ласковая. Сергей, когда бывал у них дома, не мог отвести глаз от этой нежной красавицы с ее мягкими кошачьими движениями и потрясающей фигурой…
Позже он слышал, что ее любимый муж, занятый на комсомольской работе, стал пить, превращаясь в алкоголика. Сергей знал этого доброго, открытого парня и искренне его жалел. Что только
