день после уроков мы с Мишкой пошли домой вместе. Говорили про новых учителей, про новую девочку, которая села за одну парту с Димкой. - А как прошло твое лагерное лето? - спросил он. - Да вот, чуть не расколол одну великовозрастную пионерку, - ответил я. - Ну, расскажи, не жадничай. - Да только погулял по бережку, нырнуть духу не хватило. Вот смешной случай - был. Рассказать? - Валяй! - Пошел я к зубнику поставить пломбу. Пришел. Сижу в очереди. А напротив меня сидит девушка. Лет пятнадцать. Незнакомая. Красивая. Ресницы во! И глазки полуприкрыты. Но главное не в этом. Платье на ней такое короткое, что видно все. Она ножки стиснула, а все равно видно. Фигурка - класс. Я сижу и смотрю на нее. Но ее ножки. Вижу место, где они срастаются. Думаю, почему я должен отводить взгляд? Она, когда одевала это платье, знала, что оно у нее такое короткое? Знала. Знала, что на нее будут смотреть? Знала. Так вот, я и буду смотреть! Сижу и смотрю. Вижу все. И цвет ее основного вымпела, и холмик, и щелку угадываю. И одно дикое желание распирает меня. Подойти, взять ее под коленки и аккуратно раздвинуть ей ноги. И ничего больше. Раздвинуть и все! И еще. Смотрю на ее полуприкрытые глазки, на длинные ресницы и думаю: телка. Вот, телка, и все. В лучшем смысле этого слова. И что ты думаешь? Открывается дверь, выходит медсестра, держит в руке карточку и говорит: "Коровка, заходите". Девушка встает и заходит в кабинет. Оказывается, Коровка - это ее фамилия. - Ха-ха-ха! Ты думал, что она телка, а она - коровка! Ха-ха-ха! - Да! Ты представляешь? - Нарочно не придумаешь! Ну и что дальше? - Ничего. Разошлись, как в море корабли. Ты-то как? - Я? Лидочку в начале лета обслуживал, потом появилась новая весна, основное внимание ей. - А как же Лидка? - Перевел в запас. Слушай, а у меня была история. Ездил я на неделю к тетке. В Одессу. Так вот, еду я в автобусе с одесского толчка домой, к тетке. Автобус забит. Яблоку некуда падать. А мне удалось захватить сидячее место. Ближе к проходу. Еду, никому место не уступаю. Качает нас, как на море, и тут я понимаю, что своим локтем давлю в бедро девушки, которая стоит рядом. Давлю и давлю. И вдруг она слегка меняет положение, и теперь я давлю ей уже не в бедро, а, извините, прямо в интимное место. Ладно, едем дальше, дорога дальняя. Я локоток-то не убираю, зачем, она, как я полагал, могла бы сама отодвинуться. Для контроля я беру и немного отодвигаю локоть к себе, я мог бы совсем его убрать, но я отодвигаю немного, вроде случайно. И что ты думаешь? Она тут же придвигается ближе и прижимается к моему локтю тем же местом. Ну, уж тут я иду навстречу и выдвигаю локоток настолько, насколько позволяет приличие, так, чтобы при случае никто не сказал, эй, молодой человек, у вас рука торчит в сторону, как сломанная, может вам нужен гипс? Теперь я начинаю соображать, что, увы, ничего другого, кроме локтя я предложить ей не могу. Не полезу же ей под юбку при всем честном народе. А локоть, это слабо, конечно, но, может и сойдет, тем более, что ей это, похоже, нравится. Как я жалел, что я не осьминог, у них, я читал, половой орган самца отделяется от его тела и сам плывет за самкой. Представляешь, какой был бы кайф, если и бы мы могли так? Идешь по улице, навстречу классная деваха, а ты ей - раз и послал привет по юбку. А то - локоть. Это даже не палец. - А если деваха не хочет? - Ха! Что значит "не хочет"? Посмотри, как разумно устроена природа, в ней все подчинено инстинкту продолжения рода. Вот говорят, что мужик и баба равны, да? Ничего подобного. Смотри, предположим, девка хочет от парня ребенка, а он не хочет. У него на нее не стоит. Он - Железный Феликс. - Как может не стоять у Железного Феликса? - Не перебивай, ты думаешь, что он Железный, потому что у него стоит день и ночь? Нет, он принципиален и тверд, а потому Железный. Словом, он ее не хочет. Может она поиметь от него ребенка? Ни за что. А если он хочет ее, а она его - нет, то что? Природа на его стороне. Он элементарно ее отоварит. - Изнасилует, что ли? - Я не о том. У него есть возможность, а у нее нет. Природа на стороне мужика. - Зато женщину она наделила красотой, умением обольщать, так что если она, как ты говоришь, "захочет", то запросто вскружит мужчине голову. - Это совсем другое, если она его обольстит, то они уже оба, как говорится, хотят, это не одно и тоже. Как ты меня не поймешь. Если у него не стоит на нее, то у нее шансов нет, если наоборот, то шансы есть. Вот я о чем. - Мы тебе в комсомольской характеристике так и запишем "склонен к демагогии". Кстати, ты отвлекся, что там дальше с твоим локтем? - Игорь, ты не философ! Про локоть? Ну, осваиваю я свой новый, упрощенный половой орган. Тихонько так, к ней, от нее, к ней, от нее, вверх-вниз, вверх-вниз. Все мои инстинкты сосредоточились в этом, казалось бы, мало- чувствительном участке тела. Решаюсь, наконец, бросить страстный взгляд на мою автобусную подружку. Поднимаю морду, чтобы вроде понять, где это мы едем и вижу русую девушку, лет шестнадцать, не больше, мордочка смазливая, только полненькая чуть-чуть. Ой, как хорошо! С новыми силами осваиваю эту незнакомую мне любовную игру. Явственно чувствую ее крутой лобок, понимаешь, я так остро постиг ее ощущения, я сопереживал ей, я боялся только одного, что она начнет кончать прямо в автобусе. И вдруг остановка, масса народу вываливается, становится посвободнее, и какая-то женщина впереди говорит: "Вероника, иди сюда, здесь есть место". И что ты думаешь? "Мне здесь хорошо, мамочка", отвечает моя Вероника. Ты слышишь, ей хорошо! Большими буквами "хорошо". Ей хорошо от того, что я ей делаю! Она даже к маме идти не хочет. Нет, ты понял? - Ну и чем же у вас все закончилось? - Ничем! Они вышли на своей остановке, а я поехал дальше. Но как она на меня взглянула на прощанье, я чуть не выскочил в окно и не побежал следом. - Ну и побежал бы. Может, судьба твоя. - Похоть в чистом виде. Скорее всего ее держат в черном теле, никуда не пускают, ни в кино, ни на танцы, тело же просит своего, она тоскует и готова бросится на кого попало, только чтобы снять напряжение. - Ну ты бы и снял. Записал бы себе еще одну девственницу. - Не скажи. Раскалывать ее, наверняка, пришлось бы долго. Хотя, кто знает? - Ну, а кто у тебя сейчас? - Ты не сердись, не скажу. Уж больно результат близок, а я слегка суеверен. - Дело твое, но она хоть красивая? - Да, конфетка. - И насколько близок итоговый заезд? - Я действую по принципу "что посмеешь, то и пожмешь", так что день салюта точно определить невозможно. - А я ее знаю? - Не дави на меня. Вот вскроем раковинку, тогда и поговорим. - Что-то ты все на целках специализируешься. - Кто-то же должен и целину пахать, - он рассмеялся. Как мне хотелось дать ему по морде. Кто бы знал. Так, по-дружески. Дать и все. А там хоть не рассветай. Но я не дал. Я промолчал. Я козел. Как слышится, так и пишется. Остальные рассказы Олега Болтогаева Вы можете найти здесь.
