к Галькиным словам, но снова промолчала. И продолжала с удивлением рассматривать Маринкины груди. А она, все еще удерживая свой сарафан, стояла на широко расставленных ногах и покачивалась. Галка опять принялась за свое: «Скажи-ка нам, коровка, ты хочешь, чтобы тебя подоили?». Маринка подняла голову и я обалдела! У нее был совершенно мутный взгляд! Мне показалось, что она совершенно ничего не видела. Т.е. Маринка от всего этого уже ловила кайф! Так быстро завелась, и вроде же совершенно от ничего! От собственного стриптиза, почти бранных слов подруги и от пары шлепков! Вот это возбудимость! Я до такой степени не каждый раз даже от мужиков завожусь! И я еще не знала, как мне это воспринимать. Не поняла нравиться мне это или нет. И тут Маринка протяжно и тихонько замычала! Ну, полный пиз@ец!
«Ой, хочет коровка! Сейчас моя ласковая!». Галка оторвала Маринины руки от сарафана и подвинула их вперед: «Ну, стань нормально, сейчас мы тебя подоим немножко». Сарафан упал на пол, а сама Маринка опустилась на колени и оперлась на руки. Пока Галка присаживалась рядом на корточки Маринка прогнула спину и выпятила свои дыньки вперед. И замычала погромче. Я офигела окончательно и сидела как чунька. Молчала и смотрела. А Галка полностью вошла в роль доярки: «Вот, ты моя хорошая. Правильно стала. И хозяйке удобно и тебе приятно будет». А сама принялась оглаживать и намного сжимать Маринкины сиськи. Понятно, что могла она это делать с каждой отдельной сиськой только по очереди. Ладони-то у Гали были маленькие, а груди у Марины большие. Тем более что от этих ласк они стали набухать! Как будто, в самом деле, наполнялись молоком! Я от всего этого уже начала возбуждаться не на шутку. Почувствовала, что намокла.
А дальше еще круче было. Галька погладила груди с минуту и действительно стала их доить! В начале она потягала Маринку за соски, причем вытягивала их довольно сильно. Зажимала пальцами и тянула к земле. Я уже говорила, что соски у Маринки были толстые и длинные, но все же не коровьи! А Галка их вытягивала, наверное, чтобы потом ухватиться можно было всей рукой. Маринка довольно долго терпела вытяжку, а когда уж очень больно становилась, то она мычала. Тогда Галка отпускала соски и вдавливала их ладонями в груди. Потом терла ладонью, восстанавливала в них кровообращение. Снова бралась за них пальцами и крутила. Тоже до тех пор, пока Маринка не начинала мычать. Опять терла ладонью и снова оттягивала вниз. Постепенно Маринка мычать стала реже, привыкла, наверное. А соски немного втянули в себя ареолу и действительно удлинились раза в полтора, а может и в два. Но это вряд ли. Они сильно потемнели, но ни Маринка, ни Галька на это не обращали внимания. Галка уже даже и не массировала соски, а просто попеременке то оттягивала их что было сил, то выкручивала их чуть не на целый оборот! Маринка изредка помыкивала и закатывала глаза. Я попыталась представить, что бы я чувствовала, если бы с моими сосками так развлекались. Меня аж передернуло! Я немного отвлеклась от лесбиянок и обратила внимание на себя. Трусы можно уже было выжимать, кроме того, оказалось, что я сама себе уже довольно сильно оттягивала и крутила соски, хотя конечно не так сурово как это делала Галина. Короче, я была уже в их команде!
Но в этот момент Галина, видимо, посчитала, что Маринка уже готова и приступила к самой дойке. Она начала сильно ударять полусжатыми кулаками в Маринкины груди и тут же сжимала кулаки полностью. Так она захватывала не только соски и ареолы, но и небольшую околососковую часть податливой груди. Теперь в ее кулаках оказывались зажатыми несколько сантиметров Марининого тела. Она с еще большей, чем раньше силой, тянула свои руки вниз, и постепенно расслабляла зажим. Я где-то слышала, что у доярок очень сильные руки, ну, в смысле, очень сильные кисти. Теперь я это увидела и поняла почему. Попробуйте, сожмите свою грудь так, чтобы она сжалась в кулаке! Про боль я молчу, я говорю о том, какая сила для этого нужна! В общем, Галка, наверное, могла свободно работать дояркой! Она прямо-таки выжимала Маринку! Я подумала, что если бы у нее действительно было бы молоко, то Галька выдоила бы Маринку досуха! И еще я вспоминала, как мучалась, когда сынок не высасывал из меня все молоко! Остаток выдавить было очень тяжело. Правда, если никто этому не помогал… Ой, это я о чем? Молчу, молчу!
Минут через пять Галка перестала играть в доярку и начала массировать побуревший низ Маринкиных грудей: «Хорошая коровка! Подоилась! Теперь наверно к бычку захотела?». Какой еще бычок? Кого Галка имеет в виду? Мужиков-то нет! Я растерялась, а Маринка закивала головой и радостно замычала. Понятно, что после таких игр надо и пое@аться, но ведь не с кем! «Ой, совсем забыла! Занят пока твой бычок!». Маринка обижено замычала и затрясла своими отдоенными дойками с темно-бурыми сосками. «Ну, ничего! Давай мы тебя там просто поласкаем! Хочешь?». «Муууу! Муууу!» - согласно ответила Марина. «Вот и хорошо, ласка ты моя. Повернись-ка к нам быстренько, мы тебе поможем!». Ну, тут уже и я поняла, что пора нам и пиз@ой Маринкиной заняться. «Ну, что Свет? Поласкаешь нашу буренку? А то я уже с ее дойками устала!». Я едва смогла хрипло выдавить: «Угу!» и сползла с мокрой лавки. Маринка уже развернулась и призывно покачивала своей задницей.
Когда я присела на корточки у Марининой промежности, то она еще выше приподняла свою попку и пошире раздвинула ноги. Меня трудно удивить, но я удивилась! Я увидела, что все ее промежность густо заросла волосами! Она не брилась! Я то же была немного волосатая, потому что мы слишком быстро собирались, но такую поросль я бы все-таки удалила! Волосы у Марины были светлые и густые. И росли они у нее прямо от задней дырочки! А к передней щелки вообще становились как непроходимые джунгли! Какие там непроходимые! Как раз у родового канала их конечно не было. А само причинное место у Маринки было как раз потемневшее. Т.е. не только малые губы, но и само поле пиз@атое, тоже было темно-розового цвета. Я в кино видела, что у негритянок и то это место светлое, а Маринки было темное! А само отверстие было еще темнее. Да, да оно было приоткрыто и дышало! Прямо напротив меня вглубь женского тела уходила пещерка, стенки которой то почти сжимались, то раскрывались на пару сантиметров! Разглядеть внутри мне ничего не удалось, хотя в предбаннике и горели две большие лампочки. А мне очень захотелось увидеть Маринкино влагалище внутри! Даже сама не знаю почему!
Но ничего не было видно, но, зато, когда дырочка сжималась, то из нее выдавливалась мутная белая жидкость. Интересно сколько ее еще скопилось внутри Маринки? Галка сказала: «Ну, ты не тяни особо, поласкай поскорее ее дырочку!». Я нерешительно дотронулась до Маринкиного тела рядом с ее норкой. Я еще подумала, что, наверное, надо сперва ей клитор поласкать, но получилось иначе. Как только я коснулась пальцем Марининой промежности, так она немного приподняла свою жопку и от неожиданности сразу два моих пальца провалились в ее пиз@у! Я их хотела сразу выдернуть, но Маринка зажалась. Ну, конечно, не так, чтобы я не могла вытащить пальцы, но ощутимо. Я поняла, что она хочет, чтобы я ее пальцами трахнула! Ну, я ее и затрахала! Уж на что у меня пальцы короткие, но и они сразу хлюпнулись в лужу внутри Марины! Вот молодец, как натекла!
А Галка, заметив, что процесс пошел, подсказала: «Света, ты с ней еще и поговори. Она это любит!». А о чем мне с Маринкой поговорить я и не знала, но решилась: «Как моей телочке? Хорошо ей?». Сказала какую-то глупость! Просто то, что пришло на ум, но «телочка» отреагировала! Марина интенсивно покачала попкой вверх вниз, еще глубже надеваясь на мои пальцы. Я естественно ответила увеличением темпа, в глубине влагалища раздался плеск. Маринка выгнулась и громко замычала! Галка перелезла через ее спину и подошла ко мне и посмотрела как я е@у Марину: «Ты чего? Не поняла, что ли? Ей же бычок, а не барашек нужен!». «Че?». «Через плечо! Мало ей твоих двух пальцев! Вот «ЧЕ»!». Я немного растерялась, но все же вытянула еще один палец и просунула его в щель. Опять закачалась Маринкина попка. Понравилось! Я опять зачастила, ну, стала быстро двигать рукой. Марина благодарно мукнула! Галка понаблюдала за нами с минуту, неопределенно хмыкнула
