усмешке. Хоть бы ты мне помог в этом что ли..
- Ну, от помощников у тебя, если ты захочешь, и без меня, отбоя не будет. Кто же откажется "помочь" такой женщины. Шутливо, но с восторгом в глазах ответил я.
Танюша подошла и плотно прижалась большой грудью к моей груди.
- Только ты мне нужен милый, и ни кто другой. Попробовала с другим, да не получается. Все не то, что у нас с тобой было.. Не забыл?
- Как же я смогу забыть такое, если до сих пор снится.
- А если бы и забыл, так я тебе сегодня еще раз напомню. Вся ночь сегодня наша. Мама с отчимом уехали на похороны и просили посторожить дом Сашку, там нужен мужик, а не женщина. С ружьем я не умею управляться. Вот они и пошли ночевать. А я не зная, что ты здесь, пришла сюда и нечаянно счастье получила в подарок.
Выйдя в зал, она позвякала стеклом и вернулась в спальню с двумя наполненными стаканами.
- Давай выпьем, чтобы лучше спалось.
Выпив, и не закусывая, она решительно расстегнула и сняла красивое плотно облегавшее ее крупное тело платье, обнажив восхитительные своей полнотой, изящные руки с маленькими кистями. Располневшая грудь молодой женщины, туго зажатая чашками бюстгальтера, своевольно и могуче, выпирала вверх. Она повернулась ко мне округлыми крутыми шарами зада и подставила широкую спину с врезавшимися в тело лямками бюстгальтера, - расстегни.
Дрожащими, непослушными руками, я с трудом расстегнул его крючки. Облегченно вздохнув, она повернулась ко мне, обнажая большую, и такую великолепную грудь, что у меня перехватило дыхание и чуть не остановилось от восторга сердце.
Взяв в обе ладони, левую огромную белоснежную чашу груди, она поднесла ее красно-коричневый налитый кровью сосок к моему рту: - целуй.
Захлебнувшись от нахлынувшего восторга, я с жадным стоном впился в этот сладчайший в мире теплый плод своими губами, вызвав у женщины тягучий ответный стон.
Она с силой прижала мое лицо к своей непостижимо мягкой и пышной груди, чуть не вдавив его в нее почти полностью..
Бережно и нежно перехватив у женщины этот великолепный дар, я принялся сосать грудь, на мгновение, представив, как струя ее благоуханного, живительного молока, струей льется в мое иссохшее от жажды горло.
Ее руки скользнули в брюки и бережно стали ласкать мой источающий смазку разбухший член. Отняв у меня грудь, женщина перекрестно обхватила свое туловище, и захватив руками подол комбинации, как змея кожу, сняла ее с себя, обнажив свое потрясающе роскошное тело.
С жадным вниманием я рассматривал женщину, которую не так давно знал и попробовал, еще как юную девушку, почти девочку, и которая уже тогда была потрясающе сексуальна и соблазнительна.
Сейчас передо мной стояла пропорционально сложенная могучая женщина, с налитыми женственными плечами, крупной грудью, тонкой по ее внушительным габаритам талией и широкими, мускулистыми бедрами, туго обтянутыми голубыми тонкими плавками, сквозь которые явственно просматривались четкие очертания ее половых губ.
Подойдя, я решительно спустил с ее бедер плавки, и мое тело свела судорога желания от вида ее чисто выбритого крупного полового органа. Опустившись перед женщиной на колени и обхватив ее пышные ягодицы руками, я с наслаждением утопил свое лицо в пышущую жаром половую щель женщины. Мои губы жадно нащупали ее напряженный клитор, и вобрав его в себя, стали с наслаждением сосать этот сладчайший в мире леденец. Необъятные бедра женщины задрожали под моими руками, и широкая волна прокатилась по ним, лишая женщину сил. Страстный низкий стон раздался над ним, и сильные руки подняли меня, как будто во мне было ни какого веса, и я очутился на кровати, лежа под сидящей на члене утробно стонущей и страстно извивающейся женщиной. Спустя мгновение, придавив меня своим пышным задом, она залила мне бедра горячим потоком любви, крича, утробно подвывая и страстно извиваясь на мне.
Я блаженно лежал прижавшись горящей головой к ее пышной груди, вдыхая сладковатый запах ее пота.
Женщина с успокоенной страстью мягко поглаживала мое тело, любовно касаясь всех его укромных уголков.
- Пойдем милый, - позвала она, встав надо мной и возвышаясь белой глыбой могучего не рожавшего тела.
Я покорно стоял, пока она как ребенка мыла меня и тщательно вытерев полотенцем, повела назад в спальню.
Сдерживая бурно бьющееся сердце, повинуясь жесту женщины, я лег поперек постели, свесив ноги к полу. Она склонилась к моим бедрам и со сладким нетерпеливым стоном припала к мгновенно ожившему члену, целиком вобрав его в рот.. Страстно постанывая от давно забытого удовольствия, Татьяна сладостно ласкала ртом свою упругую игрушку, так нежно набухающую во рту.
Я чувствовал, что женщина буквально убивает меня своей изысканной, изнурительно нежной лаской. Непрерывно кончая, я каждый раз думал, что уже не соберу сил для следующего раза. Но, она, сумев нажать на какие-то тайные пружины, извлекала из меня новые силы и потоки любовного напитка, которым с наслаждением упивалась. Я на секунду очнулся, глядя на белеющее надо мной, беззвучно шевелящее губами лицо женщины и уплывая куда-то вдаль, блаженно и слепо глядя на нее, медленно закатил глаза, медленно кружась вновь провалился в небытие.
Что-то обожгло мне горло, кашляя и задыхаясь, я вернулся в этот грешный мир, и увидел заплаканные, но уже счастливые глаза женщины, и сам счастливо улыбнулся, проваливаясь в блаженную дрему.
- Чуть не заебала в доску баба, дорвавшись до счастья, - с вялым юмором ворохнулась у меня мысль и погасла.
Я проснулся, проспав, как мне казалось, очень долго. Но глянув на часы, удивился, - было, всего два часа ночи. А у меня было такое чувство, будто тело наполнили живительной силой, от которой хотелось жить.
Таня лежала рядом, опершись на локоть, и непрерывно смотрела на меня. Мне показалось, что лицо этой очень молодой женщины за несколько прошедших часов постарело на десять лет.
Глядя на нее, чувствуя себя обновленным и сильным, как будто женщина вытянула из него все дурное, и влила часть своего здоровья и сил, я наклонился к ней и с новой страстью стал покрывать жадными поцелуями ее великолепное тело. Она радостно и бессильно вздохнула, и безвольно раскинувшись передо мной, отдала себя, свое стосковавшееся по ласке тело моей ненасытной испепеляющей страсти. И теперь уже она, не в силах выдержать моего натиска, изнемогала под неутомимо работающем в ней членом, обильно истекая соками и изнемогая от бесчисленных оргазмов.
Это была самая сумасшедшая и последняя ночь в их жизни.
Рано утром мы с ней расстались, чтобы больше никогда не встретиться. Спустя девять месяцев, Татьяна, так же как и ее мать в свое время родила двойню, - двоих красивых ребятишек, мальчика и девочку, которых она назвала Сережей и Таней.
История нашей жизни, возможно, тоже будет написана, другими людьми, не нами, а все потому, что потому, что среди нас нет писателей. Как они изложат ее, нам неизвестно.
