она пощипывала свою нежно-розовую кнопочку правой груди, другой рукой неторопясь игралась у себя между ног, наблюдая за развивающимся кульминационным моментом, ради которого мы сегодня, в принципе, и собрались.
Антон лёг на спину поперёк дивана и свесил ноги на пол. Его член стоял вертикально. Неестественно огромная, чётко очерченная, головка налилась и готова была разорвать кого угодно. Бабуля подошла к лежащему Антону, раздвинула ноги и села сверху на Антошкин кол. Призывно обернувшись ко мне, сказала: «Ебите меня, мальчики! Разорвите!». Бабуля начала интенсивно скакать на Антоне, а я с наслаждением стал лизать ей попочку, стараясь проникнуть языком максимально глубже. Затем я встал сзади и медленно ввёл своего громадного красавца в бабушин зад. Она взревела от удовольствия! «Да-а-а! А-а-а! Ебите меня-я-я! Бля-я-ядь! А-а-а!». Сквозь тонкую перегородку, отделяющую стенки влагалища от прямой кишки, своим членом я чувствовал Антошкин хуй и острые края его головки. Бабушка истерично орала и дёргалась. Её огромные сиськи болтались во все стороны и плюхались об лицо нижнего партнёра.
Наступала кульминация. Мы увеличили темп. Я уже еле сдерживался – меня очень возбуждало трение рельефной головки Антошкиного члена об мою уздечку через тоненькую женскую перегородочку. Бабушка уже не выла. Она изогнула спину дугой, запрокинула голову назад. Её длинные волосы, собранные на старинный манер, в пучок, растрепались. Из широко раскрытого рта доносилось бешенно-учащёное дыхание. Вся она начала вибрировать мелкой дрожью неимоверной частоты. Антон резко дёрнулся, бабулин сфинктер сжался, плотно зажав мой ствол. И в этот момент я почувствовал взрыв! Моё семя начало извергаться в бабушкино чрево. Мой анус рефлекторно сжимался в такт выбросам спермы. Мне казалось, из меня выливаются литры жидкости! Антон взревел, продолжая мощными толчками подбрасывать на себе грузное, обмягшее тело бабушки. Через несеолько секунд всё было КОНЧЕНО! Я вытащил свой хуй из бабушкиной жопы и увидел огромную, не успевшую ещё сжаться, бабулину тёмно-коричневую дырень, блестящую по краям и истекающую моей спермой. Бабушка без сил отвалилась от Антона, который так и остался лежать недвижимо-опустошённо с лежащим на боку красивым членом. Мой хуй, волосы на лобке были мокрыми, липкими от вспененной спермы. О бабушке и говорить нечего – её ляжки, лобок, ягодицы – всё блестело! Струйки мужских и женских выделений стекали по её ногам на диван и ковёр, источая резкий и возбуждающий запах. Я тоже обессилено плюхнулся на ковёр.
Это был просто КАЙФ! Мог ли я когда-то представить себе, что буду со своим лучшим другом ебать во все щели и дырки свою родную бабушку с подругой, на два порядка старше нас! Но, опять-таки повторюсь, – не приносят мне удовлетворения сверстницы, готовые в при малейшей возможности в пустой аудитории отдаться, став раком, глухо постонать, в лучшем случае не «наградить» триппером и потом в течение нескольких месяцев претендовать на на тебя.
Видимо с этими философствованиями я и задремал. Последнее, что отметило моё затухающее сознание – это задремавший Антон со свешенными опустошёнными яйцами; распластавшаяся на диване бабушка, отрешённо и безучастно к происходящему смотрящая вверх и стоящая перед ней на коленях враскоряку Нина Ивановна, дрочащая себе пизду и слизывающая слизистые выделения и остатки нашей спермы из влагалища и жопы бабушки.
Вот так и закончился этот волшебный, удивительный вечер. Вечер, который оставил один из самых ярких следов в моей последующей сексуальной жизни…
…Утром мы поочереди привели себя в порядок. Непринуждённо обсуждая свои вчерашние незабываемые впечатления, чувства и эмоции, мы позавтракали. Но, всем было немного грустно, т. к. каждый из нас прекрасно понимал, что Такое, увы, больше не повториться…
…Мы стояли с Антоном одетые в коридоре. Не хотелось расставаться с таким грустным настроением. Взглянув на тоскливые глаза Нины Ивановны, я понял состояние этой пожилой, почти старухи, женщины. Это была скорбь. Она чувствовала – больше никогда и ни с кем… Шанса у неё больше не будет.
Я, не отводя от неё, взгляда начал медленно стягивать с себя верхнюю одежду. Антон просёк всё моментально и последовал за мной.
Произошло всё мгновенно и в абсолютной тишине. Никто из нас не издал ни звука. Это, говоря языком военных, была «кинжальная» атака – молниеносная, сметающая всё и вся на своём пути.
Прямо в коридоре я молча разделся до гола и с, направленным в сторону Н. И., своим толстым залупленным хуем подошёл к ней. Я привлёк к себе эту старую, худощавую, привлекательную женщину. Её бил озноб. Медленно начал раздевать Нину. Утром, без макияжа, при дневном освещении она выглядела не так эффектно. Аккуратно уложив её на пол и раздвинув ей ноги, я вошёл в её, пахнущее утренним мылом, лоно на всю длину своего толстенного ствола. Я думал, что раздавлю своей массой это хрупкое старенькое создание, но Нина Ивановна лишь плотнее притянула меня к себе. Из её глаз катились слёзы. Слёзы радости, счастья, удовольствия и жалости к самой себе. Жалости по безвозвратно уходящей жизни, воспоминаниям о былой красоте, кавалерах и утехах. Жалости от осознания безысходности и мысли о том, что это, наверняка последний в её влагалище мужской член.
«Больше оптимизма, Нинка!»,- приободрила её бабушка,- «Не хныч, старая ты моя поблядушка, мы ещё повоюем!».
Антошка ещё вчера понял, что моя любимая бабулечка большая любительница анальных наслаждений. Поэтому, не теряя попусту времени, он рядом с нами поставил бабушку рачком, закинул юбку ей на спину, приспустил до колен мнгновенно, глядя на нас с Н. И., увлажнившиеся бабулины трусы и вогнал свой «атомный грибок» бабушке в анус.
Нам хватило нескольких фрикций, чтобы кончить.
Всё так же молча, оставив наших, раскоряченных в разных позах, женщин на полу коридора, мы встали, обтёрли опавшие хуи носовыми платками, оделись и вышли на отрезвляющий воздух поздней осени…
Нину Ивановну я больше никогда не встречал. Учёба, повседневные заботы, молодёжные компании, молодые девки… Бабушка как-то сказала, что Н. И. начала болеть. Больше о её судьбе я ничего не знаю.
Антошка перевёлся на учёбу в другой город (к величайшему бабулиному сожалению, уж больно ей понравилось быть натянутой одновременно на два наших неутомимх хуища). Таких надёжных друзей у меня больше не было.
Замечательное было время!!!
