теперь смысл ей врать? Я больше не буду подавлять своей страсти. Нубийцы помогли мне кое-что понять. Моя мать женщина..
Я вытащил маму на берег. Оставил её испуганную и непонимающую у самой кромки воды, принёс то самое одеяло на котором маму только что нубийцы раскладывали во всех позах и аккуратно растелил его рядом с мамой.
Наверное, в душе мама уже всё поняла или прочитала по моему лицу, но не могла и не хотела в это поверить. Ещё она видела мой возбуждённый член, оттопыривающий повязку на моих бёдрах. Она сидела на песке, поджав под себя ноги и смотрела на меня снизу вверх глазами побитой собаки.
Я встал прямо перед ней, отбросил в сторону свою набёдренную повязку и обнажил свой большой возбуждённый, рвущийся на свободу член.
Мама широко распахнула глаза, непонимающим ошарашенным взором уставивишись на меня, а я начал яростно мастурбировать, - головка члена была в каких-нибудь сантиметрах от лица мамы. Но она не посмела отстраниться.
- Тэха.. – запинаясь вымолвила мама, - Тэха..
- Молчи, шлюха! – хриплым голосом рявкнул я, - если бы я раньше знал, какая ты шлюха!!!
Мама пошатнулась , словно от удара, но плакать сил у неё уже не было.
- Нет..Нет.. - только прошептала она, - я сделала это только рали тебя.. Я спасала твою жизнь…Будь иначе, я предпочла бы смерть..
Я дал ей пощёчину. Не сильно. Всё-таки это была моя мать. И я люблю её.
- Не оправдывайся, грязная шлюха!! Разве я просил ТАК меня спасать!? Лучше бы я умер, чем увидел такое, похотливая тварь!!! Как ты могла ТАК поступить!?? – кричал я на неё. Мой голос сбивался,- одновременно я продолжал мастурбировать.
Не в силах более сдерживаться, я направил свой член на маму и начал бурно кончать. Бурный оргазм накрыл меня с головой. Моя сперма мощными густыми плевками низвергалась и заливала маме лицо. О, боги, это было чудесно! Я кончал на мать, словно на какую-то девку.
Мама попыталась ещё что-то сказать мне, но я оборвал её, пообещав выпороть её, как последнюю рабыню, если она вякнет ещё хоть одно слово. Последняяя конвульсия оргазма содрогнула моё тело и я, зажав свой и не думающий поникать член, опустился перед мамой на колени.
Облегчения я не почувтвовал, словно, и не было этого бурного излияния семени, возбуждение не оставляло меня. Я взглянул на разводы и крупные капли моего семени на поникшем лице мамы. Это было дико возбуждающе. Мой член снова напрягся.
Я взял маму за плечи и мягко, но настойчиво опрокинул её на спину, на принесённое мной одеяло. Вот оно ЕЁ тело.. Столь давно желанное, теперь доступное и обнажённое, оно было в моей власти. Я со смаком и вожделением принялся мять ее большие груди. Я покусывал их, сосал большие соски. Я сжимал и тряс её измученную попку. Я целовал её бёдра и ляжки. Раздвинув ей ноги, я стал медленно вводить и выводить сведённые вместе три пальца руки в её киску, глядя как она растягивается под моим напором. Мама не сопротивлялась, она была полностью изничтожена, подавлена и разбита.
Я долго так забавлялся с ней, наслаждаясь её красиваым телом. Как это ни странно, но в конце концов её киска увлажнилась..
- Я же говорил, что ты шлюшка.. – усмехнулся я. Мамины щёки прсто горели от стыда.
Я шире раздвинул её бёдра, расположился между ними и лёг на маму сверху. Потянулся было к её губам, чтобы поцеловать, но она отвернулась..
- Сучка.., - пркоментироавл я и вошёл в неё. Да.. Несмотря на сегодняшний марафон похоти мамина киска не растянулась. Она была узкой и мокрой, и доставляла мне неописуемое наслаждение. Исступлённо я вгонял свой член в горячее материнское лоно. Иногда мама тонко вскрикивала, но её чувствами и ощущениями я не интересовался, я - то был на вершине блаженства.
Приподнявшись, я взялся за её ножки и расположив её ступни у себя на плечах, я схватил мамочку за бёдра и принялся с силой и остервенением драть её. Именно драть, по другому это не назвать. Я драл её пока её бёдра в моих руках не задрожали от усталости. Мамина киска истекала соками, она хлюпала и чавкала, принимая в себя член собственного сына. Иногда, вогнав в маму член до упора, пригвоздив её к одеялу, я замирал и немного передохнув принимался драть маму с новой силой. Я хотел заставить её испытать оргазм. Чтобы она кончила против своей воли, чтобы окончательно покорить и поработить её. Но это мне не удалось. Долго лавируя на самом пике, в конце концов я оглушительно взорвался, излив в маму, словно вулкан, наверное целые литры своего семени.
Обессиленный и опустошённый, я долго лежал на спине, умиротворённо разглядывая лениво плывущие по безмятежному небу облака и не о чём не думал.
Мама лежала рядом, чуть дыша, широко раскинув руки и не смотрела на меня. Она не пыталась встать, заговорить или вообще сделать что либо.
Глядя на её стройный стан и красивое, хоть и осунувшееся за сегодняшний день лицо, я снова почувствовал растующее возбуждение.
Встав, я коснулся её. Мама вздрогнула, но не посмотрела на меня. Я боялся, что теперь-то она заистерит или просто окажет сопртивление, и был готов на корню подавить всяческий бунт, хоть мне и не хотелось причинять маме лишнюю боль и расстройство. Но и отступаться от своего я тоже был совершенно не намерен.
Я велел ей перевернуться на живот. Мама замешкалась и я легонько шлёпнул ладонью её по щеке, подгоняя. Мама покорно и безропотно подчинилась. Я перевёл дух. Она была окончательно сломлена и у неё не осталось к сопротивлению никаких сил. Я заставил её подняться на четвереньки. Шлёпнул по попке заставляя прогнуть спину, и выпятить мне навстречу свою задницу.
Вот она, большая мягкая попа моей мамы. На молочно белой коже отчётливо видны следы от ремня Алима. Я погладил мамину ягодицу, потом другую и склонившись, приник к этим огромным мягким булкам губами, мои ладони сжимали податливую плоть.
Раздвинув мамины ягодицы я посмотрел на её натруженный анус.
- Тэха..нет..пожалуйста, не туда..- еле слышно пролепетала мать. Я разозлися и вместо ответа смачно шлёпнул мать по заднице.
Я заставил её посильнее прогнуться в спине, посильнее выпятить свою поку и пошире раздвинув мамины ножки, чтобы мне было удобнее. Мама конечно же понимала, что сейчас я буду с ней делать, но покорно ждала и не помышляя о сопротивлении. Я ещё подумал, что такая мама, да ещё в такой позе, покорно ждущая, когда её сын в очередной раз её трахнет, нравится мне гораздо больше, нежели та мама, прежняя, которую я знал раньше.
Плюнув на член, я пристроился к ней сзади и раздвинув её ягодицы начал давить головкой члена на колечко ануса. И я не смог притиснуться!! О, боги, её сегодня имели в задницу три нубийца, но он, её сфинктер, снова был настолько узким, что я не мог даже войти в маму! Я задрожал, в предверии тугой маминой попки. Господи, сбывались все мои самые изощрённые похотливые юношеские мечты!! Только, конечно, я в жизни не мог предположить, что воплощать их буду с собственной матерью. Точнее говоря, я о таком и мечтать не смел!!
Я осторожно ввёл маме в попу палец. Там было горячо и сухо. Некоторое время я водил им туда сюда, разрабатывая мамину попку, - вынул его, смачно плюнул несколько раз маме в анус и стал медленно погружать в него уже два пальца. Смоченные слюной пальцы прошли уже горадо легче, только мама чуть застонала. Но я был неумолим, и скоро маме приходилось принимать в попку уже три пальца.
- Я всё-равно отымею тебя в попку, мам.., - пробормотал я, - никуда ты не денешься от меня..Так что лучше расслабься.. так хоть больно не будет..
Некоторе время я трахал мамину попку тремя пальцами. Мамина киска также была у меня перед глазами и я засунул туда вторую руку, сразу всей ладонью и стал трахать ее.
Поигравшись таким образом я вытащил руку из её киски, всю мокрую от маминых соков и моего семени. Обильно смазав ими свой член я снова приставил его к маминой попе.
Нажатие, - мама вздрогнула, еще нажатие, - ягодицы мамы заходили ходуном, ешё толчок, - вскрик мамы и мой член мягко проник в её в попу. Я беру маму за пышные бёдра и медленно и неумолимо тяну на себя, пока мои бёдра тесно не прижимаются к маминым ягодицам. Я замер, наслаждаясь ощущениями. Мама тоже, насаженная до упора на мой член, не шевелилась и, казалось, даже не дышала, лишь сильнее прогибаясь в спине.
Я начал качать бёдрами, неторопливо и с оттяжкой, давая маме возможность привыкнуть к моему члену. В маминой попке было тесно, мой член мягко сжимался со всех сторон. Тугое колечко ануса нехотя поддавалось моему напору.
Мама молча всё сносила, уронив голову на руки, лишь тихо поойкивала, когда я входил в неё до конца. Трахая маму, я испытывал ещё одно доселе незнакомое мне чувство. Я трахал взрослую опытную женщину и более не чувствовал себя молодым зелёным юнцом, мечтавшего ночью в казармах военной школы в своих эротитческих грёзах о женской ласке. Сейчас я ощущал себя взрослым опытным мужчиной, я трахал женщину, мало того, я принуждал её к этому, низведя её до уровня рабыни для удовольствий, как это делали воины, когда брали приступом вражеские города и которыми мы с ребятами из школы мечтали стать.
Да, теперь у меня была своя послушная покорная женщина, хоть и против своей воли, но готовая ублажать все мои сексуальные желания.
Это мысли ещё больше возбудили меня и я увеличил темп, одновременно схватив маму за плечи и толкая её бёдра навстречу себе. Мои бёдра громко шлёпали о мамины ягодицы. Я был уже почти на пике.
Ещё несколько мощных толчков и я снова бурно взорвался, излившись в мамину попку.
Какое-то время мы с мамой неподвижно лежали на одеяле. Я, несмотря на накатившую усталость, чувствовал себя полностью умиротворённым и удовлетворенным. Мама не двигалась, она лежала на боку, спиной ко мне.
Я поднялся на ноги, оделся, сходил на другой конец оазиса, собрал наши вещи и, взяв за подводы наших коней, вернулся к маме.
Она всё также недвижимо лежала, только свернулась калачиком.
- Мам, вставай, - сказал я ей, - скоро солнце будет садиться. У нас мало времени.
Мама медленно села и подняла голову. Впервые мама посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и она торопливо опустив взор, поднялась на ноги и побрела к воде.
Я наблюдал, как она ополаскивается, теперь уже вымывая из своих дырочек моё семя. Уже не пытаясь прикрыться (впрочем, после сегодняшнего это было бы уже глупо), она вышла из воды и, взяв протянутое мной шерстяное полотенце, тщательно вытерлась полотенцем и стала одеваться.
- Всё, мам, нам пора! – скомандовал я, стиснув напоследок ладонью её ягодицу, - мам, ты потрясающая любовница! Я жалею, что мы не занимались с тобой этим раньше, - похвалил я её, - мам, и ты не переживай, теперь я тебя простил за твой разврат с этими погаными нубийцами.
Мама на миг подняла глаза и посмотрела на меня полным горечи и печали взглядом, и в этом взгляде читалась обреченность, на то, что было уже понятно нам обоим, - обреченность на то, что я испробовал запретный плод и он мне понравился, и что теперь она нужна мне не как мать, а послушная моим желаниям наложница.
Я улыбнулся ей и, протянув руку, потрепал её по щеке:
- Мама, всё у нас ещё впереди.
