это начинает нравиться. От таких мыслей у меня даже мурашки пробежали по коже. Как может нравиться положение рабыни? Но это было именно так, как ни странно!
Оглядев себя, на сколько это было возможно, я почувствовала, что начинаю млеть от того, что мой ротик заткнут, что руки и ноги крепко связаны, что на мне надета эта узкая резиновая юбочка и передничек, который я раньше никогда не надевала, даже, когда возилась на кухне. Моя голова начинала приятно кружиться от одного только сознания, что я совершенно беспомощна, и любой человек, кем бы он ни был, сможет распоряжаться моим телом.
У меня даже слезы выступили на глазах от мысли, что сейчас в эту комнату войдет Леди Диана, и я окажусь в полной её власти. Моё тело приятно заныло, а низ живота вспыхнул от нарастающего желания. Я даже тихо застонала от предвкушения предстоящих ласк. Я даже не заметила, как открылась дверь, и в комнату вошла Хозяйка.
Осмотрев меня, она взъерошила мои волосы и скрылась за огромной ширмой.
- Я уже иду к тебе, моя девочка, - раздался оттуда её мелодичный голос.
Я вся затряслась от нетерпения. Госпожа вышла из-за ширмы в одном прозрачном пеньюаре и подсела на край кровати. Её узкая рука легла на моё плечо, от чего я невольно подалась навстречу ласкам. Девушка улыбнулась, сбросила накидку и улеглась на подушках.
Обняв меня, она медленно освободила мой ротик. В который раз я удивилась сама себе. Мне вовсе не хотелось что-то говорить, требовать, угрожать. Мои губы сами потянулись к груди моей Хозяйки, и, когда я нащупала нежный сосок, то прильнула к нему губами, как младенец – к материнской груди в поисках молока.
Обхватив розовую бусину губами, я начала сосать её, одновременно облизывая языком. Жар страсти начал распространяться по всему моему телу. Невольно я задвигала животиком, стараясь прижаться своей щелкой к бедру Госпожи. Я уже не обращала внимания на то, что мои руки и ноги туго связаны, а обе дырочки закупорены пластиковыми затычками. Я просто забыла про них.
Леди Диана, будто прочитав мои желания, ловко освободила меня от ременной упряжи и засучила юбку почти до пояса, выставив свою острую коленку. Мои ноги были связаны только в лодыжках, поэтому, я без труда обхватила ногу Госпожи своими и начала тереться об неё промежностью, к тому времени ставшей мокрой и скользкой.
Не выпуская груди из своего рта, я терлась с таким азартом, что чуть не заработала себе мозоли. Хозяйка же лежала тихо, поглаживая меня по волосам. Потом приподняла моё лицо, обхватив его обеими руками, и впилась в мой рот губами. Мы застыли в долгом поцелуе, прекраснее которого у меня еще никогда не было.
Наши языки переплелись, стараясь проникнуть как можно глубже, биения наших сердец слились воедино, мы стали одним целым организмом. Я чувствовала её жаркое дыхание, но каким же оно было приятным и желанным. Её губы заскользили по моему лицу, ставшему мокрым от слез и пота, её большие серые глаза смотрели на меня влажным нежным взором. Её руки мягко и любовно обнимали и прижимали меня к своему телу, ласкали мои волосы, шею.
Я тихо застонала, забыв о том, что сейчас могу говорить, и снова уткнулась в мягкую ложбинку между упругими грудками Хозяйки, вдыхая упоительный аромат её молодого тела. И я потеряла чувство времени.
Когда я открыла глаза, то увидела, что снова лежу в своей клетке, прикованная к потолку шейной цепью. Обе мои дырочки снова были закупорены затычками, а ротик вновь заткнут свежей тряпочкой и плотно замотан, как и прежде. Я покрутила головой и увидела сидевшую на корточках Ни. Служанка внимательно смотрела на меня, изредка чему-то улыбаясь.
- Госпожа осталась тобой довольна, рабыня Ки, - сказала она, - Теперь отдыхай. Позже я принесу тебе поесть.
Так продолжалось несколько дней. Я выполняла роль подушки, когда Госпожа принимала солнечные ванны или просто хотела полежать на свежем воздухе, была торшером, когда она работала. Вместе с Ни мы убирались в личных покоях. Тогда на меня пристегивали небольшую полочку, на которую служанка выставляла всевозможные бутылочки с моющими и чистящими средствами, и я всюду таскала их за ней. Но всегда во второй половине дня Хозяйка забирала меня в свою спальню на пару часов, и всё повторялось.
Но однажды после такой оргии Госпоже не отправила меня обратно в клетку. Уложив на свою постель, она надела мне на голову тонкий кожаный мешок и разрешила немного поспать. Разбудил меня громкий разговор, произошедший там же в спальне.
- И чего ты добилась? – низкий мужской голос был хриплым и раздраженным, - Ты поставила под удар всех нас! И себя в том числе! Или ты этого не понимаешь?
- Не кричи, прошу тебя, - отвечал ему женский голос, - Мою девочку напугаешь.
- Девочку напугаю, - буркнул мужчина, - Какая трогательная забота о простой рабыне!
- Об этой рабыне! – не сдержалась женщина, - И её тебе на съедение я не отдам! Ты понял?
- А кто тебя спрашивать-то станет? – захохотал мужчина, - Как только…
- Хватит! – женщина топнула ногой, - И пошел отсюда вон!
- Ладно, - каблуки застучали по паркету и вскоре смолкли.
Наступило затишье. Только было слышно чье-то порывистое дыхание, да нервный шепот.
- Ни! – вдруг крикнула женщина, - Барона ко мне! Быстро!
Маленькие ножки служанки, звеня цепочкой, захлопали в направление двери. Через несколько минут послышались тяжелые шаги.
- Видел, кто ко мне приходил? – грозно спросила Хозяйка.
Ответом было молчание.
- Слышал разговор?
Опять тихо.
- Прекрасно. Теперь он – твоя основная забота.
Снова - шаги, и снова наступила тишина.
- Иди отдыхать, Ни, - распорядилась Леди Диана, - Я сама позабочусь о Ки. Ну, ступай же! И скажи, чтобы нас никто не беспокоил.
Опять зазвенела цепочка, сковывавшая ноги служанки. Щелкнул дверной замок.
Госпожа подошла ко мне и сняла с головы мешок. Мой рот был снова закупорен "мягким" кляпом, но мои дырочки были свободны. Это меня немного обрадовало. И в довершение ко всему с меня сняли ошейник. Не заменили его на другой, а именно сняли.
Я осмотрелась и поняла, что всё еще нахожусь в комнате Госпожи и лежу на её огромной кровати среди множества подушек и валиков. Леди Диана присела рядом со мной и развязала рот.
- Слышала, рабыня Ки? – спросила Хозяйка.
- Кто это был? – задала я вопрос.
- Один очень неприятный человек, - ответила Госпожа, - Ничего страшного.
- Надеюсь, - немного успокоилась я, - Но что он имел ввиду?
- То, что тебя можно будет скоро продать, - грустно ответила Хозяйка, - Я ему рассказала, по глупости, какой ты стала всего за пару дней.
- Вы меня хотите продать? – воскликнула я, - Как вещь? Как…
- Но ведь ты же рабыня, - улыбнулась Госпожа, - Но очень хорошая рабыня. Я сама подберу тебе хозяина.
- Вы тут все с ума посходили! – крикнула я, дергаясь в своих ремнях, - Развели рабовладельческий строй! Я – свободный человек! Я…
- Успокойся, рабыня Ки, - Леди Диана переменилась в лице, - Не заставляй меня сердиться на тебя. Я могу и строго наказать даже свою любимую рабыню. А мне этого очень не хочется.
- А продать свою любимицу тебе хочется, - буркнула я, вдруг сообразив, что всё это очень серьезно.
- Когда со мной говорят, - Леди Диана чуть подалась в мою сторону, - Добавляют слово "госпожа". Это касается всех, особенно рабынь.
- Послушайте, госпожа! – я хотела возразить, но быстро передумала.
- Ты правильно сделала, что остановилась, - улыбнулась Хозяйка, - Иначе я бы снова тебе закрыла ротик. И надолго.
- Я понимаю, госпожа, - начала я говорить уже спокойнее, - Что я нахожусь целиком в Вашей власти. Зачем Вам это нужно, госпожа? Ведь так недолго и за решетку угодить. Статья такая есть: незаконное лишение свободы. А у Вас еще и извращения сексуальные на лицо. На большой срок потянет, госпожа.
Леди Диана отвернулась, и мне вдруг стало страшно. Если у этой девицы не всё в порядке с головой, то от неё можно ждать любых неожиданностей. А как объяснить тот разговор, свидетельницей которого я невольно оказалась. Если она поймет, что я всё слышала, то мои дела совсем плохи. Таких свидетелей убирают. Самым безобидным выходом для меня, и в самом деле, окажется продажа какому-нибудь собственнику.
