их вверх, уперли коленями в передние сидения. Повинуясь, Наташа оторвала зад от сидения, и в это время они задрали ей платье до подбородка, набросив его ей на лицо. Молодая женщина сидела как на кресле у гинеколога, а четверо мужчин медленно снимали с нее одежду. Вот расстегнулся лифчик, и ее груди оказались в их руках.
Мужики поглаживали эти упругие выпуклости и щупали венчающие их соски. Они не спешили и вскоре были вознаграждены: женщина в их руках стала постанывать от переполняющего ее желания принадлежать мужчине. Эти кавказцы уже знали толк в русских женщинах и умели "заводить" их, чтобы потом долго мучить этих связанных голых самок. Через десять минут, развязав Наташе руки, они сняли с нее платье и бюстгальтер. Руки ее они привязали к противоположным ручкам над дверцами автомобиля, стянули с нее трусы и сняли туфли.
Молодая женщина осталась лишь в черных чулках, да на глазах ее по-прежнему была повязка. Мужчины поставили ее на колени на заднее сидение, отчего ей пришлось склониться вперед. Вот тут-то и началось настоящее знакомство кавказцев с телом этой женщины. Они проникали пальцами в ее половую дырочку и в заднее отверстие, щупали ягодицы и ляжки, теребили груди и покручивали набухшие розовые соски. Абсолютно голая Наташа, тяжело дыша, извивалась всем телом под руками владеющих ею мужчин.
Замкнутое пространство салона автомобиля заполнилось запахом женщины, готовой отдаваться и выполнять любые желания мужчин. Она "хотела" и мужики видели это, но продолжали возбуждать ее низменные чувства. Они развязали ей руки, сняли повязку с глаз и заставили ее принять ужасно бесстыдную для женщины позу. Наташа уперлась головой в заднее сидение, стоя на нем на расставленных коленях. Таким образом, ее срамные места оказались прямо перед глазами мужиков. Кроме того, пальцами обеих рук обезумевшая ж
енщина раскрыла свое пахнущее лоно и, насколько могла, приоткрыла заднее отверстие.
В такой позе она ехала минут двадцать, пока кавказцы курили и обсуждали ее выбритые дырочки, красивые ноги, упругий плоский живот и просящиеся к ним в руки груди. Они рассматривали готовую отдаться им голую женщину как корову, подергивая ее временами за сиськи и открыто смеялись над всем, разглядывая ее сзади. Но Наташу уже ничто не могло остановить: ни грубые шлепки по ягодицам, ни пощипывания ляжек и сосков, ни намеки на ее дальнейшее использование, от которых нормальная женщина пришла бы в ярость.
А ведь кавказцы не шутили. Раздетую до гола Наташу посадили вперед - в ноги к Рустаму. Важа завел машину, и они вскоре выехали на дорогу. Когда это произошло, Рустам расстегнул штаны и достал свой член. Стоя на коленях у него в ногах, голая женщина взяла член в рот и принялась мастурбировать его, пока мужчина теребил соски лежащих у него на коленях ее грудей и острым носом ботинка водил ей по клитору. На третьем светофоре член у нее во рту быстро набух и задергался, извергая сперму. Наташа едва успевала сглатывать этот напиток. Спустя полчаса после того как она высосала из члена Рустама последнюю каплю и разрядилась сама на коврик у него в ногах они приехали...
...Это был частный дом. Четверо мужчин и раздетая до гола молодая женщина вышли из машины и вошли в дверь. Наташу привели в комнату, вид которой мгновенно вернул ей разум. Посреди комнаты, прямо под абажуром, стояла голая пружинная кровать со спинками. У стены стоял стол, на котором лежали какие-то ремни, инструменты, наручники... В углу на полу лежала белая простыня с не отстиранными следами спермы и капелек крови, а рядом стояло четыре стула. Наташа испуганно посмотрела на кавказцев.
Они уже заперли дверь, разделись до гола и шли на нее, надевая черные перчатки. Крик жертвы не смутил их. Голую женщину уложили на кровать лицом вниз, приковали руки и ноги к спинкам наручниками. Пружины больно впились в груди и пах Натальи. Хан лег на спину под кровать и принялся тянуть на себя ее соски. Наташа завопила от боли. Не обращая внимания на крики, Гиви руками сильно раздвинул ягодицы женщины, а Важа стал втирать в раскрывшееся заднее отверстие молотый красный перец.
Наташа зашлась вкрике. Когда Гиви и Важа кончили, к красному заду самки приблизился Рустам с прутом в руках и начал хлестать ее по ляжкам, оставляя красные рубцы. Истязаемая молила о пощаде, глядя в лицо Хана, трущего ее соски о пружины... Через пару минут стонущую голую женщину перевернули на спину. Освободив ей ноги, Важа и Хан развели их в стороны, предоставив раскрытое лоно самки в распоряжение Гиви. Прикованные к спинке руки Наташи делали общедоступными ее груди с темно-красными от трения сосками.
Рустам передал один наполненный чем-то шприц Гиви, а с другим наклонился над вздымающимися женскими грудями и сделал два укола в области сосков.
И если к этому Наташа отнеслась более или менее стойко, то Гиви пришлось применить силу, чтобы сделать укол в области клитора. Раздетая до гола и распятая на кровати четырьмя кавказцами, русская женщина, наконец, поняла, что она будет теперь инструментом в их руках. Возбудители, введенные в ее организм, вызовут у нее страшное желание отдаваться, а эти мучители будут наслаждаться ее разрядками и истязать ее половые органы. Она заплакала. Мучительно жгло задний проход. В области сосков и там, между ног, куда сейчас смотрят мужчины, усиливается зуд. В течение получаса кавказцы разглядывали набухший клитор и все влажное лоно женщины. Она уже сама развела согнутые в коленях ноги широко в стороны, предлагая овладеть ею. Нестерпимый зуд заставляет ее все же сводить ноги вместе и пытаться потереть свое лоно, но мужчины тут же раскрывают ее вновь.
Им нравится смотреть на то, как она хочет, чтобы ее изнасиловали. По их воле Наташа мечется на кровати и просит, чтобы ее "взяли", чтобы ее трахали во все дырки. Но ее ноги по-прежнему разведены, а мужики рассматривают и обсуждают раскрытое ею для них лоно. Никакого стыда и собственного достоинства: голая учительница умоляет воспользоваться ею как самкой. Наконец, Важа забирается на кровать и встает на колени над готовой для полового акта Наташей. Все остальные встают вокруг и сверху наблюдают, как Важа медленно вводит свой большой член в маленькую красную переднюю дырочку женщины.
Все дальше и дальше проникает копье во влагалище Наташи, а она прогибается от боли и восторга, закрывая глаза. Под его ударами ее груди заходили ходуном. Важа взялся за ее щиколотки и развел прямые ноги женщины в стороны так, что всем стало видно, как его инструмент берет ее крепость. Кровать скрипела в такт ударам. Хан освободил Наташе руки, и она принялась ласкать свои груди, а сам он сел на кровать у нее за головой и, подавшись чуть вперед, дал ей сосать свой член.
Первым закончил Важа, излившись в самку. Через несколько мгновений спустил ей в рот и Хан. Когда мужчины слезли с отдавшейся им голой женщины, она изящно потянулась на кровати и посмотрела на Гиви. Ее руки скользнули к лону, а пальцы раскрыли его.
- Возьми меня как хочешь... Я твоя, - тихо попросила Наташа. - Или ты хочешь, чтобы я взяла в рот?
Вместо ответа Гиви поднял ее с постели. Они подошли к лежащей на полу простыне, и голая женщина встала перед мужчинами на четвереньки лицом к стене. Ее попка звала. Для полноты эффекта Наташа прогнулась и стала покачиваться, чтобы ее груди болтались по сторонам. Гиви опустился на колени сзади телки и овладел ею. Остальные же, сидя рядом на стульях, смотрели как раздетая ими до гола и удовлетворившая их самка сама насаживается на член Гиви и бьется в его руках...
...Через пару часов все пятеро ужинали за столом в большой комнате вместе с 28-летней красивой светловолосой хозяйкой, представленной Наташе как Галя. Изнасилованная недавно женщина чувствовала себя "не в своей тарелке" из-за того, что мужчины подробно рассказывали во время еды Галине, как они с ней забавлялись и как она выглядит без ничего. Наташа чувствовала, как глаза соперницы буквально раздевали ее. Понятно, что долго так продолжаться не могло: она встала из-за стола и, взявшись за подол платья, сняла его с себя и положила на стул.
Хозяйка, разглядывая ее фигуру, жестом предложила ей раздеваться дальше. Изнасилованная женщина сбросила туфли и, ставя по очереди ноги на стол, сняла чулки и отбросила
