ног. Он, как и обещал, заехал в глухой переулок и начал меня таким образом будить.
Первым рефлексом было дать пяткой в лоб. В прямом смысле. Вовремя одумалась и сменила гнев на милость, протянув правую, которая лежала сверху, ногу, вперёд и провела большим пальцем ему по губам. Эротично так получилось! Невольник не сдержался, обхватил обеими руками ногу и припал к пальцам страстным поцелуем. Я со сна была доброй – засунула их ему рот и промурлыкала:
-Соси!
Что Степан и проделал с видимым удовольствием и большим умением. Когда я решила, что правой ноге уже достаточно его ласк, резко её вырвала и подсунула взамен левую… Всё повторилось с точностью. Хоть хронометром время засекай.
-Достаточно. Свободен, - вырывая из пересохшего уже рта раба свою ногу, смилостивилась я.- Попей минералки и дай мне.,
Он налил в пластиковый стаканчик прохладной – из сумки-холодильника – воды и протянул его мне, уже сидящей на сиденье. С удовольствием напившись, с трудом удержалась от соблазна плюнуть в стакан и заставить выпить плевок Степана. Всё же безнаказанность развращает… Но в последнюю минуту решила, сто такой «милостью» удостою Дениса – не всё же ему уриной будет лечиться!
-Себе налей не забудь!!
-Да, мэм! Благодарю Вас, мэм!!
Напился и Степан. Почувствовав, что смерть от жажды мне не угрожает, я наконец-то достала из сумки свою косметичку и начала приводить себя в порядок, ещё не обувшись.
Когда моя морда лица была приведена в боевой вид, я вновь позвала Стёпу:
-Обуй меня!
Он вновь подошёл к правой задней дверце «Опеля». Взял из салона мои балетки и, опустившись на колени, стал ждать. Обувшись, я с его помощью вылезла из машины, расправила крылышки, потянувшись. Стёпа в это время убрал постель в багажник. Мы были готовы на последний отрезок пути до конторы.
Ехать оставалось недолго. Повернув раз пять то налево, то направо по узким, почти европейским, улочкам, мы подкатили к ничем не отличавшемуся от соседних зданий, практически незаметному от угла улицы мышиному цвета четырёхэтажному зданию.
-Наша контора, мэм, - низко склонившись в почтительном поклоне, сказал раб.
Он помог мне выйти из машины. Пока он закрывал дверцы, я успела вытащить конец его привязи наружу. Он подошёл ко мне и опустился на колени в позе повиновения. Я протянула руку. Стёпа, не поднимая головы, вложил мне в неё конец цепи. Я, сделав большой замах, так, чтобы при наблюдении в камеру создалось впечатление сильного удара, слегка хлестнула его по спине – свою порцию он уже сегодня получил… Хлестнув, я потянула его за ошейник вверх. Невольник встал, не смея поднять головы.
-Вперёд! Веди меня!
Мой будущий муж собрался вновь опуститься на колени: по-видимому, хотел произвести впечатление и проползти на них расстояние до парадного входа!
-Встань! Ты что – на Голгофу взбираешься? Не переигрывай! Пошли!
И мы пошли.
Подойдя к двери, Стёпа распахнул её передо мной, пропустив меня вперёд, в результате чего я едва не свернула ему шею. дернув за цепь, проходя мимо него. Наконец мы в холле. В окошке дежурки то ли швейцар, то ли привратник – позже оказалось, что это – охранник, старший по смене. Мы поравнялись с ним. Я достала свой паспорт и объяснила цель своего прихода:
-Здравствуйте, мне нужно переоформить договор добровольного сексрабства на…- я назвала ФИО Стёпы. – и заодно оформить ещё кое-какие неурядицы с его прошлым господином.
-А где он?
-Кто?
-Его бывший господин?
-Дожидается нас дома. Он очень устал и решил передать свои документы мне сразу дома.
-Хм…поскрёб пятернёй в лайковой перчатке мужик,- но…вообще-то у нас так не принято…
-В каждом правиле есть свои исключения. Я с дороги – приехала сегодня из другого города и очень устала.
Здесь вмешался мой жених:
-Хозяин в курсе. Он ждёт нас. Сообщи ему.
Мой слух резануло его обращение на «ты» с охранником. И то, что тот не возмутился и не одёрнул моего раба за такую дерзость. Решила отложить выяснение причины такого поведения обоих до возвращения домой.
Охранник взял в руки рацию и набрал внутренний номер.
-Александр Андреевич? Здесь Стеша привела свою госпожу. Говорит – Вы в курсе. После полуминутного молчания – видимо, он выслушивал ответ шефа, шлагбаум перед нами опустился.-Можете идти. Шеф вас ожидает.- И, уже обращаясь к одному Степану: - надеюсь, дорогу не забыла, Стешенька? – гадливо усмехнувшись, он намеревался ущипнуть за крутую ягодичку Идущего впереди на поводке Степана, но я, резко повернувшись, что было мочи стегнула его по руке плёткой – при выходе из машины Степан всучил мне её едва не насильно. «Пригодилась!» - удовлетворённо хмыкнула я. Охранник скрипнул зубами.
-Не твоё – не лапай! И едва заметно потрепала раба сзади по затылку. На долю мгновения Стёпа прижался затылком к моей ладони…
На противоположной стороне холла виднелись две двери лифта. Вроде одинаковые. Но жених меня уверенно повёл к дальним. На дверце была нарисована цепочка.
-Для господ с рабами, -ответил Стёпа на мой немой вопрос.
Зашли. У стены стояло обитое искусственной кожей кресло. Рядом с ним – станок. Такой же, в котором у нас в ванной остался Денис… Я невольно присвистнула: это по-видимому, для тех, кому особо не терпится – со всеми удобствами. И наказать опять же можно примерно; в станок поставил, дырки все раскупорил – и пользуйся кому не лень. Степан уже стоял возле меня в позе смирения и ждал.
-Чего ждёшь? Жми! Далеко ехать-то?
-Второй.
-Могли бы и дойти.
-Нельзя. Этикет.
Я подумала о том, что если согласно этому этикету кому-то вздумается отыметь моего Стёпу-Стешу – я отымею того сама! Пусть даже ценой своего здоровья! Да и невольник мой заслонит меня собой – я была в этом уверена.
Через пару минут дверь открылась. Мы прибыли на второй этаж. Степан, не вставая с колен, развернулся, и в такой же позе отправился по ковровой дорожке к дубовой двери кабинета, находящегося прямо напротив лифта.
Улучшив мгновение, когда мы попали в слепую зону очередной видеокамеры, он повернулся ко мне и сказал:
-Сейчас мы войдём в «предбанник». Госпожа, ты должна будешь раздеть меня догола, поставить на четвереньки и в таком виде ввести в кабинет.
-А самой мне случайно оголиться не нужно? – уже со злом, почти в полный голос, поинтересовалась я.
-Что ты, мэм! - искренне удивился невольник, - к тебе здесь никто и пальцем не притронется. Впрочем, как и ко мне – без твоего на то желания.
-Ну-ну…поглядим-посмотрим…
Вползя на коленях в «предбанник» и затащив по сути туда меня, Стёпа, едва перешагнув порог, остановился в позе покорности.
-Втать! Живо!
Он встал, не смея поднять на меня глаз.
-Разулся! Разделся! До гола! Махом!
Степан начал выполнять приказание. Вновь немного замешкался с рукавами – нужно было бы заранее расстегнуть пуговицы на манжетах: его крупные ладони не пролезали в застёгнутые.
Удар! Плеть опустилась со свистом на одно плечо. От неожиданности он вздрогнул и ему «наградой» был ещё один удар – по другому плечу: играть – так играть!! Нужно было предупредить меня обо всех тонкостях заранее.
Наконец рубашка лежала на скамейке возле стены. Начал стягивать джинсы. Стоя это делать неудобно. Сесть на скамейку я ему не предложила. Вновь заминка. Специально, словно бы неумышленно разворачиваю его заклёпанной задницей к камере. На! – сочный удар плетью по его такому прекрасному заду. Рубцы вспухли сразу. Ничего – не страшно -= эта плеть из секс-шопа. Пока будем отсюда уходить – рубцы исчезнут. Вильнул задом – получил тут же добавок. Остался в белейших плавочках , до одурения соблазнительных на его смуглой коже. Теперь уже заскрежетала зубами я, еле-еле сдерживая стон вожделения.
Ещё удар по заднице.
-Сняяяяял!
Снял. Стоял передо мной в своей сбруе без малейшего намёка на одежду. «Блииииин! За что мне такая мука??? Хочуууу тебяяяяя!» - мне кажется, что это кричали не только мои глаза, но и всё остальное тело тоже…
-На четвереньки! Раз! – я замахнулась над Степаном, но стегнуть его не пришлось: он опустился одним движением и на колени и на руки. Я дернула цепь, которая неизвестно каким образом была вновь у меня в руке. Мы направились к двери в сам кабинет. Я была уже злой. Очень злой. На всех. Поэтому не дожидаясь, пока Стёпа головой или рукой откроет дверь передо мной, я распахнула её сама – пинком правой. Вошла и втащила теперь уже слегка
