не колесом, и все же. Мускулистый, широкие бедра, а ниже... ниже то, что может испугать молодую деву, да и не молодую то же. И без того большой, его член под моим взглядом стал еще больше. Такое впечатление, что сердце, в данный момент, всю кровь гонит в него. Он стал больше, и шире, налился краснотой, и напряжение органа, сдвинуло крайнюю плоть и приоткрыло головку. Она была привлекательной, гладкой и блестящей, размером не меньше чем, мяч для пинг-понга, но формой похожа на молодой гриб. «Интересно, а как она выглядит открытой полностью?», подумала я.
Словно подслушав немой вопрос, он сдвинул плоть до конца. Венец ее был утолщен и довольно таки сильно раздавался в стороны. Она была, похоже... (На шлем Дарта Вейдера, сказали бы лет через ...-цать! Прим. Автора). От этого зрелища, у меня заныло внизу живота, за пульсировали соски, и я почувствовала, как становятся мокрыми, трусики. Руки не произвольно сжали груди, но я продолжала смотреть. Длина около 16 сантиметров, в охвате, чуть уже головки, буквально на пару миллиметров.
Под напрягшимся стволом члена виднелась мошонка, покрытая жесткими волосиками. В данный момент почти вся втянутая в пах, по причине эрекции. Мелькнул вопрос, а какая она в свободном состоянии. Ниже: узкие, но мускулистые бедра, высокие голени и широкие ступни. Хорошо сложенные среднестатистический мужчина. За исключением далеко не среднестатистического чуда, кое торчит на уровне моего пояса, у него между ног! Мне вспомнилось ощущения, когда он был внутри меня! Только за это можно отдать все! Если такое приснится, не добудятся, я просто не буду просыпаться и все!
Андрей.
Она стоит напротив и в упор рассматривает меня, в глазах интерес, и желание. Вдруг вижу, как ее зрачки увеличиваются, становятся размером, с сам глаз. Ага, смотрит вниз! Мне и самому нравится! Еще ни когда, у меня не было такого сильного желания, обладать женщиной! О, и какой! Сейчас, можно сказать, это у меня «на лице написано»! Немного ниже пояса. Стояк, хоть гирю «поднимай»! Долго смотрит, надо показать все. Я сдвигаю крайнюю плоть, и головка появляется полностью. Перевожу глаза ниже, и первое, что бросается в глаза, ее груди! Чудо и прелесть! Я таких еще ни разу не видел, если не считать вчерашнего вечера. Но мне их некогда было рассматривать.
Нет, конечно, они не стоят торчком, как у молоденькой девчонки. Они величественно лежат, лучше сказать возлежат на грудной клетке. Матово блестящие, мягкие, упругие, как... Нет, не мячики, не подобрать слово, что бы это описать! Светло-коричневые, ближе к бордовому цвету, соски, большие и нежно твердые, окруженные ореолом.
Они, как бы «смотрят», в разные стороны, для удобства вскармливания ребенка. Так и хочется самому захватить их губами, и пососать! Ниже, не большой животик, с темным углублением пупка. Я подхожу к ней вплотную, нежно беру за голову и приникаю к губам. Все еще соленые от слез, они мягко прижимаются к моим. Наши язычки встречаются и начинают «танец»! Я поглаживаю ее груди, вот под пальцы попадается сосок. Нежно сжимаю его, и … раздается стон. Глубокий, еле слышимый стон страсти. Чуть покрутив его, вызываю более сильный отклик. Ее тело прижимается к моему, она нежно берется, за мой член, и тоже начинает ласкать его.
Ее ноготки проходятся, нежно царапая, по стволу члена; рука захватывает мошонку и чуть сжимает, перекатывая внутри яички. Я просто млею, от наслаждения и страсти. Оставляю в покое губы и целую шею. Потом еще, и еще, смещаясь вниз. И вот, под губами ее груди. Покрываю их по очереди поцелуями, и захватываю губами, манящий меня сосок. Он удобно ложится в рот. Перекатываю его языком, он моментально утолщается на конце, приобретая форму капли, острый конец которой спрятан в самой груди. Сосу его, причмокивая от удовольствия. До этого тяжело дышавшая, Галина начинает стонать. А я, прихватываю второй сосок. Рука, в это время, гладит сквозь ткань трусиков, лобок.
Затем проскальзывает внутрь, и я прижимается, к разгоряченной вульве. Она уже мокренькая. Влажное пятно, на трусиках, холодит тыльную сторону ладони. Я почувствовал, как сильно задрожало прижимающееся ко мне тело, и покрылось «гусиной кожей» от нетерпения, и желания. Не отрываясь от пленивших меня сосков, я стал медленно гладить ее лоно, пытаясь на ощупь досконально его изучить. Проведя пальцами сверху вниз и обратно, по щели между срамных губ, я нащупал клитор. И почувствовал, начавшуюся от моих прикосновений, его эрекцию.
Я гладил его, а он рос! Размер его оказался с небольшую виноградинку. Продолжая ее ласкать, я погладил пальцами вход во влагалище, а затем, введя в него палец, и внутренние стенки. Горячие, гладкие и влажные они были приятны наощупь! Громкий стон, был ответом, ее тело выгнулось дугой, теряя равновесие, и потянуло меня вперед. Я подтолкнул ее к кровати и положил на спину. Потом начал целовать живот. Мои поцелуи спускались все ниже. По мере движения я приспускал ей трусики, пока они не слезли с ее пленительных ног. Когда, я поцеловал ее лобок, она удивилась.
А когда начал целовать и облизывать вульву, она пыталась мне помешать. «Ну, зачем, ... не надо там целовать! ... Это не прилично! ...», шептала она. А я, уже ласкал ее клитор, языком, она опять громко застонала. Ее руки нервно сжимали свои груди, поглаживали соски. Резко оторвавшись от ее лона, я спросил: «Нравится? Мне продолжить?» Она пыталась ответить, сквозь стоны: «Н-е-т, да-а!», и прижала, мою голову к вульве! «Продолжай, поцелуй, пожалуйста, там еще!», прошептала она. Щеки ее зарделись, глаза прикрыла поволока похоти и желания. Она приподняла ноги и согнула в коленях. А я продолжил ласкать ее, поглаживая еще и лобок. Она стонала и ерзала, от моих прикосновений.
«Ох, ... как хорошо! ... Меня так еще ни кто, ... ни разу, ... не ласкал! ...», опять прошептала она. Ее таз задергался, тело опять выгнуло дугой, она кончала. Мышцы живота пульсировали, ноги самопроизвольно двигались, а сильно прижали, мою голову к телу. Я сквозь кожу почувствовал, как сокращается ее вагина, выплескивая мне на губы ее соки. Я впился поцелуем в вагину, и резко ввел в нее язык. Уже не стон, хриплый протяжный крик, был ответом. В нем было все! И желание! И благодарность! И сладострастие!... Вся, не передаваемая палитра ощущений, доставляемая оргазмом, каждой клеточке женщины... Потом она затихла, постепенно, тело успокоилось. Хотя и подрагивало, от пробегающих, время от времени сладостных конвульсий.
Я подвинул ее к краю кровати, поднял ноги себе на грудь. Приставил член, к ее влажным гениталиям, и стал двигать им, плотно прижимая к вульве. Ее опять затрясло. Из уст вырвалось нечленораздельное: «Да-а-а!». И я, подавшись назад, резко вошел во влагалище. Сразу, и до конца. Стон. Удар мошонки о ягодицы. Выход, и опять вход. В голове «застучала кровь», ритм ударов сердца, накладывался на ритм совокупления. Вперед, назад. До конца. Я чувствовал, как головка «бьет» по матке. Вход, выход. Шлепки мошонки. Вперед, назад... Сильнее, быстрее! Я почти лег на нее. Член более плотно, стал соприкасаться, со стенками вагины, и «рычал», делая фрикции. В унисон мне, Галина громко стонала, и даже, приглушенно, кричала.
Смена позы. Галя стоит на карачках, на краю кровати. Я сзади. Я наклоняюсь, целую ей ягодицы, потом промежность, и, раздвинув половые губы, начинаю играть язычком там язычком. Она опять в улете. Кричит, выгибает спину. Почти ложится грудями и головой на одеяло, еще сильнее оттопыривая попку! Я приставляю «оружие» к входу в вагину, и медленно вхожу, не останавливаясь медленно выхожу. Плавно и без рывков, вперед, назад... И так, пару минут. Выхожу полностью, останавливаюсь, а потом вхожу с силой и начинаю ее «долбить», с силой и размеренно.
И вот я тоже чувствую приближение оргазма. Увеличиваю скорость до предела, и когда струя спермы готова уже отправиться в «полет», резко выхожу из вагины. Тут же происходит семяизвержение, Я кричу, струи спермы заливают вульву, промежность, ягодицы, а я падаю без сил рядом с Галей. Мое тело подрагивает, капли спермы еще сочатся на конце пениса, я тяжело дышу. Рядом, бес сил, лежит Галя, она только выпрямила ноги. Я дотягиваюсь до ее плеча и целую его. Она поворачивается ко мне лицом, и мы , в благодарность, сливаемся в поцелуе.
