Блейза до больничного крыла и передала на попечение мадам Помфри. Забини немедленно запихнул сумку под больничную койку и расположился сверху, приняв самый страдальческий вид. Трейси, однако, сейчас занимали страдания других людей. Возвращаясь на зельеварение, она услышала смешки и вздохи ещё издалека.
- Уизлетта, отсоси-ка мне, - донёсся до неё бас Гойла. - Хотя не, не надо. Хотя не, отсоси! Не, лучше сядь... Нет, давай соси!
Трейси представила, как под смех всех друзей Гойла Джинни прыгает на скамье мучений, то вскакивая с самотыка и горки, то снова садясь на них. Ей резко расхотелось возвращаться, но всё же Трейси заставила себя шагнуть в класс.
Она прокралась к своему месту и печально огляделась. На заднем ряду Джинни у всех на виду отсасывала Гойлу. Рыжая гриффиндорка давилась, глубоко и грубо трахая свой рот о толстый хуй слизеринца. Густые слюни стекали с её подбородка по члену и мошонке Гойла и капали на пол.
Гермиона всё так же сидела голая за своей партой. Спину она держала очень прямо, и даже умудрялась что-то записывать в конспект - единственная из всего класса, кто и сейчас слушал лекцию Слизнорта. Только с губ её иногда срывались тихие охи и вздохи, а бёдра дёргались, силясь снять боль и возбуждение в анусе и вагине...
Трейси стыдливо отвела глаза и поклялась как угодно помочь рабыням Хогвартса. Она так тяжко задумалась, что не заметила, как кончилась лекция и гриффиндорцы со слизеринцами потянулись на выход.
- Дэвис, ты уснула? - окликнул её с порога Грэхэм Монтегю. - Грейнджер, жду твой рабочий рот в туалете на третьем этаже! Кстати, готовься - мне не помешает отлить, так что я заодно проверю, какая ты «глотка для ссак», - Монтегю с выражением озвучил тату на левом плече Гермионы.
Кабинет опустел. В нём, помимо Трейси, остались только рабыни Хогвартса, выполнявшие предписанные им процедуры. Джинни Уизли склонилась над скамьёй и вылизывала от своих выделений «коняшку» - деревянную горку, на которой до этого она сидела своей чувствительной вагиной. Рядом Гермиона Грейнджер с гримаской на лице методично обсасывала длинное дилдо, которое весь урок пробыло в её заднице.
- Очень противно? - сочувственно спросила её Джинни. - Давай помогу.
- Не надо, - ответила Гермиона. Она слизнула с самотыка последнюю коричневую крупицу и поморщилась от вкуса. - Всё равно Монтегю сейчас даст мне запить... особым пожирательским коктейлем.
- Грейнджер... - робко окликнула её Трейси. - Я тут хотела узнать...
- Цену? Отлизываю за галлеон, - бросила через плечо Гермиона.
- Что? - переспросила Трейси.
- Отлизываю. Работаю языком. Делаю куннилингус. Сую китайскую морковку в кроличью норку - это Чанг так выражается, - терпеливо пояснила Гермиона. - Пожалуйста, определяйся быстрее, Дэвис - у меня важная встреча в туалете на третьем этаже.
- Дэвис, оставь Гермиону, я тебя обслужу, - вздохнула Джинни. - А я всё гадала - почему ты единственная из слизеринок к нам не подходишь. Неужели не понравилось, как я удовлетворила тебя тогда, в слизеринской гостиной?
Трейси потупилась, услышав про слизеринскую оргию, в которой она принимала участие.
- Ты сильно на меня злишься за тот раз, Уизли? - тихо спросила она.
Джинни пожала плечами:
- Скажем так, в списке тех, кому мне надо отомстить, ты далеко не в первой десятке, но это скорее говорит о длине списка. Зачем ты спрашиваешь?
- Я хочу вам помочь, - так просто ответила Трейси.
Гермиона и Джинни уставились на худую тёмноволосую слизеринку так, будто она была Волан-де-Мортом, который надел пёструю мантию с узорами в цветочек и объявил себя неправильно понятым пацифистом.
- Помочь. Ага, - изумилась Джинни. - Я помню, как тогда ты помогла нам во время слизеринской оргии. «Хорошо, Джинни... Сюда языком нажми... Да нет, выше!», - передразнила гриффиндорка слизеринку. - Что ж, ты хотя бы подмываешь манду перед сексом, в отличие от Миллисенты, но засчитать это за помощь можно только при очень большом желании...
- Мне не надо было тогда участвовать, - понурилась Трейси. - Это была ошибка. Я очень скоро передумала и...
- И пошла напиваться с Забини, пока нас пускали по второму кругу? Это же нам так помогло! - всё больше распалялась Джинни. Она понимала, что нельзя отталкивать помощь, но давно копившиеся гнев и ярость требовали выхода.
- Дэвис, когда мамочка Малфоя не сделал вовремя аборт - это была ошибка, - огрызнулась Гермиона. - То, что сделали с нами - называется немного иначе.
- Я действительно хочу помочь, - тихо сказала Трейси. - Как угодно.
- Что ж, сочувствую тебе, Дэвис, - ответила Джинни.
- Почему? - удивилась слизеринка.
- Потому что с людьми, которые пытаются нам помочь, вечно происходит что-то неприятное, - непринуждённо сказала Джинни. - Тонкс может подтвердить. А если Малфой спросит, помогает ли нам кто-то из слизеринцев, нам придётся ответить ему правду... мне почему-то кажется, что тогда он на тебя сильно обидится.
Трейси чуть побледнела и сделала шаг назад. Джинни фыркнула и стала натягивать свои тесные прозрачные трусики, которые совсем не скрывали рабочих дырочек гриффиндорки.
- Рабыня Трейси - звучит не хуже, чем рабыня Уизлетта, - продолжала вслух размышлять Джинни. Она застегнула юбку и попыталась стянуть её пониже на бёдра, чтобы та хоть немного прикрывала промежность. - Ну так что, Дэвис, хочешь такую же стильную наколку от Драко?
Джинни провела пальцем по татуировке на своей ноге. Трейси разглядела надпись «трахалась с братом» и с удивлением и страхом уставилась на гриффиндорку.
- Я же говорю, у наших помощников вечно выходит всё не так, - невесело улыбнулась Джинни.
- Ладно, хватит, Джинни, - вмешалась Гермиона, - Дэвис, как ты можешь нам помочь?
- Я могу поискать способы уничтожить контракт, - предложила Трейси.
- Не выйдет, - мотнула головой Гермиона. - Надо уничтожить не контракт, а... - слова застряли в горле гриффиндорки. Проклятая магия контракта не давала говорить о маховике с теми, кто не знал о его существовании.
- Чтобы вас вытащить, надо уничтожить не контракт, а какой-то другой предмет? - догадалась Трейси.
Гриффиндорки кивнули.
- Но вам запрещено говорить о нём, - продолжила слизеринка.
Ещё один кивок.
- Вы можете хотя бы сказать, где он находится? - всплеснула руками Трейси.
«Мы и сами теперь не знаем, где маховик, - подумала Гермиона. - Это и к лучшему, потому что Малфой тоже не сможет этого от нас узнать».
- Мы можем говорить об этом... предмете лишь с теми, кто уже знает, о чём идёт речь, - сказала она вслух. - Наблюдай за слизеринцами, вдруг у одной из твоих подруг появится нечто... необычное - тогда укради это. И поговори с Гарри и Роном, пусть следят за гриффиндорцами, вдруг у них тоже найдётся необычный предмет... Они поймут, что это за вещь, если увидят её.
- Что-нибудь ещё? - спросила Трейси.
- Малфой украл мантию-невидимку у Гарри, но у Драко её иногда без спроса берёт Гойл - подглядывать за вами в женской душевой, - вспомнила Гермиона.
- Что?! - взвилась Трейси.
- Да не волнуйся, Дэвис, Гойла интересуют только Пэнси и Дафна. Тебя он называет «доска - два соска», - подколола слизеринку Джинни.
- Как?! - Трейси чуть не лопнула от злости.
- Это я к тому, что можно попробовать украсть мантию у Гойла, - объяснила Гермиона. - У Гарри есть карта Хогвартса, которая в этом пригодится... Только умоляю, Дэвис, будь осторожна -тебя не должны видеть вместе с нами или вместе с Гарри и Роном... Иначе Малфой действительно обеспечит тебя регулярным ежедневным сексом, и не думаю, что тебе это понравится.
- Я постараюсь. Немного же от меня помощи, - признала Трейси.
- Эм... Дэвис... Трейси... - смущённо заговорила Джинни. - Тут такое дело - пока я сидела на этом самотыке и делала минет Гойлу, я сама потекла - это всё из-за грёбаной магии контракта. Я пока ещё могу терпеть, но скоро мне придётся искать кого-то, кто меня изнасилует, - Джинни жалобно шмыгнула носом. - Иногда мне в таких случаях помогает Гермиона, но она сейчас будет занята. Возможно, ты могла бы мне помочь? Я не настаиваю, конечно, но... - зардевшаяся Джинни приподняла короткую юбку и указала на тёмное пятно, уже расплывшееся в промежности по её полупрозрачным трусикам.
Слизеринка скривилась. Ничего такого Трейси Дэвис никогда не делала и не хотела делать, но она только что обещала помочь рабыням Хогвартса как угодно... К тому же, в этом было нечто от кармического наказания.
- Хорошо, Джинни, - вздохнула Трейси, становясь на колени у ног рыжей гриффиндорки. - Считай это расплатой за мой прошлый грех. Теперь счёт будет один-один. Только пожалуйста, никому никогда об этом не говори!
Трейси отодвинула в сторону тонкую красную ткань трусиков Джинни и уставилась в её припухшую и растянутую, но всё равно сочащуюся возбуждением пизду. Она осторожно раздвинула растрёпанные лепестки половых губ гриффиндорки и приблизила лицо. Джинни задрожала от предвкушения, почувствовав жаркое дыхание Трейси на своём вечно раздражённом и натёртом клиторе, который был проколот серебряным колечком. Вдруг она заметила, что Гермиона ещё не ушла, и смотрит на них от дверей со странным выражением лица.
- Ты не против? - чуть виновато спросила Джинни у подруги.
Гермиона действительно почувствовала нечто вроде укола ревности при виде Джинни и Трейси. Она сознавала, что это абсурдно - Джинни трахали на её глазах во все отверстия тела десятки раз - но Гермионе всё равно было неприятно видеть, как её подруга по своей воле отдаётся другому человеку. Она отогнала эту мысль подальше. Отношения с Джинни можно будет обдумать в более располагающей обстановке.
- Расслабься, Джинни, - махнула она рукой. - Нам нужна вся помощь, которую мы можем получить.
Гермиона напоследок обернулась через плечо, увидев, как Трейси первый раз робко целует Джинни в верхушку припухшей щёлки, и поспешила наверх по лестницам Хогвартса. Несмотря на все пережитые за сегодня издевательства, несмотря на то, что спешила она на новое изнасилование - несмотря на это, Гермионе было чуть легче, чем обычно. Она знала, что ей надо делать.
Если маховик времени будет уничтожен, они с Джинни будут спасены.
Если же нет... У Гермионы и на этот случай была идея, родившаяся из случайного хвастовства Люциуса Малфоя, идея не для спасения, а для мести. И союз с Трейси давал ей возможность эту идею исполнить.
«Даже если нас и затрахают до смерти, мы с лихвой отомстим за себя!» - мрачно твердила Гермиона про себя, когда встречные студенты осыпали её свистками и оскорблениями, когда хуй Монегю долбился в заднюю стенку её горла, когда его мерзкая моча пенилась у неё в глотке, когда бледный Драко Малфой, потрясая письмом отца, ударил её по лицу и разбил в кровь губы. Если бы Драко и его дружки знали, что творится в голове у Гермионы Грейнджер, они бы опасались так грубо и бесстыдно терзать рабынь Хогвартса.
