десять минут из комнаты «вывалилась» подруга, красная как рак, слегка помятая, но очень довольная.
«Вот, значит, кого ты мне предпочла» промелькнуло у меня в мозгу и стало так противно, больно и обидно, что я, воспользовавшись моментом, постарался скорее уйти оттуда. Выбравшись на улицу, я вдруг осознал, что все эти годы питал надежду, на то, что девушка в тот раз не дала мне, испугавшись произвести впечатление легко доступной. Но после того, что я увидел, мои сомнения развеялись. Я понял, что она была доступной или стала доступной, но только не для меня. И, конечно, сообщать об этом мне или хотя бы позвонить и намекнуть, что, наконец, созрела для серьезных отношений, она не посчитала нужным. Зато, увидев меня, реально продемонстрировала, кто ее интересует и кому она отдала предпочтение…
И, когда я увидел, кого она выбрала, боль отступила, но обида усилилась. К обиде прибавилось и разочарование…
Впрочем, для меня это явилось еще одним уроком на тему — «каждому свое». Во всяком случае, с этой девушкой или, скорее всего, уже с женщиной, меня теперь связывало только горьковатое воспоминание и не сбывшиеся надежды. «Успокаивало» только одно, что я прошедшие годы не довольствовался ролью обиженного и отверженного мальчика, не терял напрасно время в ожидании, когда моя девушка поймет, что с каждым годом мы отдаляемся друг от друга все дальше и дальше. «Успокаивало» и то, что я оказался прав в отношении ее чувств ко мне. Но это «успокоение» принесло с собой безразличие к ее судьбе, и безразличие к тому, что мы у друг друга уже никогда не станем первыми…
Однако, как показали годы, я ошибался. Чувство — это энергия. А энергия, как известно, не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Чувство — вещь материальная и его, оказалось, можно консервировать. Правда, обида не прошла, осталось и недоверие…
Третий курс оказался для меня самым тяжелым. После первой сессии я остался без стипендии, потому что завалил экзамен по ТММ. «Тут моя могила» — именно так называют студенты предмет, который на самом деле носит название «Теория машин и механизмов». Я этот предмет так и не познал. Видимо, не дано. Правда, он мне, к счастью, и не пригодился в жизни. Хотя, какое-то время из-за этого, чувствовал себя ущербным…
Зато во втором семестре, удалось залезть на симпатичную подругу из Челябинска. Когда я ей засадил в первый раз, она, оправдывая отсутствие своей невинности, пыталась повесить мне на уши историю об изнасиловании по дружбе. Однако я успокоил ее, сказав, что мне «до фени», с кем она там успела переспать. После моих слов, она сразу успокоилась, а я быстро кончил. После первого перепиха наша сексуальная жизнь с ней перешла в фазу «медового месяца», когда количество сношений, обычно, значительно превышает среднестатистические показатели сексуальных контактов, но этот месяц у нас с ней затянулся на все лето. Женщину звали Ирина. В отличие от Татьяны она была ярко выраженной провинциальной хищницей, которая правдой и неправдой стремилась приземлиться в Москве. Но еще она не была лишена и тщеславия. Ее муж должен был входить в элиту общества, не важно какого: спортивного, медицинского, военного или социального. Поэтому чего-то серьезного с ней я не планировал. Зато с Иркой я получал удовольствие от разнообразия поз и видов секса.
Снимала она квартиру вместе с подружкой Лизой тоже из Челябинска, невысокой пухленькой девушкой, работающей на Московском хлебозаводе. Квартира находилась недалеко от моего дома и рядом с институтом. Родители Иры хорошо зарабатывали, так что в деньгах она не нуждалась. С апреля я практически переселился к ней в постель. Но сексом мы занимались и на природе, и в институте, и у меня дома, и даже в подъезде. Она шла на любой секс, но больше ей нравился оральный, когда от сладострастия она так начинала стонать, что Лизка, как она мне призналась, не могла заснуть от застилавших мозг фантазий.
Меньше всего ей поначалу нравилось, когда я начинал долбить ее в очко. Но однажды она, неожиданно для себя кончила, да так бурно, что долго не могла понять, как такое могло получиться. После этого, чтобы понять, наверное, она стала практиковать анальный секс часто. И не редко кончала. В рот я Ирке не кончал, потому что мастерства отсасывать ей недоставало, а вот в попу я спускал с удовольствием и без боязни, что подруга забеременеет. У нас с ней так и повелось. Первую палку я кидал ей в задницу и кончал, а вторую, после долгого орала, загонял во влагалище и позволял на мне прыгать до того момента, пока она не начинала биться в оргазме. Практически за ночь Ирка кончала три-четыре раза, не считая утренних и дневных оргазмов. Уверен, что ни с одним своим еб…ем она такого не испытывала. Понимая, что качать права со мной бессмысленно, она не устраивала сцен ревности и смотрела сквозь пальцы на мои увлечения.
Когда Ирка уехала как-то в Челябинск, мне, на следующий день после ее отъезда, вечером позвонила ее соседка по съемной квартире и попросила придти. Я пришел. Лиза встретила меня в прозрачной сорочке, сквозь которую просвечивалось голое тело девушки. Я не дал ей долго себя уговаривать, разделся и залез на подругу, но здесь началось самое интересное. Лиза стала активно сопротивляться тому, чтобы член вошел в нее, уверяя меня, что она целочка.
- И я, лежа между твоих голых ляжек, касаясь членом твоей дырки, должен расплакаться и просить у тебя прощения? Я тогда не пойму, зачем ты меня звала, зачем встретила в прозрачной сорочке или как там эта фигня называется?
- Мне страшно, мне сказали, что будет больно, пойдет кровь…
- А раньше ты этого не знала? И ни одна из подруг или приятельниц по техникуму, который ты закончила, тебе об этом не говорили?
- Ну, я слышала, но рассказывали не мне…
- Да какая хрен разница кому это рассказывали! Я, парень, это слышал, а ты девушка, которой за двадцать слышала, но, что? Не верила, не осознавала, а когда я уже практически засунул в тебя член, осознала?
- Милый, дорогой мой, прости! Я не знала, что мне станет так страшно…
- Знаешь, ты мне больше не звони и не зови…
Я быстро оделся, благо было лето, и ушел. Конечно, она позвонила на следующий вечер и начала что-то говорить, но я бросил трубку. Потом, когда вернулась Ирка, Лиза пыталась остаться со мной наедине и объясниться, но всякий раз у меня находился предлог избежать ее объяснений. Такого я не прощал.
Зато, когда к моей подруге на недельку приехала младшая сестра, Оля, очень красивая девушка, я соблазнил ее. Или она меня. Правильнее будет, наверное, сказать — соблазнились.
Соблазнению предшествовал случай, который произошел, когда мы втроем поехали то ли в усадьбу Коломенское, то ли еще куда. Гуляя, Ольга увидела плоды каштанов и захотела достать один из них. Но плоды висели высоко, и как я не старался, но допрыгнуть до них не смог. Тогда сестры сообразили, что если я подниму Ольгу, то она сможет дотянуться до самого нижнего из них. Ирина, вследствие своего маленького роста, этого сделать не могла. А Ольга была высокой, и по визуальной прикидке ей удалось бы добраться до желанного объекта. Правда, для этого я должен был ухватить Ольгу руками под колени. Риск, что девушка потеряет равновесие при таком низком захвате, безусловно, был. К тому же, на ней было очень короткое и тонкое летнее платьице, что не могло не смущать меня.
Понимали это и сестры. Однако Ольга презрела этот факт и заявила, что готова рискнуть. Моя подруга не возражала, и я, обхватив ноги ее сестры, стал осторожно поднимать девушку. Голову я отвернул в сторону, чтобы не подсматривать под подол Ольге, хотя испытывал сильное желание узнать, какие трусики она на себя нацепила. И все бы обошлось, но тут подруга в моих руках зашаталась и стала терять равновесие, наклоняясь назад. Я инстинктивно повернул голову и качнул ее тело на себя. Мало того, Ольга, тоже инстинктивно, в поиске равновесия, несмотря на захват, раздвинула ноги. Все это произошло быстро и одновременно. Зато результат был ошеломляющим! Мое лицо оказалось у нее под платьем, а нос уткнулся ей чуть ниже лобка между разведенными ногами. Конечно, я оценил, что она надела белые трусики, но главное в этом пикантном положении был ее запах, который выдал страстное желание подруги. Однако удивило не это, а то, что в этом запахе я почувствовал
