два фото, на одном, она стоит на коленях в кругу девятерых парней и сосет у одного, — на следующем, она так же сосет, а сзади в нее входит один из них. Другое хорошее фото, — где несколько парней держат ее на весу, широко раздвинув ей ноги, и на переднем плане, — ее писька, с почти наполовину торчащей из нее водочной бутылкой, остальные парни стоят рядом с поднятыми вверх большими пальцами.
И еще фото, на котором крупным планом ее пизда с наполовину торчащей из нее той же бутылкой, и надписью на ее животе «Привет муж, мы поработали за тебя, ты теперь отдыхай братан». Видимо уже пресытившиеся парни просто дурачились.
Я подошел к жене и чуть сдвинул ее с простыни в сторону, — точно, простынь была слегка вымазана красной помадой, видимо спину то она и забыла отмыть, так и легла спать, наверняка, там еще остались какие то надписи.
Я был готов убить этих гадов, злость переполняла меня. Часов в десять вечера, Ирина проснулась, я заварил ей кофе и принес в постель. Она улыбнулась, — спасибо дорогой, выпив его, она попросила меня подать ей халат, и когда я отвернулся, она быстро надела его.
Сидя, она постоянно одергивала и поправляла халат, боясь, что я увижу ее засосы. Глупышка не знала, что и так все видно, — ее колени были все красные, натертые о кровать, когда она стояла раком, так же как и ее локти, Кончик ее носа, тоже был красный, — натертый о лобки мужиков, когда она сосала им, а волосы, еще слипшиеся от спермы.
Я спросил ее, — а что там вчера за звуки были, когда я с тобой разговаривал? Она сразу вся напряглась, — звуки? Какие звуки? А, так это же я комаров била. А что за голоса мужские, выкрики? Женские крики и стоны? Она была напряжена и пыталась найти ответ, видимо она еще не отошла после ночи и принятых препаратов, потому и голова ее плохо соображала.
Наконец, она сказала, — а, так ты про это…, — это Ленкин муж пришел пьяный и включил порнуху. Я про себя подумал, — вот интересно, откуда это он пришел часа в четыре ночи? И почему они с Ленкой не спали в это время? — Врать у нее не получалось.
Я продолжая играть с ней, сказал, — теперь понятно, а то мне показалось, что это ты вскрикиваешь и стонешь. Она аж вся вспыхнула, покраснела и промямлила, — да с чего бы это я… — Я говорил, — ну а вдруг ты мне изменяла, с кем ни будь? Этим вопросом, я ее совсем выбил из колеи.
Она подсела ко мне, — милый, да ты что, как же я бы могла, я же только тебя люблю. Я обнял ее, поцеловал в губы, которые пересосали множество хуев, и спросил, — а если бы ты мне изменила, то сказала бы? — Конечно же, сказала бы, но я же ни когда не изменю тебе, дорогой.
Немного подумав, она спросила, — а что бы ты сделал, если бы я тебе изменила? — С одним, или несколькими, спросил я играючи. — С несколькими, сказала она. — Да ни чего, я же люблю тебя, — а со сколькими несколькими то? — Ну, допустим с десятью, или даже с одиннадцатью, сказала она, внимательно и напряженно смотря на меня.
- Ну, ты же не смогла бы, со столькими мне изменить? — Конечно же, милый, что ты, как ты такое можешь подумать про меня, я же только твоя. Я верная и честная жена, потому что люблю тебя. Тут она потянулась меня целовать и халат сполз в сторону, оголив ее бедра, что были все в засосах, а потом распахнулся и на груди, обнажив ее груди, которые тоже были все в засосах, к тому же, засосы были и на ее шеи, так что халат ей тут помочь не мог.
Я сделал вид, что не замечаю этого, и подумал, что, если она когда ни будь будет изменять мне, то ее сразу легко будет вычислить. Весь вечер Иринка была своя-не своя, видно было, что она загружена воспоминаниями этой ночи, я хорошо ее понимал, — девушка, которая в своей жизни знала только одного мужчину, пережила опыт группового секса, и сразу с десятью мужиками, да еще трое из них обладали такими большими членами.
Так, со слов Олега, у одного из парней, член был двадцать два сантиметра, у самого Олега, — двадцать четыре сантиметра, и у Сереги, — двадцать пять сантиметров. Да и у остальных, тоже были все большие, так по сравнению с моим, их восемнадцать — девятнадцать см., — это тоже большие.
Наверное, это были самые яркие впечатления в ее жизни, как впрочем, и у меня, — у нее был и страх, когда ее раздевали, насиловали, и уже в дальнейшем, необычное состояние сильного возбуждения, от наркотиков-допингов, и потом, от больших членов.
Такого длительного секса, — всю ночь, почти беспрерывно, да еще такого разнообразия мужчин и их членов, их темпераментов, одновременный секс и с двумя, и с тремя, когда сразу два члена были в ее письке, и она сосала третьему, — такое она, наверное, и во сне себе представить не могла.
Под влиянием наркотиков — допингов, она не чувствовала боли, когда практически рвали ее еще невинное влагалище. Тогда она чувствовала только сильное возбуждение, желание ебаться, и ебаться, а все остальное, — такое как стыд, боязнь последствий, огласки и др. ушло на второй план. В то время была только голодная до секса она, и голодные до нее мужики, и сам секс, много секса, она просто была тогда голодной самкой и хотела, хотела…
Так что сейчас она все это вспоминала, оценивала уже трезвым, свободным от эмоций и желаний умом, конечно, это ее шокировало, была сильная боязнь, что об этом узнают, что я могу догадаться и узнать, — я прекрасно понимал ее состояние.
Она была постоянно в себе, загруженная, когда я ей что- то говорил, она как бы просыпалась, переспрашивала меня, а потом опять уходила в себя, вспоминая что-то. Вдруг она с испугом спросила меня, — а Ленка вчера ночью тебе не звонила? — Я подумал, как же легко она могла проколоться, и сказал, — да нет, а что ей звонить, ты же у нее была.
Она, спохватившись, и поняв свой косяк, быстро заговорила, — ой да, точно, я что-то оговорилась, хотела сказать сегодня, а сказала вчера. Я пойду ей позвоню, она вышла в другую комнату и стала разговаривать с подругой.
Я тихонько подошел и стал слушать, она как раз просила ее о том, чтобы та сказала, что, если что, то она ночевала у нее, и была у нее до двенадцати дня. Видимо ее подругу пробивало любопытство, и она пыталась выспросить у Ирины, с кем она была. Тем более, ее подстегивал личный интерес, так как у нас с ней, раньше были отношения, и она до сих пор тайно ревновала Иринку ко мне.
Я слышал голос Ленки, — Ира, если расскажешь мне все, то я твоему скажу, что ты была у меня, а если нет…, то подруга, я даже не знаю…, что твоему сказать то! Ну, Лена! Ну, у мужчины я была. — Да нет, не любовник, нет, ну давай я тебе потом расскажу…, ну Лена…, ну познакомилась, да, когда от тебя шла, да красивый, да, ну просто потеряла голову вот и осталась у него, да, у него коттедж за городом, да, секс всю ночь, да большой, ну сантиметров за двадцать. Да что ты мне завидуешь, сама возьми да познакомься с кем ни будь, ну может и большой попадется.
Да он у него, толстенный, еле влез в меня, да, всю ночь был секс, вот сегодня даже ходить трудно, все между ног болит, пролежала весь день. Так что, ты скажешь, если что, что я у тебя была, хорошо? Мой? А что мой, он и думает, что я у тебя была, нет, не подозревает…
Я вышел с мыслями о том, что бабы такие болтливые и всем делятся, не думая о последствиях, эта ее Ленка сейчас же поделится такой новостью с другими подругами, а те разнесут всем, что Иринка блядует, а муж рогатый, — все сплетницы, суки.
Выйдя из комнаты, она подсела ко мне, а что ты ночью то водку пил, а не спал, может у тебя какая женщина была, а? Я зло подумал, что сама всю ночь ебалась, а меня начала подозревать, ревновать, вот сука то, с больной головы — да на здоровую.
Сидя с ней на диване, я вновь почувствовал сильное возбуждение, от низа ее живота явно исходила какая — то энергия, и сразу сильно возбуждала меня, тут я вспомнил про Тантру, раньше я читал такой опыт, когда женщину долго трахало много мужчин. После чего она насыщалась энергией настолько, что можно было с помощью этого творить различные чудеса, например, женщина могла быть как медиум и т.д.
Видимо с моей женой было что-то подобное, ее так накачали энергией, что от нее просто перло сексом, находясь рядом с ней, сразу вставал член. Я полез к ней, стал обнимать ее, целовать, мять ее упругие груди, но она оттолкнула меня, — милый не надо, у меня месячные начались, и вообще все тело болит.
Ленка
