Они сидели в коконе уже десятый день. Поначалу, придя в себя, они не могли понять, где находятся. Им казалось, что это продолжение сташного сна, ночного кошмара. Хотя - откуда же ночь? Какой же кошмар? Было воскресенье, часов двенадцать дня, жарко, солнечно. Они сначала загорали, купались в реке, потом забрели в луговую траву, которая так приятно щекотала бедра, ловили бабочек... Теперь у них было время вспомнить все в мельчайших деталях. Но ничего ясного, угрожающего, даже хотя бы странного... Вот разве что Марине показалось, будто по траве провели огромным крылом. Ну, может быть слегка, на полкопейки потемнело - но ведь это могло быть и облако? А Валентин, так он, увлеченный своей охотой с сачком, и этого не заметил. Очнулись они в мягком, как будто даже бестелесном пространстве, ограниченном невыразительными, слегка пульсирующими стенками, из которых уныло сочилось нечто вроде сумерек. - Валик, нас проглотили! Проглотили! - истерическим полушепотом все повторяла и повторяла Марина. - Кто, рыба-кит? Киты по лугу не плавают... Валентин, по щиколотки утопая в чем-то почти воздушном, ощупывал стенки. Они продавливались, но не прорывались. Они слегка вибрировали, трепетали, дышали. Ходить было трудно - как по гигантскому гамаку. - Как будто мы в аэростате, - задумчиво заметил он. - И летим... - Ну и что все это значит?! - воскликнула Марина. - Откуда мне знать? - Или мы спим? Валентин только хмыкнул. Потом слегка поднял брови, затем приложил палец к губам и глазами указал Марине на дальнюю стену. В ней явно что-то спазматически сокращалось, что-то выпрастывалось, формировалось. Сначала они подумали, что это иллюминатор и страшно обрадовались. Потом решили, что здесь будет зеркало. Оказалось, что в стене прорезался дисплей. - Ну вот, будем смотреть телевизор! - попытался пошутить Валентин. - Значит Оно разумное! - снова перешла на шепот Марина. - Если разумное - договоримся! - бодро отозвался Валентин, хотя ему тоже стало по-настоящему страшно. Он начал понимать, что происходящее совершенно реально и в то же время абсолютно не поддается логическому объяснению. Конечно же, их с Мариной не могло проглотить никакое живое существо - таких животных не водится в средней полосе России. Никак не могли их захватить и люди. Во-первых, они с Маринкой не представляют из себя никакой ценности - ни сами по себе, ни как материал для выкупа. Во-вторых, в случае обычного нападения вокруг были бы хоть какие-то узнаваемые вещи. Или хотя бы человеческие голоса, звуки. А тут - только сумерки и тишина, ну может быть еще легкий шелест или гудение. Тем временем дисплей слегка осветился, стали проступать контуры картинки. Валентин с Мариной буквально впились глазами в изображение. Что это, книга? Ящик? Рама для картины? Нет, на экране проступила обычная дверь. Ну, может быть слегка старомодная, с массивным засовом, на который зачем-то нанесены аккуратные риски. Они ждали, что будет дальше. - Сейчас она откроется и покажется Оно! - прошептала Марина, прижимаясь к Валентину. - Вот сейчас, сейчас... Она в страхе прикрыла глаза. Но дверь маячила на экране совершенно неподвижно - массивная, очень прочная, со своим идиотским засовом. Такие бывают в деревенских хатах и еще в банях. Но без рисок, конечно. - Ну хорошо, и что дальше? - вполголоса спросил Валентин. Вдруг Марина тронула его за плечо. Оказывается, пока они следили за изображением, у них за спиной вылупился второй экран, побольше, и на нем что-то двигалось. Присмотревшись, они поняли, что это куры. Да, самые банальные несушки, и среди них прохаживался петух - тоже самый обычный. То ли картинка была некачественной, то ли что-то еще, но ни земли, ни клетки, ни вообще каких-нибудь предметов видно не было. - Они тоже в сером! - вдруг прошептала Марина и побледнела. - Ты понял? Он заметил это минутой раньше: ноги птиц точно так же как и их собственные, утопали в чем-то белесо-бесформенном. Вдруг петух вспрыгнул на курицу и стал ее топтать. На экран выплыл крупный план. Казалось, невидимый оператор буквально заворожен действом. Они наблюдали это странное `кино` часа два, потом устали, лишь время от времени взглядывали на экран. Ни сюжета, ни смысла не просматривалось. - Знаешь, давай-ка поспим, - предложил Валентин. - Что-то меня все эти приключения утомили. Да и утро вечера мудренее. Несколько часов сна мало что изменили, если не считать того, что теперь на экране суматошно бегали кролики. И, соответственно, сношались. Двери на втором дисплее оставались в точности прежними. - Просто "жизнь животных" какая-то! - недоуменно заметила Марина. - Боюсь, что так оно и есть, - угрюмо отозвался Валентин. - Причем обрати внимание - половая жизнь животных! Похоже, что Оно или "они" буквально зациклены на этом. Надо дождаться следующего "кино" и тогда... - Кто это "они"? - быстро перебила его Марина. - Ну-у... Ты только не пугайся, хорошо? - мягко сказал Валентин. - Ты говори, говори! - требовала она, вцепившись ему в руку. - Я тут думал, думал... Наверняка ничего сказать нельзя, но единственное мало-мальски разумное объяснение или, точнее, самая вероятная из доступных моему воображению гипотез состоит в том... Что мы... Что нас захватили инопланетяне! - З-зачем? - выдохнула Марина. - Ты не бойся! - успокоил ее Валентин. - Зачем-то мы им нужны. Но явно не для того, чтобы убить - иначе из нас давно бы уже набили чучела. И кино бы нам не показывали. Что-то им от нас нужно, оттого и экран, и, между прочим, дверь. Надо думать, думать... Между тем, теперь на дисплее непрерывной чередой демонстрировались собачьи случки. - А я поняла! - вдруг с ледяным спокойствием проговорила Марина, и на ее лице отразилась гадливость. - Что? - Этим скотам нужно, чтобы мы посношались. Они эту научную порнуху отснимут и отволокут на свою Альфу-Центавру или откуда там их принесло... - Хм... А ведь ты чертовски права! - Валентин с уважением посмотрел на свою подругу. - Все сходится: с помощью кино нам намекают, чего от нас ждут, а дверь... Ха, как же я сразу не додумался! Дверь - это выход! Вот что они хотят сказать. - Ну и что же делать? - Как что? Заниматься любовью! - Ты совсем охуел в этом коконе? - яростно зашипела Марина. - Чтоб я... перед этими межгалактическими извращенцами... Да никогда в жизни! - Мариночка, золотце, они же наверняка не чувствуют никакого возбуждения, только чисто научный интерес. Для них это просто еще один типичный для планеты Земля физиологический процесс, который следует зафиксировать! - Вот это-то и противно! - упрямо возразила Марина. - Хоть бы смотрели и дрочили, что ли, а так - словно на пробирном стеклышке! Пока они препирались, что-то стало медленно меняться в очертаниях окружающего пространства. Оно стало более угловатым, что ли, более похожим на человеческое жилище. Словно при замедленной проявке негатива из белесого тумана стали проступать контуры журнального столика, софы, типового мягкого `уголка`, даже какого-то подобия книжной полки. - Эти херовы ученые увидели, что мы не телемся и решили создать для нас более привычные условия, - прокоментировал Валик. - Явно отсканировали тысячи фотографий жилых комнат и теперь воспроизводят картинку в трехмерном варианте. Действительно, кокон буквально на их глазах трансформировался в типовую супружескую спальню. - Боже, до чего банально! - с отвращением воскликнула Марина. - Ни вкуса, ни стиля... Да они редкостные мудозвоны, эти твои пришельцы! - Совсем они не мои! - обиделся Валентин. - Да такие же дятлы в очках как твои долбаные компьюторщики! Прилипли к экранам и ловят сеанс. На кнопочки нажимают. "Оцифровка", "разрешение", "растр", понимаешь... К-козлы! - Ну хорошо, козлы, - примирительным тоном сказал Валентин. - Но выбираться-то отсюда надо? Да мне и хочется уже... Сколько времени прошло? Третий день как неебшись! - Ты правда меня хочешь? - подозрительно переспросила Марина. - Не потому, что нужно? - Ну что ты, лапа! - заворковал Валик, придвигаясь поближе и краем глаза отмечая, что экран радостно замигал. - А на этих уродов наплюй, забудь вообще... Давай просто получать удовольствие, а там будь что будет. Он ворковал и легкими прикосновениями чертил
