похоже.
— Так хоть приятное что-то сделать девушке, коли напугал до смерти.
— Вот уж точно чуть заикой не сделал.
— Так, где у нас тут гель? Ах, как приятно пахнет! Побольше его нальем, а теперь размажем по телу. Вот так ровненько, тщательно и хорошо, разотрем и как следует намылим девушку сзади. Вот так, теперь еще и еще. Сначала шейку, а потом и плечики. Ах, какая у нас изящная длинная шейка! Вот так, хорошо. Теперь плечики, ручки, под мышками помоем обязательно. Теперь вот здесь, сбоку.
— Ай! Обещали ведь без вольностей! Куда полезли?! Только спину договаривались!
— Да, да, да. Случайно руки скользнули, не хотел. Извините, сами собой скользнули. Теперь чуть ниже, поясничку помоем, вот так. А теперь бедрышки, бедрышки ведь надо помыть, правда?
— Немного только. И не ниже!
— Конечно, не ниже! Зачем нам ниже? Нам ниже незачем. Вот какие у нас теперь будут чистые бедрышки. А теперь чуть-чуть и животик. Спереди тоже надо немного намылить. Намылим сейчас и сразу смоем. Вот так. Ой, какой у нас тут хорошенький животик! Тоже хочет, чтоб его помыли, вот так, растерли. Вот мы его сейчас кругами нежно, нежно помоем. Чуть-чуть потрем и помоем.
— Ой!
— Да нет, не волнуйтесь, что вы?! Не буду, не буду ниже опускаться! Мы его только хорошо помоем, этот животик. Вот так, бедрышки и животик. Гладенький такой, кругленький, чистенький. Теперь чуть выше тоже немножко помоем. Только вы лучше руками о стенку обопритесь.
— Ну…
— Нормально, нормально все! Не волнуйтесь. Давайте я вам помогу удобнее встать. Так ведь лучше, правда? Вот так, расслабьтесь и не волнуйтесь. Должен же я вас хорошенько помыть. А иначе и смысла мыться нет.
— Ой! Договаривались ведь! Ой! Куда вы? Что вы на самом деле? О-о-ой…
— Ну совсем чуть-чуть грудку помоем. Нельзя же ее немытой оставлять. Все помоем, а грудку что ли нет? Нельзя же так. Чуть-чуть, ладно.
— Ну только совсем немножко! Совсем.
— Конечно, немножко! Аккуратно, аккуратно помоем. Нежно, нежно. Капельку совсем помоем и все. Вот какая у нас тут хорошая упругая грудка! Как ей нравится, что ее так моют. Ее, конечно же, надо очень хорошо помыть. Вот так! Тщательно, тщательно намылить и затем немножко растереть. Получше растереть, вот так вот сразу обе грудки.
— Ах! Обещали ведь чуть-чуть. О-о-ох …
— Ну не можем же мы ее плохо помыть! Такую очаровательную грудку. Ее ведь надо непременно хорошо помыть. Нельзя абы как. Ни в коем случае нельзя. Погладить ее вот так немножко, размять, что бы лучше вымылась. А вот и сосочки! Они у нас уже немного напряглись, тоже, наверное, хотят помыться. Ой какие у нас тут хорошенькие маленькие шишечки!
— Ааай! Мама…
— Да, да, да! Вижу, что хотят. Я очень осторожно и нежно. Не волнуйтесь, пожалуйста. Совсем не надо волноваться. Зачем нам волноваться, правда? Очень аккуратненько их помоем. Вот так, самыми кончиками пальцев. Совсем чуть-чуть. Вот, какие они у нас теперь будут хорошенькие и чистенькие, эти маленькие упругие бугорочки. Так и хочется их вот так нежно погладить за то, что они теперь такие чистенькие.
— Ой! Чем это вы меня там сзади касаетесь?! Вы что? Ооой …
— Нет, нет, нет! Не обращайте на него никакого внимания. Ровным счетом никакого. У банщиков так бывает. Без всякой дурной мысли. Чисто рабочий момент.
— Ничего себе, рабочий! Твердый какой. А-а-а-й!
— Расслабьтесь и не обращайте внимания. Я вот его сейчас наверх загну и все. Совсем не будет вам мешать мыться. Ну совсем не будет мешать. Вот видите, не мешает ведь теперь правда? Не мешает? Относитесь к нему как к крючку для мочалки.
— Ничего себе крючочек! Пффф...
— Буду стараться поменьше им дотрагиваться. А вы не обращайте внимания. Не обращаете и все.
— Сложно, знаете ли, как-то. Сложно на такое не обращать. Крючок, пффф ...
— Так, так, так. А мы ведь еще не все здесь помыли! Как же так?! А попочка, а ножки?! Их ведь ни за что нельзя оставить немытыми. Ни за что нельзя, правда. Совсем капельку помоем и все, ладно?
— Ну только капельку.
— Само собой, капельку! Но нам же надо как следует помыть девушку. Девушка у нас должна стать совсем чистенькой. Чистенькой пречистенькой. Мы ее всю должны очень хорошо помыть. Сейчас попочку сначала помоем, намылим ее, разотрем как следует. Вот какая она у нас кругленькая и гладенькая. Какие тут нежные сочные булочки у нас остались немытыми. Вот ведь просто безобразие какое получилось, что не помыл их еще никто. Просто безобразие и все. Вот какие они у нас тут, оказывается, хорошенькие! И левая и правая, такие пухленькие и упругие. Вот мы их так сейчас тщательно намылим. Хорошенько, хорошенько намылим.
— А-а-ах… о-о-ох …
— Ну а как же, скажите, нам их не намылить-то как следует? Просто необходимо их как следует намылить. Вот так, и еще получше. Сначала намылим, а потом немножко погладим и разомнем. Совсем чуть-чуть, вот так, разомнем и погладим. Чтобы чистенькой и хорошенькой была наша попочка, вот так, хорошо. А теперь потихоньку вниз. Теперь уже ножки. Пора теперь и ножки нам уже помыть. Сначала одну ножку, а потом вторую. Ой, какие стройные тут у девушки, оказывается, ножки. Прямо так их приятно мыть, такие они хорошие. Как мне нравится быть здесь у девушки банщиком. Прямо даже не знал, что мне это так безумно понравится. Вот так мыть здесь эту незнакомую девушку. Ее очаровательные стройные ножки. Прямо одно удовольствие мыть такую прелесть. Вот так их ласково гладить, и еще раз вот так. Даже не представлял себе, что бывают такие изумительные ножки. Такие вот коленки, такие бедрышки, ах какие они у нас теперь будут чистенькие! Так, так, так, хорошо. А теперь нужно еще вот здесь, чуть повыше помыть. Обязательно и в этом месте нам тоже нужно помыть. Просто непременно нужно. Вот именно здесь теперь тоже помыть…
— А-а-ах … ой, мамочки … о-о-ой …
— Ну а как же, а как же? Как же можно в этом месте нам не помыть?! Нельзя ни в коем случае очень аккуратненько не помыть вот и здесь, чуть выше. Вот так, немножко раздвиньте еще ножки, вот так, так уже получше. Так нам намного удобнее будет помыть нашу девушку. Ну вот совсем самыми кончиками пальцев ее помыть, очень нежно и аккуратно. Вот так. Очень аккуратно тоже намылить, совсем, совсем аккуратно и осторожно. Вот так, совсем потихонечку и осторожно, самыми, самыми кончиками пальцев. Нам ведь здесь все нужно очень хорошо, хорошо помыть, очень даже хорошо.
— О-о-ой … Но ведь это уже совсем не пальчик! … О-о-ой … Ах, что вы делаете?! … О-о-ой …
— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, что вы? Так ведь будет намного удобнее там мыть. Мне ведь сложно достать туда только пальцами. Надо непременно чем-нибудь подлиннее помочь. Вот видите, как хорошо теперь получается. Я только самым кончиком там повожу. Самым кончиком и все.
— А-а-а-а… О боже!.. А-а-а-а…
— Ну я же вижу, что вам так тоже больше нравится. Правда лучше, правда ведь, да? Так нам намного лучше мыть между ножек. Вот здесь между этих очаровательных стройных ножек. Вот так самым, самым кончиком немножко потереть.
— Только кончиком, кончиком самым, а-а-ах, кончиком, о-о-ой …
— Конечно, конечно самым кончиком. Вот так. Чувствуете его, этот кончик? Вот здесь мы им так немножко поводим, вот так, и еще потрем, и еще чуть-чуть. А затем еще и вот так, и вот здесь тоже, но уже чуть посильнее, совсем чуть-чуть. А теперь немного глубже, совсем немного, вот здесь между этих нежных складочек, вот так. И еще чуть глубже, и еще, и еще, еще, еще, еще …
— А-а-ах!.. Господи!.. А-а-ах! А-а-ах! А-а-ах!..
На подкашивающихся ногах и немного шатаясь, Соня с Павлом в обнимку добрели до кровати и упали на нее, не в силах даже вытереться.
— Господи, я чуть не умерла. Ты меня просто оттрахал, просто оттрахал и все. Так, что я ума лишилась. Не помню, когда такое и было-то у нас. Аж рычал у меня, просто зверь какой-то, животное. Трахал и рычал. Ничего себе игра получилась у нас! Просто опасно с тобой и все! Ну надо же! Боже мой!
— Два раза, не выходя из тебя, кончил. Сам чуть с ума не сошел, так завелся. Такое было только один раз до этого, да и то пять лет назад. Офигеть можно! Не знал, что в темноте, когда ты не видишь, а только чувствуешь, ощущения обостряются до такого предела. Жесть просто какая-то, реальная жесть. Даже не знал!
— Я тоже не знала. Растворилась в этих ощущениях и все. Только твой член, его удары во мне. Обжигающе острые удары и больше ничего. Совсем ничего больше.
— Уффф! Сама меня весь вечер заводила и дразнила, а потом удивляешься. Животное! Надо же, как ты меня, а?! На меня можно сказать сумасшедшая любовь нахлынула. С ума сошел от любви и страсти, а она — животное!
— Извини, извини, милый, извини! — впилась в него губами Соня. — И со мной тоже что-то невероятное происходило! Недаром игру «Фанты-Абсент» назвали. Вставило, так вставило. — Оторвавшись, она перевела дух. — Это я еще не отошла, сама не понимаю, что говорю сейчас. И что это я в тебя такая влюбленная? — засмеялась Соня и еще раз нежно чмокнула мужа. Затем, довольно потянувшись, она вдруг хитро улыбнулась и взяла что-то с прикроватной тумбочки. — Вот смотри, у меня в одной руке вместо фишки для жеребьевок будет эта заколка. Последний фант — сходить и задуть в гостиной свечки. Задание выполняет фантующий. Угадай, в какой руке! — И она вытянула перед собой сжатые кулаки.
